Мари Бенедикт – Верность сестер Митфорд (страница 6)
Глава восьмая
Диана
М будет так рад, думает Диана, глядя из первого ряда вверх, на сцену. Ей удалось заманить на митинг не только верную Юнити, но и других членов семьи – Нэнси и Питера. Если бы только Муля и Пуля смилостивились и согласились встретиться с нею и Мосли, они,
Ее жизнь до встречи с М кажется совершеннейшей пустышкой. Обманка вместо золота, если не упоминать Джонатана и Десмонда, конечно. М дал ей цель в жизни, превосходящую ее самые смелые фантазии, и она сделает все, что может, способствуя ему и его делу, его БСФ. На самом деле она сделает ради него вообще что угодно.
Хотя она раньше уже видела немало выступлений Вождя и слушала множество его речей, так грандиозно не было еще никогда, и никогда еще – в присутствии Нэнси. Диане хочется, чтобы старшая сестра, которой так трудно угодить, оценила силу и магнетизм ее возлюбленного. Наверное, это подспудное желание развеять последние сомнения Нэнси в том, что расставание с Брайаном было верным решением. После встречи с Питером взгляды Нэнси на М заметно смягчились. Хотя, если бы Диана могла говорить откровенно, она бы поделилась опасениями насчет Питера – банального и не блещущего талантами. Может, он и умен, но слывет волокитой и вряд ли годится для счастливого супружества. Но у нее нет права на такую искренность, она лишилась этой привилегии, как и многих других, когда ушла от Брайана.
Музыканты слева от сцены ударили в барабаны, предваряя выступление М, и этот ритм заставляет сердце Дианы биться чаще. Почему она так волнуется сейчас, ведь когда она влюбилась в М и ушла от Брайана, она почти не тревожилась? Неужели она так трепещет из-за того, что возлюбленный стоит на огромной сцене? Или из-за того, что чувствует себя причастной к чему-то грандиозному, намного больше ее самой, – к истории?
Диана отдается своим чувствам, ее потряхивает, когда М марширует по сцене – человек действия, не похожий ни на кого из ее знакомых; она очень довольна, что Симми, жена М, решила не ехать на митинг. Только благодаря этому Диана смогла появиться здесь. М шагает уверенно, его нисколько не смущают тысячи обращенных к нему глаз; кажется, он не только может держаться непринужденно перед толпой – он способен управлять ею. Страстное желание захлестывает Диану, она живо вспоминает умелые касания М, исследовавшие и будоражившие каждую частичку ее тела, которое иначе так и осталось бы непробужденным.
Может, это его сексуальность накрепко привязала ее к нему? Или все-таки ее опутали, словно осьминожьи щупальца, его сила и целеустремленность? Этого она не знает, ясно лишь одно: ее к нему неудержимо тянет. Уже после их первой ночи вместе она полностью отдалась и ему, и его делу, стараясь не задумываться, какое место ей отводится в его жизни.
Это было нелегко. Диана привыкла быть центром внимания, особенно для мужчины, с которым она живет. Вся жизнь Брайана вращалась вокруг нее. Они не были похожи на другие знакомые пары: почти каждый день они вместе обедали в «Савое», и даже на балах, где мужу и жене не полагалось держаться вместе, она чувствовала, что он смотрит на нее с другого конца зала. Поначалу это обожание подкупало, но с годами стало угнетать. Возможно, поэтому М такая интересная задачка для нее. Он ей не принадлежит и ясно дал понять, что никогда принадлежать не будет.
С ним рядом всегда будет его жена Симми, сказал он Диане, и этот обидный для нее факт стал очевиден в начале месяца, когда Симми отправилась с ним в Рим и во всех газетах появились фотографии М и его жены в компании с Бенито Муссолини на балконе Палаццо Венеция. Даже для сестер Симми – Александры, по прозвищу Баба́, и Ирен, похоже, М гораздо доступнее, чем для Дианы, и все же она готова терпеть и довольствоваться тем временем, что он сможет ей предложить. И, как знать, может, он заметит, как она смотрит на него из зала, как болеет за него, и выберет ее, а не Симми.
С последними звуками барабанов зал затихает и М подходит к микрофону, единственный прожектор светит прямо на него. Взгляд Дианы фокусируется только на нем, их глаза встречаются. Какой-то краткий миг кажется, что они лишь вдвоем, лицом к лицу переплелись телами в ее постели. Он кивает ей и начинает речь.
– Леди и джентльмены, мы собрались здесь сегодня вечером, чтобы услышать о политике
Люди приветствуют М, и Диана обнаруживает, что кричит вместе со всеми, к изумлению Нэнси. Как чудесно ослабить самоконтроль и отдаться порыву момента, особенно если в центре всего – М.
– Пришло время осудить так называемых лидеров, втянувших нас в кризисы 1914 и 1931 годов, нарушивших все обещания, данные нашей любимой Великобритании. Пришло время новым рукам поднять наш опозоренный флаг и вернуть ему былую славу, – продолжает он. Тридцать минут Мосли удерживает внимание своих последователей, уверяя, что
Затем он произносит слова, которые прошептал в их первую ночь. Но теперь она слышит их по-новому, иначе: «Что ж, начнем наше великое приключение!»
Глава девятая
Юнити
Как смеют Нэнси и Питер хихикать и потягивать принесенные с собою напитки во время выступления Мосли? У Юнити руки опускаются: до чего аполитична ее семья, за исключением Дианы, конечно, и Декки, которая по какой-то чудовищной причине решила, что спасением английского народа станет коммунизм, а не фашизм. Как остальные могут не понимать, что мир стоит на грани перемен, что общество, каким они его знают, будет уничтожено, когда эта метаморфоза случится? Юнити полна решимости оказаться в центре перемен, быть во главе них и не позволить руководить собой.
Оглядывая зал, ряды крепких молодых мужчин-фашистов, она одергивает свою черную блузку, специально купленную для этого первого из длинной череды митингов БСФ; фалды заправлены, чтобы подчеркнуть ее высокий рост. Муля хочет, чтобы она тратила свои небольшие карманные деньги на платья к светскому сезону, но Юнити знает, что стремительно дешевеющие в депрессивные времена фунты лучше вложить в политические начинания. Это движение – ключ к ее будущему. Она никогда не будет блистать на светских сезонах, а тут, возможно, найдет свое место.
Ее план родился не в одночасье, как у Дианы, которая лишь недавно «очнулась» и осознала, что со страной надо что-то делать и фашизм – самый верный путь. Политические мечты Юнити формировались уже давно. Еще с тех пор, когда они с Деккой делили спальню в Свинбруке и, оглядываясь друг на друга, выстраивали свои общественные взгляды. Чем более яростной поклонницей коммунизма становилась Декка, тем сильнее Юнити верила, что справиться с бедами стране помогут фашизм и два ее кумира – Муссолини и Гитлер. «Только твердый, изобретательный лидер приведет Великобританию к успеху! – кричала она Декке, а затем добавляла: – Нельзя идти на поводу у людей и их прихотей. На народ можно положиться, лишь когда он под контролем государства».
В какой-то момент ситуация настолько обострилась, что сестры физически разделили спальню пополам, проведя посредине линию – с одной стороны коммунизм, с другой – фашизм, каждая оформила свой угол соответственно. У Декки были коммунистическая библиотечка, бюст Ленина и выпуски «Дэйли Воркер», у Юнити – фашистские значки и флаги, фотографии Муссолини и Гитлера, новая фашистская эмблема – свастика, а также коллекция записей нацистских и итальянских молодежных песен. И все это несмотря на знаменитую ненависть Пули к «гуннам», как он называл немцев еще со времен Первой мировой войны, на которой он с ними сражался, и несмотря на его приказы убрать все нацистские символы.
Некоторые прозвали Декку салонной коммунисткой, но Юнити уважает ее серьезный подход – любая заинтересованность в политическом будущем страны лучше, чем безразличие. Несмотря на разногласия, Юнити обожает свою энергичную младшую сестренку, их споры всегда казались ей гораздо благороднее, чем легкомысленные перепалки, которые устраивали другие их сестры из-за одежды, заколок для волос или книг. Они с Деккой могут быть политическими противницами, но в остальных отношениях – они настоящие подруги.
Пока Мосли произносит речь, Юнити не упускает шанса рассмотреть толпу. Среди мужчин в черных рубашках – на некоторых на них ее взгляд задерживается – встречаются и женщины. Как и мужчины, они одеты в черные рубашки разных фасонов – есть с круглыми воротничками, и с мужскими галстуками, – но все смотрятся одинаково серьезно. Может, они ее настоящее племя, может, с ними у нее гораздо больше общего, чем с погрязшей в мелочных интересах семьей, размышляет Юнити. И тут одна женщина привлекает ее внимание.