Мари Александер – Развод. Новогоднее чудо для Тирана (страница 13)

Мой взгляд медленно переходил от телефона на пустой диван и обратно. Я извлекла номер мужа из Черного Списка и, видимо ему пришло оповещение, что я в сети. Мне пришло уже несколько СМС, и сейчас телефон жужжал, а на экране высвечивалась фотография Вадима.

Я не знала ответить на звонок или нет.

Глава 17

Телефон пожужжал еще какое-то время, затем умолк, через минуту пришло оповещение о новом сообщении, и экран погас. А я всё так и сидела, смотря на пустой диван напротив.

— Мам, ты не переживай он придёт.

Голос дочки вырвал меня из моих мыслей.

— Что? — переспросила я.

Снежа подошла ко мне, села на диван и поднырнула под руку, теперь мы сидели с ней вдвоём, укрывшись одним пледом.

— Мам, он просто на работе. И он нас любит, я это знаю! — заговорила дочка.

Её слова разрывали мне сердце. Я не знала, как сказать ей, что уже не так уверена, что Вадим и вправду нас любит. Да в моей душе теплилась надежда, что он ищет нас, чтобы вернуть, чтобы мы снова стали семьёй. Но разбитую вазу уже не склеить, во мне уже что-то сломалось и теперь я не смогу поверить Вадиму.

Но дочке я этого сказать не могла. Потому лишь угукала ей в ответ.

Тихо раскачивалась, убаюкивая её и себя, и соглашалась со всем, что она говорила.

— Мам, он хороший. Иногда он кажется злым, но это потому, что на нём большая ответственность. Он же начальник! А начальникам приходится быть такими, а иначе их никто не будет слушаться.

Снежа прервалась, зевнула несколько раз и я уложила её головой к себе на коленки и начала перебирать её волосы и массировать ей голову. Это её всегда усыпляло, но она даже лёжа с закрытыми глазами, в уже полусонном состоянии продолжала говорить.

— Он и сегодня не приехал, потому что на работе. Но он приедет, ведь обещал отвезти меня в больницу, а Стас говорит, что он всегда выполняет свои обещания. А ещё Стас говорит, что так как тебя и меня, он никого не любил раньше, он просто не знает, как это показать. Сильным людям сложно говорить об этом.

Я сама уже почти уснула, но последние слова дочки имели эффект холодного душа.

— Стас? — не поняла я, причём тут охранник Булатова и когда вообще Вадим успел пообещать дочери, что отвезёт её в больницу.

Снежа уже крепко спала и не расслышала мой вопрос, но зато закончила свою мысль.

— Он даже Яру любит меньше чем тебя и меня.

Этого было достаточно, чтобы понять о ком она говорила.

Но только я окончательно потерялась в мыслях, откуда у моего ребёнка в голове такой бред. Ответ пришёл сам собой. Ну конечно охранник Булатова, Стас. Она же несколько раз сказала, что он сказал это, он сказал то.

Вот зачем взрослый человек забивает голову моему ребёнку всякими сказками. Понятное дело, ей не хватает отца, а если Булатов знает, что я развожусь с мужем, то, скорее всего, и его охранник тоже всё знает. Но зачем травмировать ребёнка, замещая одно другим. Булатов сегодня есть в нашей жизни, а завтра его не будет, и что я скажу тогда дочери?

Было жуткое желание взять телефон и позвонить этому хренову‒психологу самоучке Стасу и вправить ему мозги. У меня даже был записан его номер телефона. Но Снежа уснула, и я боялась потревожить её сон. Боялась, что сорвусь и при ней наговорю много чего лишнего.

А этого нельзя было допустить.

Нет, я решила, что поговорю и с Булатовым и с его охранником уже после операции. Сейчас это самое важное. Всё после операции. Не дай бог что-то случится и булатов отзовёт платёж. За эти дни я всё же связывалась с управляющей благотворительного фонда, и она мне всё разложила по полочкам. Деньги нужные на операцию Снежи можно собирать годами.

Да у меня был вариант выручить хотя бы часть нужной суммы за продажу квартиры, которой я официально владею. Но тут же возникало две проблемы, мало того что мне бы пришлось выгнать из этой квартиры нынешних жильцов, так ещё и органы опеки не разрешат продать квартиру если я не предоставлю подтверждение об улучшении жилищных условии ребёнка. А мне просто нечего было им предоставить.

Это был замкнутый круг, из которого не было выхода.

Поэтому я заставила себя успокоиться и продолжить плыть по течению. После операции Снежа ещё какое‒то время побудет в больнице, а я устроюсь официально на работу в тот же благотворительный фонд. Зарплата, конечно, будет небольшая, но зато управляющая фондом пообещала помочь с жильём на первое время.

Размышляя о том, что нас ждёт впереди, как-то незаметно для себя вывела из этого уравнения нестабильную единицу — Вадима. Это произошло само собой, жизнь моей девочки не могла зависеть от чьих либо капризов и смен настроения. А у меня так и стояла картина перед глазами, как мой муж гладит живот своей любовницы и разглагольствует о том, что ему нужен его ребёнок, а Снежа ему не нужна, потому что не родная ему по крови.

От этих мыслей у меня разболелась голова и снова начала кружиться голова. И на ум пришла легендарная мысль, я подумаю об этом завтра.

Укрыв дочку пледом, я сама поуютнее устроилась на диване, откинула голову на спинку и почти моментально уснула.

Утром я проснулась, вдохнув манящий аромат свежесваренного кофе.

Потянувшись, я медленно открыла глаза и не сразу поняла, где нахожусь. Пришлось закрыть глаза, попытаться восстановить ход событий вчерашнего вечера и уже после этого снова их открыть, чтобы убедиться, что мне не померещилось то, что я увидела.

Булатов лежал на спине, рубашка его была расстёгнута, рукава завёрнуты до локтей. Ниже я не стала смотреть. Раньше он, ложась спать, принимал душ и переодевался в спортивные домашние штаны и футболку. А в этот раз он даже диван не застелил, лишь положил подушку под голову.

Глава 18

Я лежала на противоположном диване и была укрыта тем самым покрывалом, которым обычно укрывался он. Мне даже показалось, я что уловила чуть резковатый древесный запах с ноками цитруса и табака. Это запах, даже аромат кофе не смог перебить.

Кто-то хозяйничал на нашей кухне, но двойные двери в гостиную были закрыты и лишь аромат кофе подтверждал тот факт, что кто-то уже проснулся и готовит завтрак.

Булатов же спал крепким снов. На его лице отпечаталась усталость, будто он и вправду вчера провел весь день и ночь не с молодой любовницей, а усердно работая.

Хотя может это так его любовница и укатала?

В голову вдруг полезли всякие неприличные мысли, и я смутилась, так как в этих мыслях с Булатовым была не молодая Яра, а я. Щеки мои запылали, я впервые в жизни представила себя не с мужем, а с другим мужчиной. Тут же накрылась покрывалом с головой, будто боялась, что мои мысли может увидеть кто-то ещё.

Заставила себя дышать ровно и нашла все этому логическое объяснение. Это всё слова Снежы, она вчера несколько раз сказала, что «он нас любит» вот поэтому мой мозг на подсознательном уровне заменил мужа другим мужчиной, выбрав последнего, с кем я близко общалась.

Успокоив себя этим, я задумалась о том, где моя дочь?

Так же логически поразмыслив, я пришла к выводу, что скорее всего Булатов вернувшись домой, отнёс Снежу в её спальню, а меня оставил спать на диване. Судя по тому, что у него не было сил даже раздеться полностью и застелить диван, то понятно, почему он не понёс и меня на второй этаж.

Тут мне пришла мыль, что он устал не от того что работал весь день до поздней ночи, а наоборот он вчера хорошо гульнул с этой самой Ярой. Вечеринка затянулась почти до утра, и не удивлюсь, если у него будет сегодня похмелье.

Придя к таким выводам, я забыла про своё смущение, откинула порывало и встала. Булатов не проснулся. Появилось жуткое желание разбудить его. Вот просто так! Но я сдержалась. Может так даже будет лучше, пусть спит, а мы позавтракаем и поедем в больницу сами. Я даже согласна была посадить Стаса за руль своей машины, лишь бы избежать сегодня общения с Булатовым.

Но увы стоило мне сделать несколько шагов, чтобы подойти к двери, как я услышала знакомый голос.

— Который час? Нам в больницу к десяти! Ты собрала ваши вещи?

И почему я не удивилась, услышав приказной тон?

— Тиран, — тихо вздохнула я и вышла из гостиной.

Булатов вышел вслед за мной, а на кухне нас уже ждали свежие как огурчика Снежа и Стас.

— Завтрак готов! — отрапортовала Снежа.

— Хорошо, позавтракаем, потом переоденемся и поедем в больницу, — определил план действий Булатов, занимая место за кухонным столом.

Никаких признаков похмелья в нём не наблюдалось, да вид был всё же усталый, но он точно вчера не пил. Мне снова стало стыдно за свои мысли. Но в этот раз спрятаться под покрывалом не было возможности, и я решила не отвлекаться от завтрака.

Снежа в захлёб рассказывала дяде Тирану и Стасу о том, как провела вчерашний день. Про представление, про Эльзу и Анну, которые полдня пели и танцевали с ними и устраивали всякие интересные игры. Про то как понравились именинницам подарки.

Завтрак прошёл под радостное щебетание моего птенчика.

Дальнейшие сборы были быстрыми. Я ведь действительно заранее собрала наш походный розовый чемодан и сложила все нужные документы в свою дамскую сумку, больше похожую на саквояж. В ней было всё, что могло пригодиться, лекарства для Снежы, её и мои медицинские документы, несколько зарядок и ещё много чего от салфеток до антисептика.

Теперь ко всему этому прибавилась ещё и папка с документами на развод. Уже перед выходом из дома, я вспомнила о том, что мой телефон так и остался лежать в гостиной на журнальном столике.