Мари-Бернадетт Дюпюи – Волчья мельница (страница 93)
Закончив эту оправдательную речь, старик, замирая от волнения, посмотрел на Бертрана.
— Что скажете?
— Дело перспективное, — отвечал адвокат. — Уже хорошо, что будет публичный процесс. Можно надеяться на более мягкий вердикт. В последние годы общественное мнение переменилось. Натуралистические романы Эмиля Золя продемонстрировали нам, как нужда и мракобесие мешают развитию личности. Я берусь отвести разящий меч правосудия от человека с такой драматической судьбой! Но мне понадобятся свидетельства в его пользу, и как можно скорее. Этот старпом с сейнера по кличке Колченогий — было бы замечательно, если бы он выступил на суде. И Леон, конечно. Он мог бы рассказать о своем спасении.
Воодушевление Бертрана буквально вернуло Клер к жизни. Интуиция ей подсказывала, что он будет энергично и талантливо защищать Жана. Мужчины встрепенулись, когда она встала и принесла три бокала и бутылку.
— Это легкая наливка из черной смородины, — сказала она. — Я сама ее готовлю в сезон. О Бертран, какое это для меня облегчение!
— Как я мог отказаться? — отвечал адвокат. — О деньгах даже не думайте. Я унаследовал крупное состояние и могу позволить себе поработать бесплатно. Часть его, кстати, должны были получить вы, мадам. В полиции удивятся, узнав, что Жана Дюмона будет защищать член коллегии адвокатов! Я даже рад вашему предложению. Если подумать, у меня до сих пор не было повода показать, чего я стою. Простите мне это несколько вульгарное выражение, дорогая Клер!
— Я готова простить вам что угодно! — отвечала молодая женщина.
Базиль нахмурился. По его соображениям, гостю не следовало знать о том, что у Клер и Жана были чувства. Но Жиро должен был об этом догадаться, не настолько же он глуп! Клер между тем продолжала с трогательной интонацией в голосе:
— Вы должны знать, Бертран, что Жан Дюмон много для меня значит. Я помогла ему непосредственно после побега. Мы полюбили друг друга. Увы, я думала, он погиб вместе с командой «Бесстрашного». Вышла за вашего брата, который настаивал на этом браке. Базиль, со свойственной ему деликатностью, дал мне право решать, рассказывать вам об этом или нет. И для меня очень важно, чтобы Жана не отправили на каторгу в Кайенну, откуда нет возврата!
Слегка смутившись, Бертран пригубил бокал с рубиновым, чуть сладковатым напитком. Сказал тихо:
— Я видел ваше волнение, вы едва не лишились чувств. Уже тогда я заподозрил, что вы глубоко привязаны к обвиняемому.
Этот термин — «обвиняемый», — естественный в устах адвоката, заставил Клер содрогнуться. Она приготовилась оправдываться, когда во двор мельницы внезапно въехал второй автомобиль. В этот раз все работники во главе с Коленом вышли полюбоваться транспортным средством, чей мотор ревел и фыркал. Клер открыла окно посмотреть, кто бы это мог быть.
— Бертий! — воскликнула она. — Но мужчину за рулем я не знаю!
Она с изумлением смотрела на кузину. Этот визит стал для Клер полнейшей неожиданностью. В ореоле света, с пышными волосами, едва удерживаемыми соломенной шляпкой, Бертий, как никогда, была похожа на принцессу. Лиф ее платья сиял на солнце, равно как и ее фарфоровая кожа.
Сопровождавший ее мужчина через заднюю дверцу достал кресло на колесиках последней модели, более компактное. Он помог молодой женщине в него сесть и подвез ее к крыльцу. Клер хотелось сбежать из дома через кладовую, сообщавшуюся с садом. Любопытство удержало ее, а еще — присутствие Бертрана, который изумился бы такому ее поступку.
Минута или две — и Бертий в кухне! Ее спутник сразу же удалился.
— Клер, я приехала, как только узнала новость…
Бертий увидела Базиля и Бертрана. Тень раздражения омрачила взгляд ее прозрачно-голубых глаз.
— Ты слышала про Жана? — едва слышно спросила она. — Его арестовали и будут судить в Ангулеме. Я прочла об этом в утренней газете. Решила, что ты обязательно должна знать! Его вчера доставили в дом предварительного заключения.
— Можешь говорить громко, — резко перебила ее Клер. — Все в курсе! Я попросила у Бертрана помощи — чтобы он защищал Жана.
Адвокат встал и поспешил поздороваться с Бертий, поцеловать ей руку. Та кокетливо засмеялась:
— Мой дорогой друг, вы, как всегда, галантны! Должна сказать, Клер, что Бертран стал одним из лучших моих покупателей. Его супруга много читает, и я стараюсь заказывать для них новейшие романы!
Лицо Бертрана Жиро, когда он смотрел на кузину, выражало чувство, близкое к экстазу, и это Клер не обрадовало. Даже будучи калекой, Бертий продолжала очаровывать мужчин, оказывавшихся поблизости, а значит, и сеять смуту.
«Бертий только краше становится, — сказала себе молодая женщина. — Изящная, миниатюрная, миловидная — второй такой не найти! А лицо! Просто ангельское!»
Не тратя времени на досужую болтовню, кузина заявила, что умирает от жажды, и покатила свое кресло к столу. Базиль принес ей чистый бокал, плеснул смородиновой наливки. С Бертий он поздоровался сухим кивком, с трудом сдерживая неудовольствие.
— Что произошло? — воскликнула кузина. — Клер, я не могла усидеть на месте — так хотелось тебя увидеть! А вы, мсье Дрюжон? Каким ветром вас занесло в долину?
Раймонда спустилась по лестнице, ведя за собой Фостин. Девушку одолело любопытство.
— Простите, мадам, но малышка заскучала! — виновато начала она. — На дворе так хорошо после дождя!
Пойдем с ней погуляем вдоль реки. Ненадолго, обед я приготовить успею. Здравствуйте, мадам Данкур! Так приятно снова вас видеть!
— Здравствуй, Раймонда! Ты еще немного подросла и, надо же, стала настоящей красавицей! — отвечала Бертий. — Я голодна. Что у нас сегодня на обед? Это все деревенский воздух виноват! Ну, и масса новых впечатлений: сегодня я впервые прокатилась на автомобиле. Я просто мечтаю об омлете! Тебе он так удается! С пряными травами — кислицей, луком-резанцом, петрушкой. А вот чеснока — ни-ни! В городе яйца не так хороши, как тут.
Служанка разрумянилась от ее комплиментов.
— С удовольствием сделаю вам омлет, мадам!
Слушая лепет кузины, напоминавший о годах, прожитых вместе на мельнице (кто знает, не придется ли им делить кров и в будущем?), Клер внезапно почувствовала прилив совершенно необъяснимой радости. Был ли певучий голос кузины, осветившей дом своим присутствием, тому причиной? Или заинтересованный взгляд Раймонды? Или улыбающаяся мордашка Фостин? Она понятия не имела, но тиски, сжимавшие сердце, стали разжиматься. Пробудилась слабая надежда… Нет больше ни секретов, ни лжи. Вся семья поддерживает ее. И все вместе они, быть может, вызволят Жана из когтей судебной полиции…
— А что это за прелестное дитя? — спросила кузина.
Это было вернейшее оружие Бертий — сладкоречивость, умение подобрать нужные слова. Ну и, конечно, взгляд — заинтересованный, живой.
— Познакомься, это дочка Жана! Фостин, эта красивая дама — моя кузина Бертий. Я ее очень люблю.
Кроме Базиля, никто не мог оценить значимость этой фразы. Клер решила простить! И дала это понять этому чудесному созданию, легкому как перышко, с повадками королевы в своем кресле на колесах.
— Здравствуй, Фостин! — сказала Бертий, целуя девочку. — Тебе очень повезло, что Клер взяла тебя к себе! В мире нет никого лучше и добрее, чем она, — уж я-то знаю!
Этим Бертий и ограничилась — она беззвучно плакала под растроганным взглядом Клер. Раймонда ликовала: в воздухе запахло примирением. Она торопливо увела Фостин в сад. Бертран раскланялся, заверив своих нанимателей, что сегодня же возьмется за работу.
— Останьтесь и пообедайте с нами! — утирая слезы, предложила ему Бертий.
— Нет, дома меня ждет Мари-Виржини. Клер, завтра я улажу все формальности и навещу мсье Дюмона. Может, вы хотите передать ему записку? Завтра, около семи утра, я к вам заеду.
— О, благодарю вас! — отозвалась Клер. — Базиль, письмо напишешь ты, а я прибавлю пару строк от себя.
Базиль пошел провожать Бертрана. Клер с кузиной остались наедине. Калека, пользуясь моментом, спросила быстро:
— Так ты меня прощаешь? Если бы ты знала, как я горевала, сознавая, что причинила тебе такое горе!
— Не будем об этом, Бертий. Есть более серьезные заботы.
— Рассказывай скорее!
Клер вдруг вспомнила про шофера, который привез Бертий на мельницу.
— А где же твой спутник? Если ты остаешься на обед, не ждать же ему тебя все это время на улице!
— Пускай себе ждет! Это такси. Ну, по крайней мере, он собирается оказывать такие услуги. Так что пусть попробует, каково это. Я ему заплатила, Клер! Раймонда вынесет ему что-нибудь перекусить. Прошу, расскажи мне все!
В этот раз рассказ получился коротким. Клер изложила основные факты, с упором на письмо Леона к Жану, случайным образом попавшееся на глаза Аристиду Дюбрёю. Когда она кончила, Бертий снова залилась слезами. Между всхлипываниями она проговорила:
— Бертран его спасет! Так должно быть! И ничего бы этого не было, если бы не я! О Клер, знала бы ты, как я себя за это ненавижу!
— Теперь я знаю, — отвечала кузина. — Есть поступки, вещи, которые делаешь, не задумываясь всерьез о последствиях. Ты думала, что действуешь во благо, скрывая от меня, что Жан жив, а я решила, что Леон должен написать в Нормандию. Вереница несчастий, которая за этим последовала, станет нам обеим уроком… Дай мне твою маленькую ручку, принцесса! Хорошо, что ты приехала!