Мари Александер – Замуж за Орка (не) по своей воле (страница 3)

— Нет! — лишь и успела вскрикнуть я, когда поняла, что сзади подошёл кто-то и вырвал девочку из моих рук. — Нет! Не смейте!

Понимание происходящего дошло не только до меня. Громила снова начал рвать свои цепи, но они не поддавались. Простые металлические он давно уже порвал. А вот те, что светились синими и красными всполохами магических огней, сдерживали его, и кто-то из ушастых уже нёс такой же ошейник, который светится разными огнями.

Ошейник! Что-то подсказывало мне, что, как только его наденут на громилу, я потеряю последний шанс. Тут же вспомнила, что меня он спас только из-за девочки, и поэтому истошно закричала:

— Помоги нам! Спаси её!

Меня кто-то оттянул в сторону от ребёнка. Но я видела, как ушастый слуга подходит к белокурой девочке, а в его руке блестит кинжал. Меня же железной хваткой за руки держали двое, и я понимала, что ничего не могу сделать.

В голове возникла картинка, за которой мелькали какие-то видения. Меня накрыл ужас потерять эту девочку. Чувство потери было так знакомо, будто я уже кого-то не смогла спасти. А вслед за страхом и ужасом пришло чувство беспомощности. И перед глазами та могила!

Но вот только сейчас не время для воспоминаний. Из последних сил потрясла головой, отгоняя раздирающие душу видения, начала дёргать руками и попыталась вырваться. За это получила удар в живот и почти свернулась пополам. Но чужие руки удержали меня на весу, не дали упасть.

Взгляд метнулся от моей малышки к орку.

К нему уже подошли с ошейником, и я поняла, что лишь он, этот зелёный громила, может сделать хоть что-то. Он может спасти белокурую малышку. Но ему самому нужна помощь.

Моя помощь!

Поняла это, и что-то внутри в этот момент надломилось. Я почувствовала жуткую боль и закричала! Звуки складывались в слова на непонятном мне языке. И эти слова вырывались из моего горла с болью. На какое-то время моё сознание отключилось, свет перед глазами померк.

А уже в следующий момент произошло невероятное!

Я так и не поняла, как это случилось, но орк сумел порвать магические цепи!

Всё, что происходило дальше, в моём сознании смазалось. Запомнила лишь какие-то резкие мазки, чьи-то крики, звон металла, детский плач… И снова мы были в воде. Снова я захлёбывалась и тонула, но меня поймали сильные руки и вытолкнули вверх. Теперь я не сопротивлялась и плыла туда, к каменной стене.

Вслед нам полетели стрелы, камни, верёвки, арканы.

Но мы уже были на середине реки, и неизвестно откуда спустился туман. Нас понесло течением дальше. В какой-то момент я посмотрела на берег и увидела, как со стороны леса появились те трое всадников. Они быстро приближались к толпе эльфов на берегу. Длинноухий слуга тут же кинулся к хозяину и начал что-то ему объяснять. А дальше произошло то, чего я не ожидала. Аристократ одним ударом длинного меча отрубил голову своему верному слуге и, развернув коня, посмотрел в нашу сторону.

Невероятно, но, несмотря на туман и расстояние, наши взгляды встретились, и он что-то сказал. Мы были далеко друг от друга, но я услышала его голос, и в моём сознании отпечатались слова:

— Моя принцесса, мы ещё встретимся!

Глава 3

Я не поверила, что он сказал это мне. Но больше ничего не увидела и не услышала. Пелена тумана накрыла нас, отрезая от происходящего на берегу. В сплошном тумане я не смогла сразу сориентироваться. Громила и девочка куда-то пропали. Меня начала накрывать паника. Но вот зелёный появился из ниоткуда и подтолкнул меня, указывая направление.

Дальше я плыла, не оборачиваясь, стараясь не потерять из виду громилу. Малышка же сама вцепилась в меня и уже не отпускала.

Мы всё плыли и плыли из последних сил, но почему-то каменная стена не приближалась. Через какое-то время мы наконец увидели ее. Отвесная серая стена тянулась вверх, туман был уже у нас за спиной, а вот скалистый берег как на ладони. Но доплыть до него, кажется, было невозможно. Уже обессиленная, я понимала, что плыть сама не могу. Малышка не облегчала мне задачу. Она не отпускала моё плечо, ухватившись за него двумя ручками. А я понимала, что если девочка останется со мной, то мы утонем вместе — я просто утащу её вслед за собой на дно.

— Забери её, — выплёвывая воду, попыталась докричаться до орка.

Пусть я его не видела, но знала, что он плывёт за нами. Не услышав ответа, я застыла на месте, дождалась, когда он вынырнул из белой мглы тумана, и подтолкнула девочку к нему. Он легко поймал её. Только вот малышка снова протянула руки ко мне. Орк прижал девочку к себе и проплыл мимо меня.

Он обязательно позаботится о малышке, — лишь эта мысль успокаивала меня. Поэтому я уже не пыталась бороться с накатившей на меня усталостью. Мысленно готовилась к тому, что уже скоро вода поглотит меня, но воспринимала это как должное. Главное, что эту девочку я спасла!

Малышка же смотрела из-за широкого плеча громилы на меня и явно не понимала, почему я не плыву за ними. Она дёрнула орка за волосы и что-то сказала ему. Но тот не слушал и плыл дальше. А в глазах ребёнка я увидела слёзы.

И снова произошло что-то непонятное: из белого тумана выплыла ладья. Она медленно плыла прямо между нами и каменной стеной. С виду ладья — точно такая же, как та, на которой плыли мы. Кто-то что-то кричал. И кричали нам. А следом в воду полетели верёвки.

Уцепившись за одну из них, громила начал быстро сокращать расстояние.

Другая верёвка упала в воду рядом, но не долетела до меня. А у меня уже просто не было сил. Нужно было проплыть всего метр — всего один метр! — может быть, даже меньше, чтобы уцепиться за край верёвки. Но руки не слушались, ноги отяжелели, всё тело стало каменным, и меня уже тянуло на дно. Ушла под воду, хватанув её ртом, и тут же начала захлёбываться.

Всё, это конец!

Закрыла глаза и уже не боролась: так легче, нужно лишь не дышать и не думать, и, может быть, тогда будет меньше боли. А в голове в этот момент лишь голубые глаза малышки — это и даровало успокоение.

Но нет! Всё снова происходило не так, как я решила!

Громила не дал мне умереть. Он вытолкнул меня из-под воды и потянула куда-то, как вымокшую тряпичную куклу. Но этого ему показалось мало: он остановился и начал трясти меня прямо в воде, заставляя дышать. Его руки причиняли боль, моя голова болталась из стороны в сторону, так что в следующий момент я уже боролась с ним, пытаясь вырваться. И всё же он добился своего: мои лёгкие с жуткой болью избавлялись от воды, горло нещадно болело, все внутренности как будто прокрутили через мясорубку. Первые вдохи причиняли жуткую боль. Глаза слезились, но, открыв их, я увидела то, что заставило меня прекратить сопротивление и успокоиться.

Девочка! Наша девочка была уже там, на ладье. Я своими глазами видела, как её подняли на борт, укутали во что-то и хотели увести вглубь. Но она ухватилась своими ручками за деревянный бортик и, не отрываясь, смотрела на меня большими синими глазами.

Пусть я до сих пор не понимала, кто я сама, но то, что малышка — это моя девочка, я уже знала. А всё остальное было неважно!

Уцепившись за верёвку, громила довольно быстро добрался до лодки. Нас уже встречали. На борт ладьи сначала подняли меня, а потом уже громила сам поднялся по верёвке и перепрыгнул через бортик.

Мы наконец-то были в безопасности.

Мне тоже дали, чем укрыться: что-то похожее на плед или одеяло — колючее, жёсткое, но тёплое. Мозг уже постфактум обрабатывал информацию, что на мне лишь платье из тонкой ткани без рукавов, но с длинной юбкой. А вода холодная. И я снова озябла, но это уже неважно.

Белокурая девочка рядом со мной. Как только меня подняли на борт, она тут же оказалась рядом и прижалась ко мне. Утирая слёзы, она что-то тихо лепетала. Пусть я и не понимала ни слова, но от её тихого голоса мне становилось спокойно на душе. Громила был тут же рядом. Он разговаривал с кем-то, указывая в сторону берега, скрытого туманом. Потом нам освободили места. И всё, как в прошлый раз: нас с девочкой посадили на одну скамью, а громила сел позади нас.

И тут будто дубль-два!

Вперёдсмотрящий снова что-то закричал.

Рефлекторно я начала дёргаться. Ведь уже знала: если кто-то кричит, значит, сейчас что-то случится. Машинально повернулась назад и посмотрела на громилу, ожидая услышать объяснения или указания, что делать.

Развернулась и застыла!

Как-то раньше времени рассматривать его лицо у меня не было. А сейчас я потеряла дар речи от ужаса, который увидела прямо перед собой. Страшное зелёное лицо, небольшие, но острые клыки, шрамы, острый нос, рога, выбритый висок — всё это складывалось в ужасную картину.

Тут же забыла, что хотела сказать или спросить. Смотрела на него и молчала.

А он всматривался в моё лицо и чего-то ждал.

Не знаю, как долго могли бы продолжаться наши игры в гляделки, но нас отвлёк чужой голос.

С нашей малышкой заговорила какая-то пожилая женщина. Она сидела на одну скамью впереди нас. Развернувшись к нам, женщина дала моей девочке ломоть хлеба. Определить возраст этой женщины было сложно. Она куталась в такое же покрывало грязно-серого цвета, её волосы были спрятаны под платком, а лицо было хоть и не морщинистое, чистое, но какое-то… без запоминающихся черт.

— Покушай, маленькая, покушай, — сказала она и, посмотрев на меня, спросила: — И сколько дней вы плывёте? Из каких мест?