Мари-Бернадетт Дюпюи – Сиротка. В ладонях судьбы (страница 80)

— Я скажу, что это те люди, которые загоняли лося.

— Я знаю, кто такой лось! Они большие, сильные. Я держался от них подальше в лесу.

Девушка надела свои снегоходы. Она впервые задумалась о том, как Людвиг жил до того, как добрался до Валь-Жальбера и спрятался в подвале дома бывшего бригадира на улице Сент-Анн. «У него еще будет время все мне рассказать, когда мы окажемся в безопасности у меня дома. По вечерам, в нашей комнате, я буду учить его французскому языку. Господи, я не могу поверить, что мы будем жить вдвоем, как настоящая семейная пара!»

— До свидания, милый, — сказал он ей.

— Нужно говорить «милая», а не «милый», — растроганно поправила она его. — Не вставай, набирайся сил.

Шарлотта вышла, оставив сумку, которая понадобится ей ночью. Она двинулась вперед с такой энергией, что на этот раз расстояние показалось ей намного короче. Но при входе в деревню ее поджидал Онезим. С надвинутой на самые брови красной шапкой, в огромной меховой куртке, ее брат показался ей гигантом, возникшим ниоткуда, чтобы напугать ее до смерти.

— Черт побери, где ты шляешься? — рявкнул он. — Я за тебя волновался! Я пошел к Шарденам, чтобы пригласить тебя на ужин к нам, потому что Иветте хочется с тобой поболтать, но тебя нигде не было. Ты что, идешь от старой мельницы?

Шарлотта едва не лишилась чувств. К счастью, ее шарф, поднятый до самого носа, и капюшон, опущенный на лоб, скрыли от Онезима ее залившееся краской лицо.

— Я что, не имею права прогуляться? Господи, я так больше не могу! Все за мной следят, я и шагу свободно не могу ступить! Ты, как Лора и Жослин, считаешь меня десятилетним ребенком. У Шарденов сейчас слишком много народу. Там Бадетта, журналистка, она пробудет у них все праздники, да еще Жозеф Маруа обедал с нами. Ты не знаешь новость? Они с мадемуазель Дамасс объявили о своей помолвке! Представляешь? И у меня тяжело на сердце, Онезим, потому что даже эта старая дева, не отличающаяся красотой, скоро выйдет замуж, а я по-прежнему одинока. Мне захотелось выйти на воздух, несмотря на мороз.

Смутившись, ее брат покачал головой. Он вовсе не был сентиментальным, но вполне понимал свою сестру, которая не могла найти себе мужа.

— А ведь ты красивая, — заметил он. — Значит, Жо женится на учительнице… Однако смельчак! Ведь он уже не так молод.

— Это не мешает им прекрасно ладить, — жалобно протянула Шарлотта, несколько преувеличивая свою скорбь. — Уверяю тебя, у меня на глаза слезы навернулись. Я надела снегоходы и сказала себе, что пойду прогуляюсь до мельницы Уэлле, это успокоит мне нервы. И знаешь, там произошло что-то странное, Онезим. Раздались выстрелы, и я увидела лося, совсем молодого, который спасался бегством.

— Э, не нужно в это вмешиваться! — воскликнул он. — Ты правильно сделала, что быстро вернулась, Шарлотта. Я не хочу знать, чем занимаются эти парни. Я неплохо зарабатываю, получая жалованье на вокзале Роберваля и подрабатывая водителем у мадам Лоры. Есть на что купить сала моим спиногрызам.

— До скорого, Онезим! Скажи Иветте, что я приду на ужин через два часа, и хорошенько растопите печь, а то я продрогла.

Чтобы до конца доиграть свою роль несчастной девушки, Шарлотта поцеловала брата. Немного взволнованный, он похлопал ее по щеке. Они расстались возле монастырской школы.

«Как же я испугалась! — подумала она. — Я решила, что он что-то заподозрил. Надеюсь, я навешала ему достаточно лапши на уши».

Это вызвало у нее улыбку. Ради Людвига она будет использовать все свое женское оружие: немного лжи, оскорбленной невинности и недюжинную смелость при любых испытаниях или если кто-то осмелится встать на ее пути. Ее истинная сущность постепенно проявлялась. Шарлотта Лапуэнт прежде всего была великой любовницей.

В гостиной роскошного дома Шарденов Лора и Жослин все еще разговаривали с Андреа Дамасс о ее помолвке с Жозефом Маруа. Последний только что с ними распрощался, окрыленный надеждой, которую ему подарила учительница. Они планировали пожениться в конце апреля.

— Вот это новость! Я еще не пришла в себя от удивления, — заявила хозяйка дома, стараясь говорить как можно любезнее. — Теперь, когда Жо ушел, я хотела бы узнать, намерены ли вы продолжать вести уроки. Признаюсь, я была бы очень разочарована, если бы вы меня покинули. Дети делают заметные успехи. Мукки исполнится одиннадцать в следующем сентябре. Он сможет поступить в коллеж Нотр-Дам в Робервале при церкви Сен-Вилатер. Ваша будущая падчерица тоже отправится в коллеж, поскольку она хочет стать учительницей.

— Мари получит свой диплом без труда, — с гордым видом заверила Андреа.

— Но это не отвечает на мой вопрос, мадемуазель.

Эрмина молча присутствовала при разговоре. «Как быстро летят годы! — подумала она. — Действительно, Мукки скоро одиннадцать. Я даже не заметила, как он вырос. Хотя почти с ним не расставалась. Лоранс и Мари-Нутта тоже растут. Они скоро станут девушками. Господи, как бы я хотела родить еще ребеночка! Но для этого я должна разыскать Тошана, встретиться с ним, где бы он ни был. Бог мой, может, я и вправду сумасшедшая, как говорит Бадетта, раз надеюсь найти его во Франции?»

Женщина взглянула на свое обручальное кольцо — простое золотое колечко. Она купила его в Квебеке в мае, перед отъездом мужа. Он носил такое же. Таким способом они снова поклялись друг другу в верности.

«Так хочется еще раз позвонить Октаву Дюплесси! Если ему что-то известно, он мог бы рассказать мне больше, даже завуалировав правду. Когда я звонила ему, он казался озабоченным. Вернее, не совсем естественным».

Мирей прошла рядом с ней и ласково погладила ее по волосам, сообщив:

— Чай с бергамотом. И пирог с черникой: я открыла банку. Очень полезно делать заготовки на зиму! Черника, даже в сиропе, вкусная вещь.

— Спасибо, — вздохнула Эрмина. — Ты же знаешь, я это обожаю.

Проголодавшаяся мадемуазель Дамасс наконец ответила Лоре:

— Я ни в коем случае не собираюсь отказываться от преподавания, мадам Шарден. Это было бы неблагодарностью с моей стороны — разорвать нашу с вами устную договоренность и тем самым не оправдать вашего доверия. Кстати, у меня к вам просьба. Почему бы не принять старшего сына Онезима Лапуэнта в вашу частную школу? Хотя бы на зимние месяцы. Этот мальчик кажется мне достаточно непоседливым, я заметила это, наблюдая за ним в Рождество, но ему необходимо получать знания и научиться правильно разговаривать. Его отец оказывает вам множество услуг. И я подумала, что…

— Вы подумали, что я веду себя неблагодарно, — сердито перебила ее Лора. — Онезим ничего не делает бесплатно, мадемуазель! Я плачу ему так же, как и вам. Тем не менее, если вам доставит удовольствие обучать такого хулигана, я не возражаю. А теперь давайте пить чай, я люблю его горячим, а не теплым.

Жослин не произнес ни слова за все время разговора. На самом деле внутри он ликовал, поскольку его друг Жозеф добился своего. «Брачная ночь будет бурной, — с хитрой улыбкой подумал он. — Жозеф наконец-то уложит эту старую деву в свою постель. Интересно, как он дотерпит до весны?»

— Что тебя так забавляет, Жосс? — сухо спросила его жена. — Мне не нравится твое насмешливое выражение лица.

— Ничего, ничего, — пробормотал он в бороду.

Эрмина взглянула на своего отца и тоже улыбнулась. Она правильно догадалась, что помолвка Жозефа и Андреа Дамасс потешала его. В эту секунду в гостиную вошла Шарлотта, разрумянившаяся от мороза. Она поздоровалась со всеми и мелодично рассмеялась.

— О! Пирог с черникой! — воскликнула она. — Мой любимый! Мими, ты дашь мне рецепт, я хочу научиться печь его сама.

— Это совсем несложно, Лолотта, — поддразнивая ее, ответила экономка. — Замеси тесто и, если у тебя нет сливочного масла, добавь топленого свиного сала, но тогда нужно больше подсластить. Одно яйцо, вода, и взбивай. Только не слишком долго. Потом украсишь пирог черникой, нашей замечательной черникой Лак-Сен-Жана, тоже с сахаром. До войны я клала под ягоды немного взбитых сливок, но сейчас они стоят так дорого!

— Спасибо, я буду об этом помнить, — пообещала Шарлотта, усаживаясь за маленький стол, предназначенный для полдников в гостиной. — А где же Бадетта?

— Она отдыхает в своей комнате, — ответила Эрмина. — То есть в будущей комнате Луи и Мукки. Ты могла бы дождаться, Шарлотта, пока наша подруга вернется в Квебек, прежде чем переезжать в «маленький рай». Мадлен вынуждена спать с двумя мальчиками и тремя девочками. Хорошо, хоть я делю постель с Кионой.

— Но это мама Лора захотела, чтобы ты вернулась сюда прямо сейчас! Ты сама вчера вечером говорила, что очень рада снова поселиться в этом доме.

Эрмина подавила раздражение. Разумеется, она ценила легкость повседневной жизни под этой крышей, где она пережила столько чудесных, а также беспокойных моментов. У Мирей все было под контролем. У детей появилось больше места для игр, а после Нового года они смогут ходить на уроки прямо в домашней обуви, не высовывая носа наружу. Но все же Эрмина немного сожалела о том ощущении свободы, которое она испытывала в «маленьком раю», где так часто навещал ее Овид. У нее не было от него никаких известий. «Должно быть, он готовится к свадьбе, — с грустью подумала она. — Мы даже друзьями больше не будем, я в этом уверена. Даже лучше, что теперь я здесь, рядом со своими родителями».