Мари Форс – Роковое дело (страница 88)

Ей вдруг так захотелось заплакать, что она прикусила нижнюю губу. Казалось, все чувства грозили вырваться на поверхность: и немного нужно, чтобы прорвались шлюзы.

– А где ты держал свои вещи?

– Вещей было немного, но то, что имел, держал в шкафу в прихожей.

Сердце лопнуло пополам.

– Так вот почему ты так бережно относишься к вещам сейчас. А я еще смеялась над тобой. Прости меня, Ник.

– Не извиняйся, милая. Ты правильно смеешься надо мной. Ты мне открыла глаза, давно было нужно.

– Я понятия не имела…

– Откуда тебе знать? Впрочем, мне совершенно до лампочки, что ты дразнишь меня чистоплюем. Клянусь, меня не задевает совсем, поэтому будь добра, не прекращай. – Он поднял ее подбородок и ослепил такой улыбкой, что она не смогла сопротивляться. – Ладно?

Сэм в ответ надула губы.

– Если тебе до лампочки, так в чем мне удовольствие?

Ник рассмеялся.

– Как же я люблю тебя, Саманта Холланд, со всей твоей сумасшедшей вывернутой логикой.

Желая наделить его всем, чего он когда-либо был лишен, и испытывая удовлетворение, слыша его смех, Сэм закрыла глаза и прижалась губами к его шее.

– Я тоже тебя люблю.

Глава 36

Такси остановилось перед отелем Willard Intercontinental, за два квартала до Белого дома на Пенсильвания-авеню.

– О'Конноры зарезервировали бальный зал, и там просто удивительная еда, – сказал Ник, в надежде убедить Сэм остаться на какое-то время.

– Мне действительно нужно работать.

– Знаю. Я просто эгоист – хочу, чтобы ты была рядом.

Сэм пристально посмотрела на него:

– Давай я уточню в управлении. Может, смогу остаться на пару минут.

Ник наблюдал за Самантой, пока она говорила по телефону, и думал о том, как бы хотелось отвезти ее домой, там вместе украсить рождественскую елку, которую он собирался купить. Ник никогда не заморачивался с елкой, но в этом году хотел, чтобы все было по-другому. Этот год был другим.

– Скоро буду, – коротко сказала Сэм, отключаясь. – Всего пару кварталов от Уилларда.

– Так ты сможешь поехать? – спросил Ник, когда Сэм положила телефон в карман.

Она заколебалась всего лишь на секунду:

– Конечно. Я мало что могу сделать, пока мы не засечем их.

Перед тем, как войти в отель, Сэм взяла Ника за руку:

– Ты знаешь, что так и будет?

– Как?

– Я буду всем сердцем хотеть быть рядом с тобой, особенно в такие дни, как этот, но часто мне нужно будет быть в другом месте.

Ник улыбнулся, тронутый, что в ней проглянула уязвимость:

– Я знаю, на что подписываюсь, милая.

– Правда? Ты уверен?

Что-то в ее тоне и выражении лица подсказало Нику, что такие отлучки были одной из проблем предыдущего ее брака. Он склонился, чтобы поцеловать Сэм:

– Я уверен. Мне жаль, что ты не можешь провести день со мной, но понимаю, что у тебя работа, которую ты должна выполнять. А в этом случае я лично заинтересован, чтобы ты довела дело до конца.

– Хорошо. – Сэм вздохнула с облегчением.

– Я никогда не буду донимать тебя из-за работы, Сэм, – сказал Ник и, приобняв ее за плечи, проводил внутрь.

– Не зарекайся. Работа может спутать нам планы, отпуска, обеды и ужины, сон…

– Я приложу все усилия, чтобы понять ситуацию, но мне всегда будет жаль расставаться с тобой.

Сэм посмотрела на него, и легкая улыбка озарила ее прекрасное лицо.

– Сегодня я хочу быть только с тобой.

– Я знаю, и это много значит для меня

Они оставили пальто в гардеробной и прошли в элегантный бальный зал, где Грэхем и Лейн приветствовали каждого входящего. Ник обнялся с обоими.

– Ты проделал великолепную работу, Ник, – произнесла Лейн, беря его за руки.

– Спасибо. – Ник глубоко восхищался аурой достоинства, которую эта женщина излучала даже в темнейшие времена своей жизни.

– Нет, тебе спасибо за все. Я не знаю, что бы мы делали без тебя эту неделю.

– Да не за что.

Лейн пожала руку Сэм:

– Спасибо за то, что пришли сегодня.

– Служба была красивая, – ответила та.

– Да, – согласилась Лейн. – Мне тоже так показалось.

– Прогресс есть? – спросил Грэхем.

– Небольшой, – проговорила Сэм. – Я скоро поеду на работу, надеюсь, что узнаю больше к концу дня. Буду держать вас в курсе.

– Будем очень благодарны, – ответил Грэхем. – Ник, поговорим через полчасика, хорошо?

– Разумеется. – Все еще обнимая Сэм за плечи, Ник направился к одной из барных стоек в углу. – Я знаю, что тебе непросто с ними общаться, поэтому спасибо за… за этот момент.

– Сейчас не время и не место устраивать разборки.

– Ты собираешься что-нибудь делать с тем, что они тебе лгали?

– А что это даст? Если бы они сказали мне правду, это сэкономило бы время. Я ничего не достигну, если предъявлю им претензии. – Она взглянула на О'Конноров, которые приветствовали сенатора из Вирджинии с женой. – Знаешь, мне их даже жаль.

– Из-за Джона?

– И из-за него тоже. Но также из-за того, что они упустили с Томасом. И ради чего?

– Мне интересно, жалеют ли они о том, что сделали? – сказал Ник, беря кофе для себя и содовую для Сэм.

– Они пожалеют, если мы сможем доказать, что мать Томаса убила Джона.

– Как же все запутано, – покачал головой Ник.

– Меня поражает, что люди думают, будто им удастся избежать возмездия при попытке спрятать ребенка. Такой секрет подобен бомбе замедленного действия, которая только и ждет, как бы взорваться.

– Так и есть. Я все время наблюдаю это в политике. Тайны, которые люди пытаются скрыть, взрываются прямо им в лицо во время какой-нибудь кампании.