Мари-Бернадетт Дюпюи – Сиротка. Расплата за прошлое (страница 49)

— Вам обоим найдется место в доме, — сообщила Мадлен, когда они вошли в просторную кухню. — Вернувшись с войны, Тошан пристроил еще две спальни. Я приготовлю липовый чай, этот уже остыл.

Она грациозным движением указала на фарфоровый чайник. Акали, которая, казалось, забыла о своем горе, предложила испечь блинов.

— Вы поужинали в дороге? — спросила она.

— Нет, у нас не было с собой еды. Бедная Мирей еще не в состоянии заниматься хозяйством, а Лора не отходит от постели Луи. Я весь извелся, думая об этом. А здесь я даже не смогу узнать новости.

— Можно будет позвонить с почты Перибонки, — посоветовал Мукки. — Не волнуйся, дедушка, Луи — крепкий парень.

Чувствуя себя огромным и неуклюжим, Онезим пристроился в углу, на скамье. Мадлен сходила удостовериться, что Констан по-прежнему спит. Вернувшись, она зажгла свечи и прибавила пламя в керосиновой лампе, висевшей над столом.

— Похоже, температура спала, — сообщила она. — Хорошо, что я дала ему настой из цветков ивы с медом.

Жослин кивнул с грустной улыбкой. Затем он поискал глазами золотистый взгляд Кионы, словно пытаясь найти в нем немного утешения. Она почувствовала это и тут же повернулась к нему.

— Спасибо, папа! — тихо сказала она. — Здесь мне больше ничего не грозит.

Эти слова услышал Мукки. Он пощекотал щеку девочки.

— Ты боялась заболеть полиомиелитом и стать хромоножкой? — пошутил он, поскольку отличался веселым нравом.

— Нет, Мукки, дело не в этом. Но я не могла оставаться в Валь-Жальбере.

— Почему? — вполголоса спросил он, прижавшись щекой к ее щеке. — Скажи мне!

— Потому что я открыла двери в прошлое, — прошептала Киона ему на ухо.

Глава 9

Чарующая осень

Лора вздрогнула, услышав шаги на лестнице. Вот уже два дня она не отходила от постели Луи. Оставшись одна, супруга Жослина была вся на нервах, разрываясь между Мирей, которая еще не оправилась от ожогов, и своим больным сыном.

— Кто там? — позвала она. — Это ты, Жосс?

Женщина отчаянно надеялась, что это он. Затаив дыхание, она ждала ответа.

— Да, Лора, я вернулся, — послышался из коридора голос ее мужа.

Она тут же вскочила и побежала к нему. Они расстались не в самых хороших отношениях, поскольку Лора не одобряла его поспешного и необъяснимого отъезда вместе с Кионой и животными. Жослин не слушал ее возражений, и она обиделась на него. Но в эту секунду все было забыто.

— Жосс, я так тебя ждала! — простонала она. — Обними меня покрепче, прошу тебя!

Увидев ее в таком смятении, он распахнул объятия. Лора уткнулась лицом ему в грудь и громко разрыдалась.

— Тише, тише, успокойся, — взволнованно сказал он. — Говори скорее, как Луи. Ты ждала доктора? Дверь внизу не закрыта. Это неосмотрительно, уже темнеет.

— В поселке все равно никого нет. Не найти ни помощи, ни моральной поддержки. Маруа носа сюда не суют, словно дом заражен чумой или холерой! Иветта Лапуант все же приходила узнать, как дела, но в дом не заходила и позвала меня с улицы. Мы так и разговаривали: я из окна второго этажа, она снаружи. Все боятся заразиться, Иветта трясется за своих отвратительных маленьких хулиганов, а Маруа — за Мари, вернувшуюся на каникулы. Хотя близняшкам повезло, втроем им веселее!

Жослин продолжал гладить ее по спине, пытаясь успокоить. Лора внезапно подняла лицо и поцеловала его в губы.

— Я тебя люблю! — прошептала она. — Прости, что часто бываю невыносимой. Надеюсь, позже ты сможешь мне рассказать, чем была вызвана твоя поездка в Перибонку…

Растроганный до слез, он снисходительно улыбнулся, прижимая ее к себе.

— Я тоже тебя люблю. А теперь скажи, как себя чувствует Луи?

— Температура спала. Вчера доктор хотел отвезти его в больницу, поскольку заподозрил плохое. Я также узнала, что в Америке протестировали вакцину, но она вызвала еще больше смертей, чем сама болезнь[23].

— Ты имеешь в виду вакцину против полиомиелита?

— Ну да!

— Когда я уезжал из дома в Перибонке, Констану вроде стало лучше. Температура была не такой высокой. Но Акали говорит, что малышка Шарлотты серьезно больна. Мне пришлось остаться там до возвращения Тошана, который умчался, как сумасшедший, на лошади в воскресенье вечером. Киона сказала ему, что Шоган умирает.

Лора молчала. Ее лицо, осунувшееся после двух бессонных ночей, погрустнело еще больше.

— Я не знаю эту бедную девочку, но надеюсь, у нее не будет осложнений после этой ужасной болезни. Доктор часто говорит о них. Некоторые больные становятся инвалидами.

Она мягко увлекла его за собой в комнату. Жослин увидел спящего Луи, бледного и похудевшего. Дыхание его было шумным.

— Самая тяжелая форма поражает легкие, — объяснила Лора. — Смерть наступает в результате удушья. Я записала все, что рассказал мне врач.

— Господи, какой ужас! — удрученно вздохнул Шарден.

— Я много молилась, Жосс. Я умоляла Пресвятую Деву и Иисуса Христа пощадить нашего сына. Конечно, как сказал доктор, ничто не доказывает, что речь идет именно о полиомиелите. Но, согласись, это вызывает тревогу. У Констана и Адели почти такие же симптомы, как у Луи. Говорят, что болезнь передается через чихание и кашель, то есть через слюну. Я обратила его внимание на то, что у детей здесь узкий круг общения.

— Ты права, — согласился муж.

— Дело в том, что период инкубации может быть долгим, до двадцати дней. Жосс, хочешь помолиться вместе со мной? Ведь мы его родители! Возможно, нас обоих быстрее услышат.

Понимая, как напугана его жена, он без раздумий согласился. Почти целый час супруги взывали ко всем божественным силам. Когда они закончили, раздался стук в стену.

— Мадам, месье приехал? — дрожащим голосом спросила Мирей. — Я хочу есть. Вы мне с самого утра ничего не приносили.

Лора бросила на Жослина полный отчаяния взгляд. Она поднялась с пола, поскольку они молились на коленях возле кровати.

— Теперь мы поменялись ролями. Наша экономка тоже плохо себя чувствует. Мне приходится заботиться и о ней, и о Луи. Но это не важно, я достаточно пользовалась ее услугами, долг платежом красен. Побудь с нашим сыном, я пойду вниз.

Жослин молча кивнул. Только сейчас он обратил внимание на странный наряд жены. Лора, всегда такая элегантная, была одета в поблекшее желтое платье, частично скрытое под серым фартуком, прикрывавшим лиф и юбку. Он также отметил, что ее платиновые кудряшки собраны на затылке, а вокруг лба повязан платок.

— Во что это ты нарядилась?

— Так я одевалась в юности и вполне могла бы провести в такой одежде всю жизнь, если бы не потеряла память и не вышла замуж за Фрэнка Шарлебуа. Как я уже говорила Эрмин на следующий день после пожара, мне кажется, что я не заслуживала такого огромного состояния. В доказательство Господь все у меня забрал. Но он оставит мне Луи! Я дала обет послушания и бедности, лишь бы мой ребенок выздоровел без всяких осложнений.

«Лора торгуется даже с Богом!» — подумал Жослин, находя это забавным, несмотря на тревогу, сжимающую грудь. Он невольно восхищался этой женщиной со стальным характером, способной быть и ласковой кошечкой, и тираном в юбке. Да, он любил ее, несмотря на ссоры и обиды. Физическая страсть давно притупилась, и они уже не проявляли былой нежности, но в некоторые моменты их буквально бросало друг к другу, возможно, для того, чтобы напомнить, до какой степени они связаны силой своей любви.

На кухне Лора ни о чем таком не думала, сосредоточившись на хозяйственных хлопотах. «Больше нет ни Мирей, ни Мадлен, ни даже проворных близняшек, помогавших и в готовке, и в уборке. Надо же, я и не думала, что Лоранс и Мари-Нутта столько делали по дому, даже до пожара…»

Это безумное гигантское пламя неотступно преследовало ее. Огромные сполохи огня, разрушившие ее прекрасный дом, забравшие драгоценности, роскошные туалеты и столько дорогих вещей, плясали по ночам перед ее закрытыми глазами. Часто Лора надеялась, что проснется и пожар окажется лишь кошмарным сном.

Нервным движением она поставила на огонь сковороду.

«Я обещала Мирей яичницу с салом и бутерброд с маслом. Для ее возраста это немного жирновато, но раз ей нравится — ради Бога».

Было очень жарко. Тыльной стороной ладони она вытерла капельки пота, выступившие на лбу, и убрала выбившуюся прядь волос. С раскрасневшимися щеками, глядя прямо перед собой, она резала сало.

— Добрый вечер, дорогая мадам! — воскликнул кто-то за распахнутым окном. Повернувшись, Лора увидела в опускающихся сумерках знакомое лицо.

— О! Месье Клутье! Простите — Мартен, — пробормотала они. — Я не ждала визитов так поздно!

— А ведь это самое лучшее время. Ночная прохлада опускается.

— Входите, — пригласила его Лора. — Вид у меня совершенно не презентабельный, но что поделаешь!

— Женщина на кухне всегда выглядит привлекательно, а вы, мадам Лора, будете смотреться элегантно и в самом нелепом наряде.

— Значит, одета я все-таки нелепо, — ответила она.

Мартен исчез на несколько секунд, пока поднимался по ступенькам крыльца и входил в дом. Сияя от радости, он показал свою гитару.

— Я разучил новые песни.

— Это очень мило с вашей стороны, но время сейчас не самое подходящее. Мой сын Луи болен, моя экономка решила, что умирает, и мне приходится готовить ей ужин. А мои внучки, близняшки, у наших соседей, у них нечто вроде карантина.

— А что случилось? — удивился гость.