Мари Форс – Роковое дело (страница 72)

Андреа вытерла с лица слезы.

– В ту ночь, когда убили сенатора…

У Сэм закололо в затылке.

– Вы знали его? Сенатора О’Коннора?

Андреа помотала головой.

– Я никогда ничего подобного не делала. Моя семья значит для меня все. У меня дети.

– Миссис Дейли, я не смогу вам помочь, если вы мне не расскажете, что вы сделали.

– Я была с Терри О’Коннором, – прошептала та. – Провела с ним всю ночь в «Дейз Инн» в Лисбурге. – Она вытерла нос. – Когда я увидела сегодня в новостях, как его уводят полицейские… Я не могла позволить. Он ничего не делал.

– Я знаю.

Андреа недоверчиво уставилась на Сэм.

– Я рисковала своим браком, семьей, а вы уже знали?

– Вы поступили мужественно, придя сюда, – протянула ей руку Сэм. – Правильно сделали.

– Вот будет хорошо, когда муж прочтет об этом в газетах.

– В газетах ничего не будет. Если ваш муж узнает, то только от вас самой.

– Неужели?

– Терри О’Коннор вас не запомнил. Он был настолько пьян, что даже не смог описать женщину, с которой был. Простите, если это вас задевает, но такова правда. Поэтому лишь двое в этой комнате знают, что он был с вами. Я знаю, как поступлю с информацией. А как поступите вы – дело ваше.

Андреа повесила голову.

– Я никогда прежде не изменяла мужу. За девятнадцать лет я никогда даже не взглянула на другого мужчину. Но он много путешествует, и последние два года мы отдалились. Мне было одиноко.

– Я вас понимаю лучше, чем вы можете представить. – Сэм потерла синяки на горле, которые уже начали болеть. – Но если вы любите мужа и хотите сохранить брак, держитесь подальше от баров, ступайте домой и займитесь семьей. Вам повезло, вы еще легко отделались.

– Поверьте мне, я понимаю. – Андреа встала и протянула руку: – Спасибо.

Сэм сжала ее ладонь обеими руками.

– Спасибо, что пришли. Вы правильно сделали. Я на девяносто девять процентов исключила его из подозреваемых. Вы просто добавили мне такой нужный один процент.

– Что ж, полагаю, оно стоило того.

– Удачи, миссис Дейли.

– И вам, сержант. Сенатор О’Коннор был хорошим человеком. Надеюсь, вы найдете того, кто убил его.

– Найду. Можете на это рассчитывать.

Сэм стояла в дверях и смотрела вслед уходящей Андреа.

– И кто она? – спросил Фредди.

– Алиби Терри О’Коннора.

Глаза Фредди зажглись.

– Не может быть.

– Ага.

– Ты сделала официальное заявление?

– Нет.

– Почему?

– Потому что мне это ничего не даст, а она потеряет все. Леди рассказала мне, что нужно. И этого довольно.

– Преклоняюсь не только перед твоей интуицией, но и перед добротой.

– Иди на хрен, Круз, – фыркнула Сэм, закатывая глаза. – Ты послал Питера приложить лед?

– Ага. Послал парамедиков взглянуть его разбитый шнобель. Он вопил о полицейской жестокости.

– Чистая самооборона. – То, что она спровоцировала Питера напасть на нее, для федерального прокурора не будет иметь значения в свете улик, подтверждающих, что он причастен к подложенным бомбам.

– Именно это, черт возьми, и было.

– Что слышно от Гонзо и Арнолда?

– Мать Натали сказала, что дочь хочет побыть одна и не может подойти к двери. Они не стали настаивать, поскольку ты хотела лишь убедиться, что она у родителей – наши люди видели, как она выглядывала из окна на верхнем этаже. Ноэль провел время, работая на дворе и мою машину... Гонзо просто забрал его для проверки на детекторе лжи.

– Давай устроим и ей то же самое завтра после похорон.

– Идет.

– Итак, на чем мы остановились? – Сэм сняла заколку и пропустила волосы сквозь пальцы. – Наши главные подозреваемые, оба с мотивом и возможностью, указывают пальцем друг на друга, но мы пока не нашли ничего на них.

– Кроме ее умершего бойфренда. Подозрительный факт.

– Если бы она имела к этому отношение, знал бы об этом ее муж? Стала бы она ему все рассказывать о дружке, который трагически погиб при пожаре?

– Трудно сказать. Убийцы порой весьма самонадеянны. Они часто хотят, чтобы люди знали о том, что они совершили, ну, потешить самолюбие.

– Я не уловила никаких флюидов от Ноэля. Скорее уж ощущение, что у него разбито сердце. – Сэм проверила часы и увидела, что уже второй час. – Я хотела еще раз поговорить с Натали, но думаю, что отложу, пока не проверим ее на детекторе, чтобы понять, нужно ли выкладывать карты касательно ее умершего парня. Пусть Гонзо запишет ее подозрения насчет мужа на диктофон сегодня в течение дня. Я не расположена подозревать Ноэля, но хочу, чтобы это приобщили к делу.

– Похоже, план хороший. Считаешь, что никто из них не имеет отношения к убийству, и она просто пытается избавиться от мужа, за которого ей не стоило выходить замуж?

– В настоящий момент я бы сказала, все возможно, но я все еще остаюсь без главного подозреваемого на третьем дне расследования. Вот шеф-то обрадуется.

– Как насчет того, что я напишу подробный отчет с утра?

– Буду признательна. – Сэм подумала секунду и решила, что сейчас настал благоприятный момент. – Можешь зайти на минуту?

– Конечно. – Фредди захлопнул за собой дверь кабинета. – Что такое?

– Знаешь, я тебе благодарна за помощь в отчетах.

– Да без проблем.

– Ну, а для меня это вроде проблемы. – Сэм потерла живот. И выпалила: – У меня дислексия. Борюсь с ней всю жизнь. И хотя по большей части справляюсь, но я знаю, что ты, должно быть, изумляешься странным ошибкам и тому подобное.

– Почему ты не сказала мне раньше? Я мог бы взять на себя все отчеты.

– Я вовсе этого не хочу. Хватит того, что ты уже и так много помогаешь.

– Тебе следовало мне сказать. Мы же напарники.

– Разве я о тебе все знаю?

Фредди съежился под ее прожигающим взглядом.

– По большей части все.

– У нас у всех есть секреты, Круз, и я совсем не хочу, чтобы со мной как-то особо обращались. И сейчас, когда ты знаешь, я не хочу, чтобы что-то менялось.