Мари-Бернадетт Дюпюи – Сирота с Манхэттена. Огни Бродвея (страница 26)
Эдвард Вулворт терпел присутствие Джудит в доме, но был категоричен: есть испытательный срок. Втайне он надеялся как можно скорее от нее избавиться.
— Джудит, что вы хотели? — строго спросила у нее Мейбл.
— Ничего, мадам! Я всего лишь иду в столовую, накрыть стол на три персоны. Притом что вы приказали мне купить шесть порционных котлет из ягненка. И я подумала: раз уж я вас встретила, лучше спрошу. Каждому подавать по две котлеты?
— Джудит, чем вы слушаете? Мистер Вулворт по возвращении из порта сообщил вам, что супруг нашей Лисбет, мистер Джонсон, погиб в море, но ее дядя с невестой Бонни ужинают сегодня с нами!
— Прошу прощения, мадам, но миссис Тернер говорила, что эти люди — ваша будущая прислуга. Значит, поужинают в кухне.
— Почему вы вообще вмешиваетесь не в свое дело? Я сама решаю, где и как принимать гостей!
Мейбл рассердилась, но служанка смотрела на нее все с тем же невозмутимым видом. Она уже жалела, что наняла на работу эту девушку и даже что позволила Скарлетт собой манипулировать.
— За стол сегодня сядут пятеро, запомните это наконец, глупая девчонка! И нужно подготовить две спальни: одну — для мистера Дюкена, вторую — для Бонни, нашей незаменимой Бонни. И поторопитесь! Я проверю, чтобы постели были застелены безукоризненно. Вы предупреждены!
В глазах Джудит мелькнул злой огонек, однако она улыбнулась, демонстрируя готовность услужить.
— Конечно, мадам, все будет сделано наилучшим образом!
— Это в ваших интересах, Джудит! Иначе завтра же я вас уволю!
Элизабет не пролежала в ванне и пяти минут: контакт с водой был ей неприятен. Однако волосы она вымыла, ополоснулась под душем и крепко растерла тело полотенцем.
«Я прыгнула в Сену, чтобы умереть, и это жуткое ощущение — когда тебя утаскивает течением, а потом ты тонешь… — думала она, роясь в чемодане, доставленном в апартаменты лифтером. — Ричард, скорее всего, паниковал так же. Лишь бы ему не было слишком плохо, лишь бы это произошло быстро!»
Молодая женщина надела атласные панталоны и лифчик, затем — легкое платье. Загадочная фраза, услышанная только что в ванной, не давала ей покоя.
— Я все выдумала! — убеждала себя Элизабет шепотом. — Конечно, я уже не одна. Па и ма так меня любят! Гм… Ма? Почему она кричит в коридоре?
В этот момент Мейбл как раз изливала свое раздражение на Джудит в двух шагах от двери дочкиной комнаты. Элизабет беззвучно повернула ключ в замке и приоткрыла левую створку двери. И сразу же наткнулась на взгляд зеленых глаз служанки, стоявшей к ней лицом. Элизабет изумилась, поймав себя на том, что испытывает к незнакомке инстинктивную антипатию. Отступила назад, в комнату, и притворила дверь.
«Это, конечно, и есть та самая новая домоправительница с рекомендациями от миссис Тернер! Ма говорила о ней в лифте, но до сих пор я ее не видела. Что со мной сегодня такое? Наверное, девушка просто растерялась, поэтому так на меня уставилась…»
Элизабет врала себе и осознавала это. В стенах Дакота-билдинг зарождался конфликт, но Элизабет еще не знала ни его подоплеки, ни с кем ей предстоит враждовать.
Джудит впустила Бонни и Жана в квартиру, а потом и провела в гостиную. Эдвард поспешно встал с кресла и шагнул им навстречу. Бонни обнял, дядю своей Лисбет поприветствовал радушным рукопожатием.
— Мсье Дюкен, располагайтесь, будьте как дома! — сказал он по-французски.
— Спасибо, мсье, вы очень любезны.
Негоциант повернулся к Бонни, чьи щечки раскраснелись от смущения, и тихонько попросил побыть для него переводчиком.
— Я очень рад принимать в своем доме близкого родственника моей приемной дочки, которую я люблю всем сердцем, нашей дорогой Лисбет!
Бонни перевела, а следом — и ответ своего жениха, уже для мистера Вулворта:
— От имени моего отца Антуана и старшего брата Пьера позвольте вас поблагодарить за то, что приютили Элизабет и прекрасно ее воспитали.
Мужчины улыбнулись друг другу. Мейбл, в свою очередь, подошла и крепко обняла бывшую домоправительницу.
— Вы — настоящий бриллиант, Бонни, и после вашего отъезда я не раз в этом убеждалась, — сказала она. — Лисбет рассказала, что вы с Жаном намерены заняться коммерцией. Так вот, я кое-что хочу вам предложить! Поговорим об этом после ужина.
— Как Лисбет, мадам? — Бонни понизила голос до шепота, украдкой поглядывая на молодую женщину, сидевшую на софе.
— Наша крошка страдает, — прошептала в ответ Мейбл. — Но мы окружим ее любовью и постараемся отвлечь!
Элизабет видела, что они шепчутся, но осталась совершенно безучастной. Разумеется, речь о ней, о ее трауре. Такого рода разговоры и жалостливые взгляды ей теперь придется терпеть ежедневно, ведь все члены семейства Вулвортов захотят ее навестить и выразить свои соболезнования.
Уже назавтра Элизабет наметила поход по магазинам — нужно переодеться в черное. И размышляла об этом, когда вдруг ощутила на себе чей-то взгляд. Джудит наблюдала за ней, стоя в дверном проеме витражной двери, отделявшей гостиную от столовой.
«Зачем так на меня смотреть? Странно…» — удивилась она про себя, однако ощущения у нее были не самые приятные.
— Лисбет, пожалуйста, покажи гостям их комнаты, — ласковым тоном попросила Мейбл. — Мистер Дюкен хочет привести себя в порядок и переодеться к ужину.
— Но ма\ Бонни не хуже меня знает, где что. Ведь так, Бонни? Ты вполне можешь показать дяде Жану квартиру. Конечно, если ты, ма, не против.
— Пусть будет по-твоему, дорогая!
Жан старался не показывать, насколько все, что его окружало, было для него в новинку. И собирался сегодня же вечером написать родным в Монтиньяк, рассказать и про исключительную архитектуру Дакота-билдинг, и сногсшибательную роскошь квартиры Вулвортов.
— Я не представлял, что бывают такие дома! — сказал он Бонни, едва они вышли в коридор с навощенным паркетным полом и стенами, отделанными дубовыми панелями насыщенного медового оттенка. — И всюду — хрустальные люстры, и великолепная мебель, и статуэтки, и разные красивые безделушки!
— Но тебе нравится?
— Не очень. Я впечатлен, но жить бы тут не хотел. У меня другие вкусы. Хватит симпатичной квартирки, лишь бы ты была со мной, моя Бонни, днем и ночью!
В это время Эдвард предложил жене бокал шампанского. И, после короткого колебания, подал еще один Элизабет.
— Я купил это шампанское, чтобы отпраздновать твое возвращение, — сказал он молодой женщине. — Прошу, Лисбет, не сочти бестактностью то, что я все-таки его откупорил, несмотря на твое горе и траур. Хорошее вино придает нам сил!
— Бестактность? С твоей стороны? Па, что ты такое говоришь? Ни ты, ни ма просто на это неспособны. Вы знаете, почему я сбежала из Гервиля. Тот, кто уверял меня, что нежно любит, хочет заботиться, оказался человеком аморальным, настоящим чудовищем. Преступником. Он разрушил жизнь моих родителей и мою. И после этого, милый мой па, упрекнуть тебя в желании выпить шампанского? Я с радостью составлю тебе компанию, только возьму тост с семгой. Я проголодалась.
К Мейбл понемногу возвращалось хорошее настроение и беззаботность. Она обняла Элизабет за плечи.
— Можно мы с Эдвардом будем называть тебя дочкой, не добавляя «приемная», и вообще без уточнений? — попросила она. — Удочерить тебя официально мы не можем, но ты навсегда наше обожаемое дитя!
— Ну конечно можно, ма! Я желаю этого всем сердцем. Вы заменили мне родителей, и я не представляю без вас жизни. И в своей любви ко мне вы были так постоянны, так щедры. Вы — моя семья!
Элизабет прижалась к Мейбл. Эдвард, растрогавшись, отвернулся, чтобы смахнуть слезы. Он направился было к столу, чтобы принести своим любимым жене и дочке блюдо с тостами, и столкнулся с Джудит. Служанка возникла перед ним так внезапно, что Эдвард вспылил.
— Зачем вы в гостиной? — спросил он сердито. — Высматриваете, подслушиваете? Если бы вы были нужны, вам бы позвонили, Джудит. Ваше место — в кухне.
— Простите, мистер Вулворт, но я хотела спросить у мадам, подавать ли уже закуски. А еще случилось что-то, что меня напугало.
— И что это было? Ваша неуклюжесть?
— Нет, я слышала кошачье мяуканье. Бедное создание кричало, будто его убивают. Так страшно! Вы, наверное, тоже слышали?
Мейбл вздрогнула. Элизабет почувствовала, как она вся сжалась. Внимательно всмотрелась в лицо Джудит, а потом и встала с софы. Ее голубые глаза сверкали гневом.
— Па, она врет! И пугает ма этими дурацкими небылицами про кота. Джудит, зачем вы это делаете?
— Я сказала правду! — не уступала та. — Я и раньше слышала, просто боялась жаловаться. Миссис Тернер меня предупреждала! В этом огромном доме полно злых духов! Это они кричат по-кошачьи!
— Господи, у меня сил нет это терпеть! — вскричала перепуганная Мейбл. — Утром я тоже слышала, как кричала кошка. В квартире у Скарлетт!
Элизабет положилась на интуицию, которая ее еще никогда не подводила. Пора вывести эту девицу на чистую воду… Глядя Джудит в глаза, она спросила:
— И все-таки ответьте, Джудит, зачем? Только что вы намеренно злили маму возле моей комнаты, притворяясь дурочкой. А теперь старательно ее запугиваете. И не отрицайте, я вижу вас насквозь!
Джудит продолжала стоять с невинным видом и даже не особенно нервничала. Эдвард направил на нее указующий перст:
— Я не стану ждать до завтра! Вы уволены! Если Лисбет говорит, что вы издеваетесь над вашей хозяйкой, значит, так и есть! Немедленно покиньте наш дом и передайте миссис Тернер, что в дальнейшем я буду сам выбирать себе прислугу!