Мари Александер – Замуж за Орка (не) по своей воле (страница 18)

В этот момент мой странный сон резко оборвался.

Я снова была сама собой.

И рядом был ОН!

Мой большой и зелёный муж. Он обнимал меня и успокаивал, что-то тихо говорил и убаюкивал, как маленького ребёнка, прижимая к своей большой и горячей груди. Было темно, но я знала, что это он. Неосознанно я сама прижималась к нему, обнимала за могучую шею и шептала что-то. А он отвечал мне.

— С ней всё хорошо. Завтра я отведу тебя к ней. Спи, моя Лемна. Спи.

Затем он начал напевать какой-то мотив. Слов не было, лишь тихие глубокие звуки. Но они убаюкивали меня. Одной рукой он прижимал меня к своей груди и нежно, почти невесомо (что было невообразимо при его-то габаритах) гладил правой рукой по голове и спине. Его сердце билось ровно, его руки были надёжной защитой даже от плохих снов, и я сама не заметила, как уснула.

Никогда не думал, что спать на большом и зелёном орке — это так… приятно и удобно.

А главное — тепло!

Почему-то в моей голове была устойчивая ассоциация, что раз зелёный, значит, холодный. То есть хладнокровный. Ну как лягушки.

А мой орк оказался очень даже тёплым и… уютным.

Да, понимаю, что это слово как-то не очень подходило под описание большого, злого и зелёного громилы, но именно так и было.

Когда я проснулась, то какое-то время лежала и боялась пошевелиться и разбудить. Его грудная клетка мерно поднималась и опускалась. Это создавало эффект волны, и было так приятно нежиться в его уютных объятиях и не спешить просыпаться окончательно.

Казалось странным, что, вернувшись в шатёр ночью, мой орк не попытался разбудить меня и потребовать исполнения супружеского долга. Мне и в голову не могла прийти мысль, что надетая перед сном ночная рубаха могла заставить его изменить свои намерения. Поэтому списала всё на то, что как раз в тот момент, когда он вернулся, я проснулась с криками, и ему пришлось меня успокаивать. Ну а потом он и сам уснул. Всё же выпитый грог взял своё, и сил на что-то ещё после долгой прогулки по лесу у моего орка просто не осталось.

Это навело на мысль, что нужно улизнуть до того, как он проснётся. А то вдруг с утра пораньше потребует исполнения супружеского долга? Да, он успокаивал меня ночью, но всё же ещё не была готова к близости.

У меня до сих пор в голове не укладывалось, как у нас могла получиться дочь?

Он такой большой! И к тому же он ОРК!

Пусть я не помнила всего, что было до того, как очнулась в той ладье, плывущей по Реке Жизни, но всё равно понимала, что наш союз — это что-то нетипичное. Достаточно было увидеть, как на меня смотрят жители поселения орков. Все они не доверяли мне, а кто-то даже и не пытался скрыть своей ненависти.

Всё это обостряло чувство тревоги и заставляло проявлять осторожность. Поэтому я очень аккуратно приподнялась, стараясь не разбудить орка. Одна его рука лежала на моей талии, а вторая — на спине. Когда я приподнялась, опираясь на его грудь, рука орка со спины опустилась на талию, а потом ниже. Я старалась не думать о том, что даже сквозь ткань ночной рубахи чувствую всю его пятерню на своей пятой точке.

Мысленно уверяла себя, что он большой и просто боялся меня задавить во сне, а так ему удобнее удерживать меня. Поэтому ничего такого в этом нет. Мы же муж и жена, и спать в одной кровати — это нормально. Наверное…

Пока раздумывала, как бы так быстренько выскользнуть из его рук, взгляд скользнул вверх, и я неосознанно зависла. Даже во сне орк выглядел злым. Присмотревшись, я поняла, что этот эффект создают шрамы, уродующие его лицо. На самом деле сейчас он мирно спал. Был расслаблен, тонкие губы из-за порезов на щеке не прикрывали острые ряды зубов, и поэтому создавалось впечатление, что он скалится. Нос был заострён, как будто его срезали, а рога…

Как только я увидела других орков, да ещё в большом количестве, сразу отметила, что ни у одного из них нет рогов. А у моего зелёного громилы были.

Это казалось очень странным.

Неосознанно я потянулась чуть выше и пальчиками правой руки коснулась кончика одного из них. Он был не острым, но твёрдым. Пальчики скользнули вниз, к голове. Кожа вокруг основания была не такой жёсткой, и я несколько раз провела подушечками пальцев по кругу, очерчивая контур. Потом снова скользнула пальцами по самому рогу и, обхватив его ладошкой, провела вверх — от основания до кончика.

Я так увлеклась своими исследованиями, что и не обратила внимания, когда изменилось дыхание зелёного громилы. Лишь его тихий стон заставил меня отвлечься от интересного занятия.

— Женщина, зачем ты соблазняешь меня, если сама надела белую рубаху Лемны? — задал вопрос орк, и его руки, ранее спокойно обнимающие меня, стали каменными.

Он прижал моё тело сильнее к своему, и этого было достаточно, чтобы я поняла: про соблазнение он не шутил. То, что находилось у него ниже пояса, было каменным и явно выражало степень его возбуждения.

Но только муж не спешил что-то предпринять, лежал и пытался совладать со своим желанием, а у меня возник вопрос: «Что такого в этой рубахе, и Лемна — это кто?»

Глава 20

Попытка быстренько улизнуть и сделать вид, что я вообще ничего такого не делала, провалилась. Руки зелёного мужа не дали и на миллиметр сдвинуться. Я упёрлась двумя руками в его грудь и укоризненно посмотрела на лицо, прошипев:

— Пусти!

А он, не открывая глаз, заявил:

— Продолжай, я сделаю вид, что сплю. Это мне нельзя, пока ты в рубахе, а тебе можно. Продолжай! — почти приказал орк и, удерживая меня одной рукой, второй взял мою ладошку и заставил обхватить пальчиками один из двух рогов.

Ошарашенная, я сначала не поняла, что опять происходит.

Что ему нельзя, а мне можно, и при чём тут его рога и моя ночная рубашка?

От этих мыслей меня отвлёк следующий тихий, протяжный стон орка.

Я посмотрела на свою руку, на пальчики, которые по инерции опустились к основанию рога и касались сейчас тонкой кожи по ободку. Вы не подумайте, я просто решила проверить одну догадку и намеренно сильнее погладила кожу. Орк промолчал, лишь, кажется, затаил дыхание, но во мне снова проснулся исследователь-испытатель, и я повторила это движение уже обеими руками с двух сторон. А в следующий момент, чуть не задохнулась.

Лицо громилы исказила страшная гримаса. Он с такой силой прижал меня к себе, что, кажется, переломал все косточки, а потом мир перевернулся, и я оказалась на спине, а зелёная гора мышц навалилась на меня сверху.

Думала, раздавит!

От резкой смены положения у меня закружилась голова, а может, просто не хватало кислорода. Мои руки плетьми повисли, лишь кончиками пальцев ещё цепляясь за его рога, но в итоге упали на постель вдоль головы. Я пыталась сделать вдох, но не получалось, а из горла вместо слов вырывались лишь какие-то сиплые звуки.

Я пришла к мысли, что орк просто решил меня так убить.

Но вот тяжесть его тела перестала быть такой удушающей, орк опёрся на руки, согнутые в локтях, и уткнулся своим лбом в мой. Он тяжело дышал и не давал мне пошевелиться.

— Не двигайся, а то я забуду про рубаху на тебе и завершу то, что ты начала, но уже по-своему.

Инстинкт самосохранения заставил послушаться. Но если телесно и вообще внешне я смогла сохранить спокойствие чисто потому, что сил на какие-либо действия у меня не было, то вот в голове табуны мыслей метались из одной стороны в другую:

«Это я начала?! Да я просто… А он! Он же сам заставил! А я же ничего не знаю! Ну подумаешь, потрогала рога, это же не…»

Вот тут я мысленно осеклась.

То, что и до этого было каменным ниже живота у орка, сейчас…

О Боги Межмирья!

Мы же не?..

Я же…

Зажмурив глаза, я физически почувствовала, как заалели мои щёки.

Он же прямо так и сказал: «Ты соблазняешь меня»!

Следующие несколько минут мысленно корила себя за тупость и запретила себе вообще прикасаться к большому и зелёному мужу. Вот вообще, не говоря уже о его рогах!

А муж тем временем справился и со своим дыханием, и… со всем остальным! Но чего ему это стоило, я не представляла. Своим лбом почувствовала испарину, капельки пота скатились с его лба на мой.

Я же старалась дышать ровно, чтобы не провоцировать. Даже губы сжала в тонкую линию, чтобы случайно не соприкоснуться с его. Ведь его лицо было так близко, мы дышали одним воздухом. И почему-то в этот момент вспомнила, как он вчера целовал меня. Из-за этого у меня самой начались сложности с дыханием: я приоткрыла губы, хватая воздух. И не успела опомниться, как зелёный громила, нашёл их.

Поцелуй был коротким. Но в том нет моей заслуги. Нас прервали.

Я ничего не услышала, зато мой орк прервал поцелуй и резко поднялся. Не смотря на меня, он поднял с пола покрывало и накинул его на ложе, накрыв меня с головой, а сам пошёл к выходу из шатра.

И только когда мой орк откинул в сторону шкуру, прикрывающую вход, я услышала знакомый голос Рвала:

— Полдень уже, мать отправила меня с завтраком к вам!

— А что, женщин не осталось, раз ты теперь разносишь еду? — спросил мой муж у брата, пропуская его внутрь жилища.

Опустив покрывало до подбородка, я наблюдала за мужчинами и не спешила покинуть кровать или вступить в диалог. Брат мужа держал в руках большой поднос, и ещё у него на локте висела какая-то корзинка.

В одной из частей шатра было что-то похожее на ворох подушек и валиков. Но мой орк раскидал их, очистив низкий столик, на который Рвал и поставил поднос. А вот корзинку он отставил в сторону.