Мари-Бернадетт Дюпюи – Сиротка. Расплата за прошлое (страница 108)

Луи, расстроенный, потирал щеку. Как только Лора повернулась к нему спиной, он показал ей язык. Но это не рассмешило Киону, поспешно надевшую обратно свои амулеты.

— Раз ты мне не веришь, — сказала она мачехе, — я больше никогда не сниму свои амулеты. Мирей права. Почему ты так сердишься? Эрмин имеет право принять ванну! Наверняка она просто отложила отъезд…

— Она не могла этого сделать, не предупредив меня! Идите на улицу, оба!

В это время в нескольких километрах от них Тошан разговаривал с бабушкой Одиной и Мадлен. Он решил отправиться в Роберваль, а оттуда в Валь-Жальбер. Это не было предусмотрено, но на прошлой неделе хозяин гостиницы в Перибонке сказал ему, что на улице Марку в Робервале продается мотоцикл в хорошем состоянии и по приемлемой цене. Когда близняшки стали умолять его взять их с собой, он быстро согласился.

— Сделаем Эрмин сюрприз, — сказал он. — Сегодня вечером мы сядем на корабль и вернемся в четверг или в пятницу вместе с Кионой и Луи. Мукки, ты уверен, что сможешь меня заменить? Три женщины, которых я оставляю на твое попечение, мне очень дороги.

— Конечно, папа, — заверил его сын. — Я даже умею пользоваться твоим ружьем, если возникнет проблема.

— И я умею, — добавила старая индианка.

— Только прошу, будьте осторожнее с этим оружием! — посоветовал Тошан. — Используйте его только в случае крайней необходимости. Вряд ли кто-нибудь сюда явится без приглашения. Пьер Тибо исчез из наших краев. И тем лучше!

— Поезжай спокойно, кузен, — сказала Мадлен. — Что снами может случиться? Мне не терпится увидеть Эрмин, Киону и Луи. Дом стал таким пустым без Людвига, Шарлотты и их малышей.

Стоявшая в стороне Акали думала в основном о Людвиге. Она очень грустила после его отъезда, и благосклонность Мукки ничего не меняла.

— А ты, Констан? Будешь вести себя хорошо, сынок? — спросил Тошан, поднимая своего младшего сына, которому недавно исполнилось три года. — Я привезу тебе маму.

— Маму? — повторил мальчик. — Хочу маму! Мама обещала подарок.

— Так вот что тебя интересует, озорник! Скоро ты получишь свою маму, и наверняка подарок тоже.

— Пап, пора ехать, — потянула его за рукав Мари-Нутта. — Корабль не будет нас ждать. И тот месье, который должен отвезти нас в Перибонку на грузовике, — тоже.

— Знаю. Ну что ж, тогда в путь! Через десять минут мы должны быть у лесной дороги. Лоранс, оставь свою тетрадь, у тебя не будет времени рисовать.

— Нет, папа, я порисую, пока мы будем плыть по озеру. Прошу тебя, тетрадь не займет много места. Нутта же взяла с собой фотоаппарат!

— Хорошо, делай как знаешь, — сдался он.

Если бы ему не подвернулась возможность добраться до Перибонки на машине, дочери не поехали бы с ним. Вдоль реки, недалеко от его земель, развернулась стройка. Он подружился с бригадиром, который уже дважды подвозил его в Перибонку. Зимой Тошан чувствовал себя более свободным в передвижениях: он мог поехать куда ему нужно на своей собачьей упряжке.

В летние месяцы сделать это было невозможно, что и подтолкнуло его приобрести мотоцикл. «Нужно идти в ногу со временем, — повторял он себе. — В юности я мог пройти много миль пешком. Но сейчас все по-другому».

Если когда-то он презирал изобретения белых, то сегодня признавал все преимущества прогресса. Война принесла много горя миру, но также способствовала развитию новых технологий. Корабли, самолеты и средства коммуникации стали совершеннее. К примеру, в тысячах американских домов появилось телевидение.

— Только представь, пап, — часто говорил ему Мукки. — На маленьком экране можно смотреть картинки, как в кино, а также хоккейные матчи и новости.

Подросток многое отдал бы, чтобы взглянуть на один из этих волшебных телевизоров. Но пока он, в рубашке и охотничьих брюках, с развевающимися на ветру черными прямыми волосами, гордо стоял на крыльце, чувствуя себя хозяином дома.

— Возвращайтесь скорее! — крикнула Акали, как только Тошан и близняшки отправились в путь.

Мадлен пришлось утешать Констана, который принялся звать своего отца.

— Не плачь, мой хороший, — сказала она, целуя его. — Твои родители скоро будут здесь.

Лора медленно помешивала большой ложкой суп, который подогревала к ужину. Она добавила туда немного сливок, чтобы смягчить вкус овощей. Таинственное молчание дочери казалось ей непонятным, Жослин листал газету, уже сидя за столом с пятью приборами.

— Слышишь шум мотора? — воскликнул он. — Это Онезим возвращается. Он пустил Иветту обратно после того, как выставил ее за дверь. Бедный парень, не повезло ему с женой!

— Боже милосердный, вы правы, месье, — добавила Мирей. — Иветта — сорная трава. Пока ее дети сидели дома, все еще было нормально.

— Онезим — добрая душа, раз простил ее, — сказала Лора. — Но все же он ее ударил. Мне бы не хотелось получить оплеуху от этого — здоровяка. Впрочем, это их проблемы!

Она подошла к окну и выглянула на улицу. В глубине души она надеялась на чудо — вдруг Эрмин приедет без предупреждения.

— Жосс, грузовик едет к нам! — воскликнула она. — Наверняка на это есть причины. Господи, вдруг там наша дочь!

Ее муж поднялся, заинтригованный, и присоединился к супруге на ее посту наблюдения. Прислушавшись, он различил шум второго мотора.

— Не хватало еще гостей перед ужином, — недовольно произнес он.

Киона и Луи, сидевшие на траве у крыльца, принялись радостно кричать:

— Лоранс, Нутта!

— Как такое возможно? — изумилась Лора.

— Однако это не галлюцинации: близняшки действительно сидит в грузовике Лапуанта. И погляди-ка, кто едет на мотоцикле за ними. Наш затек! Вот так сюрприз!

Супруги поспешили выйти на улицу, чтобы встретить внучек и Тошана. Метис, на голове которого красовался небольшой кожаный шлем, снял круглые очки, прикрепленные к полоске ткани цвета хаки.

— Вот это экипировка, — заметил Жослин. — Ну что, дело сделано? Вы все-таки купили этот мотоцикл?

— Я его еще не оплатил, — со смехом признался Тошан. — Но все же смог забрать. Продавец прекрасно знает нашу семью. Я пообещал ему, что мы вместе с Эрмин заедем к нему завтра, чтобы расплатиться.

Расцеловав бабушку и дедушку. Лоранс и Мари-Нутта проскользнули в дом вместе с Кионой и Луи. Онезим с мрачным лицом ворчливо попрощался:

— Ну все, до скорого… Черт побери, мне не хочется идти домой.

С тех пор как Иветта ему изменила, он впал в депрессию. Лора похлопала его по плечу.

— Держитесь, не раскисайте! Вы же такой большой и сильный! Нужно взять себя в руки. Ваша супруга сожалеет о своем поступке, я в этом уверена.

— Я стал посмешищем в наших краях, — проворчал он. — «Иветта дает всему свету», — так зубоскалил один из моих приятелей. Черт, я никогда этого не забуду!

Сгорбленный и подавленный, он сел в свой грузовик. Тошан бросил на него сочувственный взгляд.

— Что стряслось с нашим славным Онезимом? — спросил он у тестя.

— Иветта ему изменила, и на этот раз он, к сожалению, узнал об этом. Мне лично кажется, что это далеко не первый случай. Но что привело вас сюда, Тошан?

— Покупка мотоцикла. И еще я хотел сделать приятный сюрприз Эрмин, — добавил он, оглядываясь по сторонам. — Ее здесь нет?

— Нет, и я немного беспокоюсь, — призналась Лора. — Моя дочь всегда держит меня в курсе своих планов. А сейчас у нас нет от нее никаких новостей. Я надеялась, что это она приехала с Онезимом.

— Как она могла оказаться в грузовике? — проворчал Жослин.

— Лапуант ездит сюда каждый вечер со своего завода. Эрмин могла встретить его возле станции. Жосс, согласись, это уже становится ненормальным.

Пребывавший в отличном настроении Тошан предпочел проявить оптимизм.

— Этому наверняка есть какое-то объяснение. Например, поезда часто задерживаются. Мин также могла поменять планы.

— Не предупредив нас? — возразила Лора. — В таком случае это не очень любезно с ее стороны. Я все не решалась позвонить в «Шато Фронтенах», теперь я сделаю это незамедлительно, они выяснят, что там происходит. Сегодня утром я ходила к Вэлли Фортену, но там никого не было. Почта тоже закрыта. Как же хорошо было раньше иметь свой телефон! А теперь все время приходится беспокоить мэра.

— А что она делает в «Шато Фронтенак»? — удивился Тошан. — Эрмин не собиралась останавливаться в этом роскошном отеле.

— Когда я разговаривала с ней примерно три дня назад, она сказала мне, что месье Метцнер, ее будущий импресарио, снял ей номер в этом отеле.

— Значит, у него есть лишние деньги! — констатировал Жослин. — Лора, может, поужинаем? Я проголодался.

Тошан снова сел на свой мотоцикл и завел его. Треск мотора заставил его тещу отступить назад.

— Съезжу к Фортену, позвоню. Так вам будет спокойнее, Лора, да и мне тоже.

— Спасибо! Мы вас ждем.

Не сказав ни слова своему мужу, она торопливо поставила на стол еще три тарелки. На кухне близняшки болтали с Мирей, которая была очень рада их видеть. Экономка хотела знать все об их жизни на берегу Перибонки. Лоранс одновременно показывала ей зарисовки, которые сделала во время плавания на корабле.

— Боже милосердный, какая красота! Только взгляните на эти рисунки, мадам! У нашей девочки талант.

— Я знаю, — сухо отрезала Лора.

Ее нервозность только росла, что удручало ее внучек. Мари-Нутта подошла к ней и обняла за талию.