Мари Форс – Роковое дело (страница 34)

Фредди засмеялся и вышел вслед за ней из машины.

Глава 16

Сэм ничуть не удивилась, что когда она приехала домой, позвонил Фарнсуорт.

– Доброе утро, шеф. Полагаю, вы переговорили с сенатором Стенхаузом.

– Ты верно полагаешь. Так ли уж необходимо удерживать его, сержант?

– Наверняка, сэр. У него есть причины политического характера желать смерти Джона О’Коннора, не последняя из них – ненависть к отцу сенатора.

– Ненависть – сильное слово.

– Это его выражение. – Глянув в сторону Фредди, она сказала: - Поправьте меня, если я неправа, детектив Круз, но я повторяю точные слова сенатора в адрес Грэхема О’Коннора: «Я ненавижу его всеми фибрами души». – Фредди одобрительно кивнул. – Детектив Круз подтверждает мой рассказ, сэр.

– Ступайте осторожно по этому минному полю, сержант. Стенхауз может усложнить мне жизнь и, как следствие, вам.

– Да, сэр.

– Журналисты прожгли дыру у меня во лбу, требуя информации. Как близко мы подошли?

– Не так близко, как хотелось бы. На этот момент у меня нет четкого подозреваемого. Есть несколько, у кого был мотив и возможность, но ни одного, кого можно арестовать.

– Когда вернешься в управление, хочу с тобой поговорить.

– О том, что было в утренних газетах?

– Да.

– Я могу справиться с этим, сэр. Нет нужды…

– В моем кабинете в четыре часа, - приказал начальник и повесил трубку.

– Черт, - пробормотала Сэм, сунув мобильник в карман пальто.

– Они вынуждены всерьез принимать эти угрозы в адрес офицера полиции, Сэм, - заметил Фредди. – У них нет выбора.

– Мать убивается и ищет виноватых. Я удобная мишень.

– Жаль, что эта мать не видит очевидного: виноват ее муженек, наркоман долбанный, а не ты.

Сэм припарковалась на Девятой улице, облокотилась на руль и повернулась к Фредди:

– Послушай, если разрозится скандал я стану козлом отпущения. Я пойму, если ты захочешь сменить напарника, пока все это не утихнет.

– Хорошая попытка, сержант, но ты от меня не отделается.

– Я могла бы тебя перевести.

– Могла бы, – согласился Фредди. – Но позволь спросить: если бы кто-то нападал на меня, ты слиняла бы?

– Нет.

– Тогда почему думаешь, что я слиняю?

Под внешностью парня с обложки и склонностью к обжорству таился стержень, который Сэм очень уважала.

– Тогда ладно, – сказала она, пытаясь вернуть все в нормальное русло. – Когда зацепят и твою милую мордашку, не приходи жаловаться ко мне.

Напарник почесал подбородок.

– Ты вправду думаешь, что у меня милая мордашка? Раньше мне такого не говорила.

– Заткнись, – простонала Сэм, потянувшись к дверной ручке. – О Боже.

– Я же просил тебя не упоминать имя Господа всуе.

– А я просила тебя воздержаться от проповеди.

Вот. Все вернулось на место.

Пандус, пристроенный к парадной двери Скипа Холланда, сурово напоминал об изменениях, наступивших после пулевого ранения. Зайдя домой, Сэм позвала отца и улыбнулась, заслышав жужжание кресла.

– Где там моя дочь, нарушившая комендантский час и не ночевавшая дома?

– Я оставила записку и знаю, что ты ее получил. – Сэм наклонилась и поцеловала отца в лоб. – Так что нечего жаловаться.

– Доброе утро, детектив Круз. Завтракали?

– Было дело. – Фредди пожал руку Скипу. – Но вы же меня знаете, всегда есть место для добавки.

– Селия готовила яичницу. Наверно, что-то осталось.

– Если не возражаешь, я отлучусь, - Фредди, направляясь на кухню, одарил Сэм усмешкой.

Та закатила глаза.

– Зачем ты ему потакаешь? – спросила она отца.

– Он растет. Ему нужен белок.

– Надеюсь, что буду поблизости, когда его метаболизм замедлится и станет ползти наподобие моего. – Сэм потянулась за стопкой почты на столе. – Выглядишь усталым.

– Могу сказать то же самое о тебе, сержант. Что тебя задержало ночью?

– Работала над делом. Ты же знаешь. – Она взглянула на отца: что-то мелькнуло в его умудренном взгляде. – Что?

– Я все еще могу читать.

– А. – Она распустила «хвост» и, проведя пальцами по волосам, попыталась привести те в порядок. – Ты прочел газету. Она ищет крайнего.

– Что предпринимается?

Сэм знала, что имеется в виду департамент, и решила успокоить страхи отца, рассказав о беседе с Фарнсуортом.

– Шеф снимет тебя с улиц. И с О’Коннора, пока ты дашь показания.

– Он уберет меня от пинков и воплей. Не могу найти бесполезных оправданий для такой матери, как Дестини Джонсон, вставляющей палки в колеса.

– У нее много друзей – сердитых дружков с оружием. У Фарнсуорта не будет выбора, кроме как взять тебя под защиту из-за ее угроз.

– Если я попаду под защиту, то со мной уйдет и дело. Я удивлюсь, если ее уже не забрали за угрозы в адрес офицера полиции.

– Не сомневаюсь, но арестовать ее – не значит нейтрализовать угрозу.

Сэм наклонилась и еще раз поцеловала отца в лоб.

– Не беспокойся.

Ярость отразилась на чувствительной стороне лица.

- Ты это мне говоришь? Когда я сижу тут в кресле и ни черта не могу поделать ради жизни своей дочери, моего ребенка, которому угрожают те, кто не только имеет желание, но и средства, чтобы привести угрозу в исполнение? Я только и могу, что беспокоиться. Не лишай меня этого права, Сэм, не опекай меня. Я от тебя жду иного.

– Прости. Ты прав. – Она подавила глубокий вздох, когда в знак отмщения вернулась боль в животе. Даже спустя два года приспосабливаться к новому положению отца было все равно, что ступать по тонкому льду. – Конечно же, ты прав.

– Отнесись к этому серьезно и делай то, что тебе говорят старшие офицеры. В этом вопросе я доверяю Джо, мне нужно твое обещание, что ты сдержишь слово.

Сэм взяла отца за руку и пожала единственный работающий палец.