— Я не осуждаю, — ответила ей Сэм. — Просто констатирую факты, мэм. — Она вновь повернулась к Престону. — Вы общались с ним после оглашения его кандидатуры в Верховный Суд?
Престом взглянул на жену, затем на Сэм.
— Нет, — он кашлянул. — Если не считать электронное письмо с поздравлением.
Диандра, шокированная услышанным, посмотрела на мужа. — Когда?
— На следующий день после оглашения номинантов. Он должен был знать, что я рад за него.
— Вы получили ответ?
Престон мотнул головой.
— Я знал, он занят. Но он ответил бы мне при первой же возможности.
— И часто ты с ним переписывался? — спросила Диандра, опередив Сэм.
— Всего пару писем.
Глаза Диандры вспыхнули яростью.
— Не могу в это поверить!
— Ди, он же мой брат. Единственный родственник.
— Он был лжецом и грешником.
— Он был моим братом, — шепотом ответил Престон, смахивая слезы.
— Сейчас же прекрати, — гаркнула она, раздраженная его реакцией на смерть брата.
Сэм и Джинни переглянулись, пока Престон послушно вытирал слезы. Очень интересные отношения.
— Вы собирались с ним встретиться, пока он был в городе? — продолжила Сэм.
— Я очень на это надеялся. В своем письме я предложил ему встретиться, но, как говорил раньше, он мне так и не ответил.
— Невероятно, — проворчала Диандра, глядя на мужа.
Престон смотрел в пол, как нашкодивший ребенок, которого ругала строгая мама.
— Миссис Синклер, не расскажите, из-за чего поссорились ваш муж и его брат?
— Почему бы вам не спросить у него.
— Потому что хочу услышать ответ от вас.
— Ладно. Я видела их, Джуллиана и того гомика, которого он представлял своим «другом». Они целовались. Прямо на улице. И я запретила моим детям, моим сыновьям оставаться в его дома. Он не скрывал перед ними свой аморальный образ жизни и учил их, бог знает, чему еще. — Ее трясло от злости.
— Он обожал наших детей, — запротестовал Престон. — Тебе прекрасно об этом известно. А они обожали его. — Он повернулся к Сэм. — Они будут убиты этой новостью. Они общались с ним и часто виделись.
— Это неправда! — выкрикнула Диандра.
— Правда, — уверенно заявил он. — Покинув наш дом, они стали самостоятельно принимать решения.
Диандра стрельнула в него взглядом, и Престон вновь опустил глаза.
— Где вы были вчера вечером? — спросила Сэм, представляя, какой скандал ждет Престона после их ухода.
Престон ответил на вопрос Сэм.
— Мы вместе поужинали и рано легли спать. В десять вечера или около того.
Диандра согласно кивнула, продолжая яростно сжимать губы.
— Никто из вас не покидал дом после ужина?
— Нет, — ответил он.
— Конечно, нет, — подтвердила она.
— Кто-нибудь из вас принимает выписанные врачом лекарства?
— Что это за вопрос? — возмутилась Диандра.
— Простой вопрос, на который можно ответить да или нет. Так кто-нибудь из вас принимает лекарства?
— Я иногда пью снотворное, — ответил Престон.
— А вчера принимали?
Он кивнул.
— Да, я плохо сплю после выдвижения Джуллиана.
— Почему?
— Есть опасения, что эта номинация могла взбередить старые раны. Те, о которых лучше забыть и не вспоминать.
Сэм повернулась к Диандре.
— А вы принимали снотворное?
— Нет.
— Миссис Синклер, скажите, что будет с вашей карьерой, если станет известна информация, что ваш деверь — гей?
— Понятия не имею, — ответила она, буквально выплюнув слова Сэм в лицо. — И полагаю, мы об этом никогда не узнаем.
Сэм несколько секунд сверлила ее взглядом, а затем продолжила допрос. — Я бы хотела поговорить с вашими сыновьями. Они оба живут в городе?
— Зачем? — спросила Диандра.
— Это расследование убийства. Я могу опрашивать кого захочу.
— Я напишу вам их контакты, — сказал Престон, поглядывая на жену. — Они оба живут в городе.
Сэм и Джинни попрощались с Синклерами, напомнив им не уезжать из города, пока дело не будет закрыто.
— Вау, — выдохнула Джинни, садясь в машину. — Эта женщина сущий кошмар, да?
— И явная гомофобка. Не думала, что в наши дни остались еще такие ярые противники.
— Без сомнения, это из-за нее братья перестали общаться.
— Она не одобряла образ жизни Джуллиана. И теперь мне очень хочется выяснить, как информация о его ориентации могла повлиять на ее карьеру.
— Да, определенно стоит это выяснить.
— Она прекрасно понимала: это будет катастрофой, если общественности станет известна правда о его личной жизни прямо перед выходом ее книги.
— Вероятно. А почему ты спросила о лекарствах?
— Это предположение, — ответила Сэм. — Они оба являются алиби друг друга, и если один принял снотворное, другой мог спокойно уйти из дома.
— Я никогда бы не додумалась задать этот вопрос, — сказала Джинни, и в ее голосе слышалось обожание.
— Черт, теперь ты говоришь, как Круз. — В Сэм проснулось чувство вины от того, что ее напарник сейчас один на холоде, следит за домом Риза. Но это быстро прошло. Одна смена ему не повредит, это меньшее, что он мог получить за свое вранье.
