— И что вы намерены с этим делать, Сенатор? — спросила она.
Его тело напряглось, но он вытащил ее руки.
— Намерен отвести тебя на вечеринку.
— Черт.
Ник поймал зубами мочку ее уха и прошептал:
— А позже мы устроим свое маленькое празднование Нового года.
Сэм задрожала от предвкушения, удивляясь, как же легко ему удается вернуть ей отличное настроение. Похоже, у любви действительно есть свои преимущества.
***
— И это, по-твоему, небольшая вечеринка? — час спустя спросила Сэм, оглядывая снятый банкетный зал. Когда она предложила ему выпить пива и поесть пиццы в любимом полицейском баре О’Лири, Ник сморщил свой сенаторский нос, поэтому она позволила ему самому организовать сегодняшнее празднование.
— Я же не виноват, что у тебя почти сотня друзей копов.
— Да я и половины здесь не знаю.
— Кого, например?
— Ее, — Сэм указала на роскошную брюнетку, без стеснения флиртовавшую с Фредди. — Одна из твоих бывших.
— Это Джинджир — одна из законодательных помощников в моем офисе.
— Джинджир следует убрать свои похотливые ручонки от моего напарника, — сказал Сэм. Хотя она была рада вновь видеть Фредди улыбающимся, особенно после тяжелой смены.
— Кажется, вон там проблема посерьезней.
Ник указал на мило беседующих Кристину Биллингс и детектива Томму «Гонзо» Гонзалеса.
— Убери ее от него!
— Почему? — удивился Ник. — Они оба взрослые люди.
— Я ей не нравлюсь.
— И поэтому она не может говорить с твоим другом?
— Теперь он не только мой друг, но и подчиненный. Она настроит его против меня.
— Саманта, перестать, — он утянул ее на танцпол. — Ты все преувеличиваешь.
— Рада, что это тебя забавляет, — прорычала она.
— Так и есть, — Ник поцеловал Сэм.
— Вы двое, снимите комнату, — сказала Трейси сестра Сэм, танцуя со своим мужем Майком.
Сэм попыталась отодвинуться от Ника, но он лишь крепче прижимал ее к себе.
— Отличная вечеринка, — сказал Майк.
— Спасибо, — ответил Ник. — Твоему папе удалось что-нибудь поесть?
— Да, Селия об этом позаботилась, — ответила Трейси. — Ему весело в обществе всех его друзей полицейских.
Они все повернули головы к Скипу и Селии, стоявших рядом с Шефом Фарнсуортом, заместителем начальника Конклином и их женами, а также детективом-капитаном Малоуном и другими представителями департамента.
— Он просто светится, — сказала Сэм сестре.
— Сегодня у него хороший день.
— Да, — Сэм тут же вспомнила о Кларенсе Ризе, и жалела, что не могла рассказать об этом сестре, не желая обнадеживать ее раньше времени
— О’Конноры приехали, — сказал Ник, глядя на дверь. — Нам нужно подойти поздороваться. — Затем он обратился к Майку и Трейси. — А вы, ребята, веселитесь.
— Мы сегодня без детей, — сказала Трейси, улыбаясь мужу. — Нам уже весело, и вечер обещает быть еще лучше.
— Она мне нравится, — пропел довольный Майк. — Очень нравится.
Смеясь, Ник и Сэм оставили счастливую парочку на танцполе.
— Они до отвращения милые, — сказал Ник.
— Они всегда такими были. Я всегда завидовала, как у них все просто получалось.
Он сжал ее плечо, целуя в щеку.
— Теперь в этом нет необходимости. Мы запросто их обставим.
Растроганная его словами, Сэм постаралась не выглядеть удивленной теплым, приветственным объятиям от Сенатора и миссис О`Коннор. Ник считал их своими приемными родителями, и Сэм понимала, ей надо забыть о том, что они соврали ей во время расследования убийства их сына. Сэм пришлось попотеть, ловя 21-летного, незаконнорожденного сына Джона, которого прятали в целях сохранения репутации и политической карьеры Сенатора О`Коннора. Но, как позже выяснилось, мать, сын и их секрет стали главным мотивом для убийства Джона.
— Какой милый прием, — сказала Лэйн О`Коннор Нику.
— Я рад, что вам удалось прийти.
— О, мы бы ни за что его не пропустили. Ройс и Лизбет тоже скоро подойдут, — сказала она, говоря о своей дочери и зяте. Лэйн взяла Ника за руку. — То, что ты сделал для Терри… Я даже не могу выразить, как мы тебе благодарны. Мы не знаем, как благодарить тебя.
— Это был очень щедрый поступок, Сенатор, — добавил Грэхам. — Он тебя не подведет.
— Я в этом не сомневаюсь.
— Джуллиан передает свои поздравления. Он тоже хотел прийти, но у него затянулась встреча в Белом Доме.
— Уверен, им было о чем поговорить.
— Там явно настоящие дебаты, — заявил Грэхам. — Республиканцы будут отстаивать свое мнение, особенно Стенхауз. — Противостояние Грэхама О`Коннора и лидера сенатского меньшинства Уильяма Стенхауза длилось десятки лет, отчего Стенхауз хоть недолго, но был у Сэм в числе подозреваемых в убийстве Джона.
— Хорошо, что они нам не нужны, — улыбаясь, ответил Ник.
Грэхам довольно потер руки, — Обожаю быть в числе большинства.
Сэм удивило, что он говорил в настоящем времени. Вы можете вывести человека из Сената, но…
— Надеюсь, он найдет свободное время и поужинает с нами на следующей неделе, — сказал Ник. — Мне хотелось бы показать вам мой новый дом.
Сэм гадала, понимал ли Ник, о чем говорил. Как можно было приглашать Главу Верховного суда в дом, в котором ты еще даже не живешь? Но даже если ее это беспокоило, она знала, Ник, как всегда, блестяще все уладит.
— Хороший план, — сказал Грэхам.
— Жду не дождусь, когда увижу твой новый дом, Ник, — сказала Лэйн, — Прости, я все время забываю, теперь я должна называть тебя Сенатор.
— Для тебя я всегда останусь Ником, — сказал он, целуя Лэйн в щеку. — Почему бы вам не выпить, немного перекусить, а потом мы еще немного поболтаем.
— Отлично, — ответил Грэхам, обнял жену и повел ее в сторону бара.
— Они выглядят намного лучше, — Ник обратился к Сэм, когда они остались одни.
— Что ты сделал с Терри?
Ник продолжал смотреть на О`Конноров.
— Что?
— Терри. Что ты сделал?
