Мари Александер – Неугодная невеста Дракона, или Тайна леди Дойл (страница 57)
Дала себе ещё немного времени. Постепенно, чувствительность начала возвращаться во все конечности. А вместе с этим начинала нарастать и паника.
Я лежала на спине, мои руки и ноги были зафиксированы. На запястьях и лодыжках я чувствовала холодный металл. Меня фактически приковали к какому-то каменному ложу. Но мне было холодно не только потому, что я лежала на камне.
Нет, всё было ещё хуже!
Кто-то снял с меня платье, обувь и даже чулки, оставив лишь нижнюю сорочку и бельё.
Не думая о шишке на затылке, я повернула голову и попыталась подняться. И тут же чуть не задохнулась. Но не головная боль была тому виной. Кожаный ремень сдавил мне горло и не дал поднять голову выше, чем на несколько сантиметров вверх. И голова моя снова опустилась на каменное ложе.
От боли и страха я распахнула глаза и… ничего не увидела!
Это меня ещё больше напугало.
Но даже собственный крик я услышала будто издалека.
Боль в затылке усилилась от удара, и я машинально приняла исходное положение. Повернула голову набок, попыталась выровнять дыхание, и переждать, перетерпеть боль.
Пока снова лежала бездвижно, поняла, что с зрением и слухом.
Моя щека касалась камня, а вот ухом и виском я не чувствовала холод.
Пара неспешных движений головой и я убедилась, что кто-то повязал мне на голову платную повязку. При этом повязка не давила на шишку на затылке, но закрывала мне глаза и уши.
Это давало шанс на то, что меня всё же не будут убивать.
Преступники обычно не скрывают своё лицо, если знают, что их жертва всё равно умрёт. А тут кто-то явно до сих пор пытался остаться неузнанным.
Эх, если бы я вовремя повернулась, когда мистер Гарри закричал, то я могла бы не только увидеть нападавшего, но и избежать самого нападения.
Но сейчас сожалеть об этом было уже поздно.
Поэтому я попыталась снять повязку, чтобы хотя бы иметь возможность слышать, что происходит вокруг меня.
В том подземелье, куда я забрела, было несколько дверей.
И так как я пока не ощущала присутствие кого-то ещё, то смело могла предположить, что меня поместили в одну из свободных комнат‒камер.
Мой мозг даже нашёл ургумент почему меня приковали в этому каменному ложу. И вовсе не из-за того, что собираются пытать, а потом убить, как это было сделано с теми девушками, трупы которых находят под мостом на берегу Темзы.
Нет! Просто две каменные комнаты с засовами на дверях сейчас заняты, а преступник просто не мог оставить меня свободно разгуливающей по подземелью.
Такое объяснение казалось логичным.
Но страх уже поселился внутри меня и с каждой минутой он всё нарастал и нарастал.
Меня не оставят в живых, это было понятно и дураку.
Но умирать жуть как не хотелось.
Я даже согласна была снова услышать:
‒ Вас нельзя оставлять без присмотра, неизвестно где в следующий раз я найду вас. И в каком виде?!
Стоило подумать об этом, как тут же стало чуточку, но всё же спокойней. Странным было то, что, даже находясь связанной в подземелье в доме Артура, я и мысли не допускаю, что он замешан во всём этом.
А ведь должна!
Это его дом. А если та блондинка и есть Бонни, и всё это время она была тут, то он не мог не знать об этом.
Может Икстрен не ошибся?
Но тогда…
Мои размышления были прерваны.
Даже через плотную повязку, которую мне так и не удалось стянуть хотя бы на сантиметр, я всё же услышала, как открылась дверь. Мой мозг тут же зафиксировал, что перед этим не было металлического скрежета. Это означало, что я не ошиблась и эта комната не закрывалась на засовы.
Дверь вообще открылась довольно тихо. Петли не скрипели, и низ двери не шаркал по каменному полу. Поэтому я сделал вывод, что скорее всего не услышала, как открылась дверь, а по легкому сквозняку поняла, что кто-то вошёл и я уже здесь не одна.
Этот кто-то действовал тихо, будучи уверенным, что я всё ещё не пришла в сознание. Пришлось снова пойти на уловку и абстрагироваться. Мысленно я попыталась отделить своё сознание от тела, убеждая себя, что на самом деле я не мисс Дойл, не Шерлиз Монтигрин.
Жаль, что фактически моё сознание оставалось в теле Лизи, и я не могла видеть и хорошо слышать, если её глаза и уши были закрыты. И всё же это было моим преимуществом. Пришёдшие проведать меня были уверены, что я не слышу их разговор, поэтому даже поспорили. Начало их диалога я не смогла разобрать. Говорили тихо и где-то в стороне.
Я смогла лишь различить мужской и женский голос.
Но вот видимо убедившись, что я без сознания, голоса приблизились. И хотя из-за полуглухоты я не могла различить голос и сказать точно, кто это говорит, но зато теперь я могла расслышать каждое слово.
‒ Мы не будем её убивать, ‒ тихо, но твёрдо сказал мужчина.
‒ Мы нет! ‒ согласилась женщина. ‒ Но вот ОН жаждет попробовать её!
‒ Ты, что дала ЕМУ её кровь? ‒ чуть ли не выкрикнул мужчина и начал проверять мои запястья и шею.
‒ Тише! Ты разбудишь её, ‒ тут же ответила женщина и попыталась отвести мужчину от меня. ‒ Я не резала её!
‒ Но? ‒ потребовал ответа мужчина.
‒ Когда обрабатывала рану на затылке, то на бинте осталась кровь, ‒ пояснила женщина.
‒ Зачем? В ней нет магии! Она пустышка, поэтому и не, ‒ тут мужчина оборвал свою мысль и резко сменил тему. ‒ Её нужно срочно перевезти в другое место. До Лондона и обратно я уже не успею, поэтому нужно найти другое укромное место, где её можно будет подержать до того, как я смогу стереть ей память.
Тут же память напомнила мне разговор с доктором Беллом, после визита мистера Икс. Вернер сказал тогда, что Глава Тайного сыска не только имеет доступ к таким магическим технологиям, но и умеет ими пользоваться. И это он сказал тогда про Артура.
Мне срочно захотелось снять повязку и убедиться, что это просто совпадение. Стирать память наверняка умеют и другие. И пока я мысленно искала другую кандидатуру, заговорила женщина.
‒ Ты не сказал мне, что она и есть третья дочь барона Монтигрин! ‒ обвинила она мужчину. ‒ Ты знал и не сказал! Я была уверена, что она умерла, но этого не случилось. А что теперь? Ты говоришь она пустышка, но твои глаза выдают тебя. Когда ты говоришь о ней, твой дракон подбирается близко к коже? Признайся! В ней появилась искра?! Да!
Какое-то время мужчина молчал, а женщина ждала. Но её терпение быстро закончилось, и она решила действовать. Я даже не успела испугаться, когда поняла, что она сделала.
К моей шее приставили что-то металлическое, холодное и очень острое. Рука, державшая кинжал, не дрожала. Женщина очень уверенно обращалась не только с оружием, но и со своими нервами.
‒ Пока это лишь предупреждение, ‒ почти прошипела она.
‒ Не смей! ‒ попытался образумить её мужчина. ‒ Она не должна умереть здесь и сейчас! Она может стать источником силы.
‒ Источником твоей силы уже стала я, муж мой! ‒ сказала женщина.
Мне показалось, что её хладнокровие начало изменять ей. Рука не дрожала, но вот в голосе что-то изменилось, когда она заговорила вновь.
– Или ты забыл, как клялся мне в церкви в любви и верности? Тогда же ты дал обещание, что сделаешь всё, чтобы я была счастлива. Ты сказал, что нужно лишь немного подождать и я стану хозяйкой Хилс-Ррок!
‒ Любовь моя, все, что я делаю, это ради тебя! Ради нас! Но её нельзя убить здесь, ‒ повторил мужчина. ‒ Если в Шерлиз Монтигрин проявилась та самая искра, что была в Первой Леди, он ОН её получит. То ОН перестанет нам подчиняться. Любовь моя, ты же это понимаешь.
Слова мужчины заставили женщину задуматься. А может просто ей требовалось услышать от него те самые слова «Любовь моя»? Тут сложно было определить. Но нажим лезвия на мою шею ослаб.
‒ Этого нельзя допустить ‒ мужчина продолжал убеждать женщину. ‒ Ты видела, на что Он способен, ты знаешь, что он не отдаст нам Хилс-Ррок. Поэтому убери кинжал. Скоро светает, нам нужно подняться наверх.
‒ А она? ‒ спросила женщина, отведя кинжал от моей шеи.
‒ Она останется здесь, а завтра ночью, я полечу в Лондон и спрячу её там. В Доме Желаний мадам Паскаль очень глубокий подвал и оттуда никто ещё не сбегал.
‒ Погоди, её же будут искать! ‒ возразила женщина.
‒ Так она уже сбегала один раз, ‒ спокойно сказал мужчина. ‒ Вот и в этот раз все решат, что она сбежала.
‒ Хорошо, ‒ согласилась женщина. ‒ И потом, мы же не оставим её в живых? Даже стерев память мы не получим гарантии, что она не начнёт снова разнюхивать и…
‒ После того как мы решим порос с НИМ, ‒ перебил её мужчина. ‒ Мы подумаем о том, как лучше поступить с ней. Всему своё время, любимая. А сейчас ступай, тебе пора. А я накормлю ЕГО и на время вернусь в Лондон, чтобы потом прибыть сюда уже официально.