Мари-Бернадетт Дюпюи – Сердцу не прикажешь (страница 24)
– Что ж, попробуем ее вытащить! Ты знаешь эту рутину: промывание желудка, внутривенные вливания, а потом пребывание в реанимации под постоянным присмотром. Надеюсь, особых проблем не возникнет.
– Это была бы катастрофа! У нее маленькая дочка. Пожалуйста, держи меня постоянно в курсе. Мне еще нужно побывать у нескольких пациентов.
– Конечно!
– А вечером мне придется уехать в Париж, – вдруг добавил Бернар, которого осенила одна идея.
Конечно, он поедет в Париж и встретится с Александром! Тем более что адрес гостиницы у него есть…
Доктор постарался побыстрее покончить с визитами и попросил молодого коллегу подменить его на день-два – на случай, если кому-то понадобится консультация, – после чего поспешил домой. Жене он с порога объявил о своем намерении:
– Не знаю, что даст эта встреча, но, думаю, Александр должен знать о том, что произошло!
– Я полностью с тобой согласна, – отозвалась Сандрин.
Бернар собрал чемодан, поцеловал супругу и детей.
– Вернусь завтра! – пообещал он.
Сел в машину и уехал.
Не менее получаса Бернар провел в холле парижской гостиницы. Его заверили, что мсье Руфье скоро должен прийти.
Появился Александр только около половины восьмого.
Бернар поспешил ему навстречу:
– У меня к вам серьезный разговор!
Узнав доктора, с которым ему доводилось встречаться пару раз во время первой беременности Элен, Александр досадливо поморщился:
– Что вам нужно?
– Поговорить с вами, как я уже сказал! Но не тут.
– Вы приехали по просьбе моей жены? Она что, будет преследовать меня до конца моих дней?
У Бернара сжались кулаки, но он постарался совладать с нарастающим гневом.
– Элен сейчас между жизнью и смертью!
Александр побледнел, зашатался.
– Что? – произнес он шепотом.
– Но я думаю, что она все-таки выкарабкается. Идемте, мне многое нужно вам рассказать. Вы уже ужинали?
– Нет, – механически ответил Александр.
– Значит, поговорим в ближайшем ресторане. Я полдня ничего не ел и едва держусь на ногах.
Они устроились друг напротив друга за столиком, стоящим в стороне от остальных. Не вдаваясь в ненужные подробности, Бернар рассказал Александру обо всем, что произошло со времени его отъезда. Тот схватился за голову.
– У меня есть дочь?
– Да. Ее зовут Вероника, и ей уже три года. Она родилась через девять месяцев, почти день в день, после вашей с Элен последней встречи.
– Но почему она мне не сказала?
– Потому что вы вели себя как кретин!
Александр не пытался возражать. Он принял оскорбление как нечто заслуженное.
– Правда, Элен вела себя не лучше! – Тон Бернара несколько смягчился. Он посмотрел на часы. – Нужно позвонить в больницу, а потом – жене. Подождите меня здесь.
– Как она? – Александр едва не сорвался на крик, когда доктор вернулся.
– Самое страшное позади, но Элен еще не пришла в сознание. Она в коме. Более точный прогноз врач сможет дать не раньше чем через двое суток. А потом еще пять-шесть дней ей придется провести в больнице, под наблюдением медперсонала.
Александр беззвучно заплакал.
– Завтра утром мы вместе поедем в Ульгат. И вы сами увидите… увидите, что вы наделали!
– Я сам не знаю, на каком я сейчас свете… Я люблю ее больше жизни!
– И вы сказали ей об этом там, в Онфлёре?
– Нет. Я сказал, что хочу развестись…
– Чурбан безжалостный!
– Как забыть, что она со мной сделала? – пробормотал Александр.
Бернар взял его за руку и резко встряхнул:
– Что? Вы же были священником, и вот теперь вы говорите, что не можете забыть, не можете простить? Тогда вы виноваты не меньше нее, а может, и больше!
Совершенно потерянный, Александр уронил голову на сложенные в молитвенном жесте руки.
– Ничего хорошего из вашего желания наказать Элен не получится, – заговорил Бернар уже спокойнее.
Александр вскинул голову:
– Наказать Элен?
– Да. Подсознательно вы все еще на нее злитесь. Ведь это ради нее вы отказались от духовного сана… Послушайте, что я вам скажу! Что, если все это – воля Божья? Подчинитесь ей и идите по этому новому пути. Любить человека – это еще один способ любить Бога.
Доктор немного помолчал, потом добавил:
– И это говорю вам я, который в Бога вообще не верит!
Доедали они свой ужин в полном молчании. Александр ел мало, но, судя по выражению его лица, он совладал с эмоциями и даже принял какое-то решение. И вдруг он посмотрел на доктора и сказал:
– Благодаря вам, Бернар, я посмотрел на все это другими глазами. Наверное, просто должен был найтись человек, который указал бы мне, в чем состоит мой долг…
Глава 8
Возможное будущее
Элен медленно склонила голову к одному плечу, потом к другому, покачала ею из стороны в сторону, словно от чего-то отказываясь, и наконец открыла глаза. И сразу отвела взгляд от окна, из которого бил слишком яркий свет. Пробежала взглядом по белым стенам, стараясь ухватиться за узнаваемую деталь. Бесполезно… В безликом декоре сознание не находило опоры.
Кто-то сидит возле кровати… Два человека сидят и смотрят на нее, отмечая малейшее движение. Два силуэта, освещенные сзади, из-за чего она никак не может рассмотреть лиц…
Она не хочет ни о чем думать. Она слишком устала. Глаза закрываются сами собой…
Бернар первым нарушил тишину в палате:
– Еще слишком рано для разговоров. Ей нужно отдохнуть, прийти в себя. Сейчас нам лучше уйти и вернуться вечером. Думаю, она выкарабкалась и ничего страшного уже не произойдет. Мои коллеги проведут все необходимые процедуры, и через несколько дней вы сможете забрать ее домой.
Александр не проронил ни звука. В горле стоял ком невысказанных извинений.
Вспомнилось все – горе, разочарование, ощущение, что отныне все потеряно, приступ депрессии, желание покончить с жизнью.
Теперь Элен страшно злилась на себя за то, что поступила так легкомысленно и даже не подумала о дочери, которой необходима и которая ей дороже всего на свете…
Чувство вины сменилось решимостью сохранить то, что имеет. Она станет самой ответственной и заботливой матерью, и их с дочкой жизнь будет светлой и счастливой!
Самочувствие молодой женщины быстро улучшалось. Она изображала слабость только для того, чтобы не разговаривать с Александром, которого теперь ненавидела всеми фибрами души.
Да и что она могла ему сказать? Она хотела бы забыть этого человека и все, что когда-либо было с ним связано.