Мари Александер – Пышка и Капитан спецназа (страница 4)
Глава 4
В таких ситуациях нормальная девушка могла бы просто ответить, чтобы поставить нахала на место. Ну, или, в крайнем случае, шлепнуть его по руке, которая так нахально обнимала её за талию и свела всё к шутке. Но, увы, я в категорию «нормальных» девушек никогда не входила ни размерами, ни реакцией, ни поступками.
Вот и в этот раз, я и сама не поняла, как я это сделала. Но видимо сработал инстинкт, и я сделала «как Таранов учил»:
Никогда не думала, что придётся применить эти навыки, но вот случай подвернулся, и я сделала, всё как Вася учил. Только вот с последним пунктом была заминка, бежать мне было некуда. Я находилась в закрытой комнате с несколькими мужчинами, причём вооружёнными, а бронированная дверь в коридор была закрыта.
Я сделала пару шагов в сторону и осмотрелась.
Корзинка выпала из моих рук, и ландыши рассыпались по бетонному полу. В этом ореоле бело‒зелёного цвета лежал мужик, прикрывая одной рукой нос, а второй пах и при этом он орал что-то на непонятном мне языке. Да, незадачливым ухажёром оказался тот самый кавказец, встретивший меня у ворот и сопроводивший сюда.
Все остальные прибывали в замешательстве. Уж в чём в чём, а в том, что от меня ничего подобного никто не ожидал, вот в этом Таранов был прав.
Но вот замешательство публики прошло и на меня ринулось сразу трое вооружённых бандитов, и все они орали на меня, не выбирая выражения. Я столько всего нового о себе услышала, что впору было познакомиться самой с собой заново. В общем, я сильно разозлила их всех и мне уже вынесли вердикт.
‒ Толстуха, ты покойница!
Я попятилась назад и снова я затараторила.
‒ Это случайность, инстинкт сработал, я первый раз так. Нужно, наверное, доктора ему позвать, у него же не сломан нос. И у меня наверняка шишка на голове будет. Знаете как больно? ‒ я ощупала свою голову пальцами и почувствовала что-то влажное и липкое, посмотрела на руки и чуть в обморок не упала. ‒ О боже, кровь! Я прошила себе голову?!
‒ Дура, это моя кровь! ‒ заорал уже на русском языке несостоявшийся ухажёр. ‒ Бригадир, она мне нос сломала и яйца!
Последнее обращение кавказца было в блондину в красной бандане. Именно он одним движением руки остановил других бандюков, готовых прибить меня тут же. Он как-то оценивающе смотрел на меня, а, услышав претензии кавказца, переспросил с усмешкой.
‒ Что и яйца сломала?
Я тут же поспешила ответить.
‒ Сломала?! Нет, конечно! Я вообще легонечко же ударила. Ну, посмотрите на меня, я слабая беззащитная женщина, я флорист, а не каратистка.
‒ Так вот вернёмся к тому, с чего начали, ‒ стал серьёзным блондин. ‒ Златовласка, так ты к нам заехала лишь для того, чтобы ландыши отдать?
‒ Угу? ‒ кивнула я и готова была уже повторить всё, что ранее сказала, но с подробностями. ‒ Курьер привёз ландыши и сказал, что это для меня. Даша, моя помощница и подруга, она приняла букет и не посмотрела, что там нет карточки и сопроводительных документов. Поэтому я
Далее мне не дали и слова сказать.
‒ Достаточно! ‒ резко оборвал меня на полуслове блондин. ‒ Я всё понял, Лилия Аркадьевна. Ты я так успел заметить, женщина головастая.
Не поняв его шутки, я ответила.
‒ Окончила школу с красной медалью и у меня красный диплом бакалавра по биологии и биотехнологии, с углубленным изучением модуля по селекции. Предлагали магистратуру, но я так и не решилась.
‒ Что ж так? ‒ спросил блондин, изобразив удивление.
Я понимала, что ему всё равно, и он прикалывается, но начав говорить, уже не могла остановиться. У меня будто в голове заклинило на мысли, пока я болтаю, время идёт и я получаю фору. А вдруг меня всё же кто-то спасёт. Если уж не Таранов, то может быть мама начнёт меня искать и забьёт тревогу и начнёт мои поиски. Продинамить Георгия Александровича она мне не позволит. Если нужно под личным конвоем доведёт до ресторана.
Поэтому я готова была болтать часами.
‒ Мой отчим. Он считал, что женщина не должна работать. Жена и дочь ему нужны были для образа успешного бизнесмена. Он маме запретил работать, и мне. Нет, вы не подумайте, Павел Сергеевич был хорошим, не жадным, маму очень любил и вообще готов был на всё ради неё. И меня он любил, наверное. У них же других детей не было. Просто я хотела стать самостоятельной. Ещё в институте нашла подработку в цветочном магазине недалеко от дома. Практики флориста у меня не было. Так я помощницей устроилась, на несколько часов в день. Потом на курсы записалась и втянулась. А после получения диплома бакалавра, мама и Павел Сергеевич настаивали, чтобы я продолжила учёбу. А я решила что я взрослая и…
По лицам вооруженных бандитов я поняла, что моя болтовня им давно надоела, но они молчали, так как блондин делал вид, что ему интересно.
И я собиралась рассказывать ему свою жизнь и дальше, но запнулась, потому как дошла до того момента, о котором и сама не желала вспоминать. История, из-за которой я познакомилась со спецназовцем Василием Тарановым, была не то чтобы под грифом «секретно», но лучше было не афишировать всё, что тогда случилось.
Глава 5
Глава 5
День, а точнее ночь, празднования получения красного диплома бакалавра была отмечена незабываемым событием. Ночной клуб, в который меня с однокурсницами занесло в ту памятную ночь, оказался притоном бандитов и мы стали свидетелями и даже участниками запланированного маски‒шоу. Бандюков тогда всех повязали, а я познакомилась с Тарановым.
А вот об этом, я рассказывать не хотела. Ведь это тогда я поссорилась с мамой из-за Таранова, который начал за мной ухаживать. Василий шёл напролом, пока я не сдалась. И я сдалась, точнее, влюбилась, как дурочка. Тогда-то я думала, что мы всегда будем вместе. Переехала к нему, устроилась на работу флористом в цветочный магазин рядом с нашим домом и потихоньку преображала его холостяцкую берлогу в уютное семейное гнёздышко.
Моё молчание затянулось, уж слишком глубоко я погрузилась в воспоминания. Поэтому когда блондин заговорил, я аж вздрогнула, будто очнувшись и сразу не поняв, где я нахожусь.
‒ Златовласка, знаешь в чём твоя проблема? ‒ задал он вопрос.
‒ Я много говорю? ‒ предположила я.
‒ Нет, ‒ усмехнулся он. ‒ Как говорил мой отец, красивой женщине можно простить её болтливость. Достаточно смотреть на ней и наслаждаться. Просто не нужно слушать, что именно она говорит.
‒ Павел Сергеевич тоже так говорил, ‒ кивнула я. ‒ Но маму всё же слушал. Иногда.
‒ Уверен, именно она его и сгубила, раз ты говоришь о нём в прошедшем времени.
‒ Нет, мама не виновата, ‒ запротестовала я. ‒ Инфаркт. На беговой дорожке перезанимался. Ему уже почти семьдесят было, он решил здоровьем заняться: спорт, диета, ну и прочее. Мама у меня красотка, вот он вдруг захотел соответствовать ей.
‒ Ей тоже под семьдесят? ‒ ухмыльнулся и подал голос кто-то из бандюков с оружием.
‒ Нет, маме всего сорок четыре года, и она у меня красотка! ‒ гордо заявила я. ‒ Мама вообще выглядит намного моложе своих лет.
‒ Такая же пышка, как ты? ‒ последовал следующий вопрос из зала.
Мне в пору было обидеться. Но блондин прервал этот пустой разговор.
‒ Молчать. Все на выход! ‒ отдал он приказ. ‒ Вазген, ты останься.
Последние слова блондин сказал, обращаясь к тому уже немолодому кавказцу, который уносил сумку в другую комнату. Бронированная дверь открылась. Все кроме Вазгена и блондина начали покидать помещение. Мужчины даже не обращали внимания на цветы, которые так и остались лежать на полу. Они топтали ландыши, а мне так и хотелось накричать на этих мужланов. Но я смолчала и, аккуратно переступая через растоптанные первоцветы, так бочком-бочком хотела проследовать за бандитами.
Но меня остановили.
‒ Златовласка, а ты куда собралась?
Вопрос блондина застала меня уже в дверях.
‒ Ну сначала на работу заеду, проведаю девочек, а потом в ресторан итальянский на набережной, у меня же свидание с Георгием Александровичем, бывшим маминым боссом.
‒ Нет, Лилия Аркадьевна ты остаёшься здесь, ‒ сказал блондин и кивнул Вазгену. ‒ Её во второю комнату. Потом решим, что с ней делать. Сначала нужно дело закончить.
Вазген молча кивнул, и я узнала, что в этом помещении не одна потайная дверь, а как минимум две. Немолодой кавказец нажал что-то на стене за своей спиной и открылась дверь. Но не та, куда он относил сумку.
‒ Тебе туда, Златовласка, ‒ сказал мне блондин. ‒ Пойдёшь сама или…
Поняв, что значит «или» я кивнула.
‒ Сама.
‒ Вот и молодец! ‒ улыбнулся блондин.
За открытой дверью зияла чернота и всё же я решила, что отсрочка это даже хорошо. Меня же одну оставят, а не вместе с этим Вазгеном. Покосившись на пожилого кавказца, я прошла мимо него и всё же нерешительно остановилась на пороге второй комнаты. Попыталась разглядеть что там, но толком так ничего и не увидела. Развернулась и посмотрела на блондина.
‒ Вы так и не сказали, в чём моя проблема? ‒ задала я ему вопрос.
Конечно же это снова была попытка оттянуть неизбежное, как говориться, перед смертью не надышишься. И всё же я на что-то надеялась.