Мари Александер – Неугодная невеста Дракона, или Тайна леди Дойл (страница 34)

От сильного порыва ветра пламя чуть не перекинулось на рядом стоящую на мебель и на заколыхавшиеся шторы. Но всё же был и положительный эффект от появления миссис Лотсен.

Мне аж уши заложила от её воплей. Тут и сирены пожарной не нужно было. Орала экономка так будто её саму жгли на костре.

Очнувшись мы с Джоном одновременно бросились тушить огонь.

Я схватила какую-то тряпицу с одного из стульев, как потом выяснилось, это была моя шаль. А вот Джон действовал более решительно, Он сорвал ковёр, который весел на стене за спиной у мистера Дойла.

Моя шаль лишь ещё больше разметала языки пламени. Но зато я уронила само ведро, и это позволило Джон накрыть всё пламя ковром и затушить его, отрезав доступ кислорода.

Вот так совместными усилиями мы с юным полицейским стажёром потушили пожар.

Хотя миссис Лотсен тоже внесла в это дело свой посильный вклад.

Уже после того, как пламя было сбито, Джон убрал ковёр, и на полу я увидела целую россыпь ещё тлеющих остатков того, что я ещё пару минут назад было важными документами. Аккуратно разгребая кучку, я надеялась, что хоть что-то могло сохраниться.

И вот как раз в этот момент в кабинет повторно влетела наша экономка и молниеносно выплеснула на остатки бумаг целое ведро воды. Так же окатив и меня частично ледяной водой. Ведь я сидела прямо по траектории.

Следующий пожарный‒доброволец, сделал то же самое. Это был кто-то из наших соседей. Они действовали слажено, и след за одним появлялся другой. И лишь после, кажется четвертого ведра, народ понял, что тушить уже ничего не нужно, так как уже всё потушили.

Зато я была мокрая с ног до головы, а то, что ещё можно было бы спасти из огня, было окончательно залито, испорчено водой. Ни один клочок бумаги уже нельзя было идентифицировать, как документ. Получалось, что вся проделанная работа по нескольким делам была уничтожена и не подлежала восстановлению. Я готова была разреветься от безысходности.

Зато довольная результатом работы пожарных‒добровольцев с нашей улицы, миссис Лотсен уже спешила к своему хозяину. Ей требовалось самолично убедиться, что с ним всё в порядке.

В коридоре нашего дома столпилось достаточно народу и кажется, никто не собирался уходить. Но стоило появиться одному дракону, как народ тут же слинял. Первоначально я этого не видела, сидела на полу в мокром платье, и сквозь пелену слёз смотрела, как расплываются чернила на обуглившихся клочках бумаги. Мне было всё равно, о чём шушукались те, кто стоял в коридоре. Я даже не сразу поняла, что они вдруг умолки и как-то по-быстрому все испарились. Были слышно лишь тихое причитание миссис Лотсен. Кажется, дядя начал приходить в себя и она упокоевала его и отпаивала каким-то лекарством, что хранилось у него в столе.

Я понимала, что надо встать и начать что-то делать. Нужно было привести в чувства мистера Вернера, нужно было помочь экономке отвезти дядя в его спальню и уложить в кровать, нужно было вызвать доктора, и что-то ещё я упускала. Но сил не было даже на то, чтобы встать.

Даже думать не было сил.

Именно в этот момент я услышала:

‒ Вас действительно нельзя оставлять без присмотра!

Глава 44

Сэр Артур стоял в дверях и давал распоряжение кому-то кого я не видела. Просто мой затуманенный слезами взгляд был устремлён на него, и я пыталась мысленно собраться и высказать ему свои возражения.

Но так и не высказала. Мысли в моей голове текли теперь как-то вяло. До того момента, как здесь появился дракон у меня не было сил встать и что-то сделать, а теперь и мысли постепенно куда-то улетучивались. Стоило услышать его голос и в голове будто переключатель сработал, накатила полная апатия.

Или же этому состоянию есть другое определение.

Я пыталась понять это, когда дракон, раздав указания, подошел ко мне, поднял на руки и понес на второй этаж. По всем правилам, я должна была протестовать и заявить ему, что умею ходить.

Но черт подери, у меня даже мысли такой не возникло.

Наоборот, я радовалась тому, что он пришёл и мне теперь не нужно ничего делать. Эти мысли, конечно же, были неправильными. Но так приятно было, что не мне пришлось выгонять зевак‒соседей. К слову я так никого и не увидела, когда мы миновали коридор. Как-то вдруг наш дом опустил.

Так же мне нужно было самой искать доктора для дяди, успокаивать экономку и…

‒ Вернер Белл?! ‒ опомнилась я где-то на средине пути от кабинета до моей спальни на втором этаже.

Я даже попыталась вернуться в кабинет. Ну, у меня точно появилось такое намерение. Откуда силы взялись, и сама не могла понять. Только что вот чуть ли не амёбой себя ощущала, прижимаясь к широкой груди дракона, и согреваясь, окутанная его запахом, теплом и силой. А то вон подняла голову с его плеча, и готовая снова с ним спорить.

Он же, не останавливаясь, повернул голову так, чтобы видеть моё лицо.

Встретившись с ним взглядом, я указала левой рукой куда-то в сторону, будучи уверена, что там тот, о ком я говорила.

‒ Кандалы! ‒ прошептала я, заворожено рассматривая зрачки дракона, которые снова становились вертикальными прямо у меня на глазах. ‒ Третьего уровня…

Артур остановился, но не спешил развернуться и уж точно не собирался спускать меня с рук.

‒ Он уже занимается вашим дядей, ‒ после короткой паузы ответил мне дракон и снова двинулся в направлении моей спальни, то есть вверх по лестнице.

Теперь дракон снова смотрел вперед, и я уже не могла точно определить злится он или нет. Не нужно было быть гением психологии, чтобы понять, что зрачки становятся вертикальными, когда дракон в гневе или рассержен. Но требовалось пояснение, что так разозлило дракона, когда я спросила про его кузена? Он же сам отправил Вернера доставить меня домой и…

Рассуждения мои оборвались, когда дракон открыл дверь моей спальни. Миновав саму жилую комнату, он, всё так же неся меня на руках, открыл вторую дверь. Ту, что вела в небольшую ванную комнату.

Не понимая намерений мужчины, да и вообще впав в лёгкий ступор, я не знала, что сказать и сделать. Первоначально я была уверена, что доставив меня в спальню, Хилс-Ррок положит меня на кровать и уйдёт.

А он…

Благородный спаситель сэр Артур вдруг начал превращаться в…

(с определением было сложно в данный момент)

Он поставил меня на табурет, что стоял рядом с чугунной ванной. А сам занялся тем, о чём я и помыслить не могла. Растеряно я смотрела, как сэр Артур Хилс-Ррок, точно зная, что делает, закрыл слив в чугунной ванне, насыпал на дно ароматическую соль из баночки, что стояла на полочке, и включил воду, отрегулировав температуру.

Небольшую комнату начал заполнять горячий пар.

Затем дракон вернулся ко мне и встал напортив. Всё это время, я так и стаяла на табурете и даже не подумала, сделать что-то сама. И вот, мужчина стоит напротив меня, наши лица на одном уровне. Глядя мне в глаза, мужчина начал расстёгивать пуговицы на лифе моего платья. Зрачки его были нормальные, то есть круглые, и голос казался спокойным, когда он заговорил.

‒ Ваше платье мокрое насквозь. Вам нужно принять горячую ванну. В этом году вы перенесли тяжёлую болезнь, и даже лёгкое переохлаждение может в последствие привести к тяжёлым осложнениям: чахотка, воспаление легких или что-то ещё, ‒ сказал он, не разрывая зрительный контакт, и тут же добавил. ‒ Вот у вас уже озноб. Вы дрожите, а кожа у вас горячая.

Меня и реально потряхивало. Но вовсе не из-за начинающейся чахотки.

Артур расстегнул лишь верхние пуговки моего платья и отогнул ворот, оголив шею и ключицы. Может он и собирался до этого хладнокровно выполнить то, о чём говорил. Раздеть меня и усадить в горячую ванну. Тем более, что ванна набиралась быстро и была уже наполовину полная.

Но Артур остановился.

И это не промокшая одежда или же горячий пар, наполнивший маленькую комнату, вызвали жар и дрожь в моём теле. А прикосновения.

Горячие мужские пальцы скользнули от ключиц вверх по шее.

«Он, наверное, хочет проверить мой пульс, раз думает, что у меня переохлаждение, ‒ нашла я оправдание для этого действия, но даже мысленно не удержалась и добавила. ‒ Или… хочет меня поцеловать?»

Чтобы не выдать себя и свои мысли, я опустила голову и как назло, мой взгляд скользнул на губы Артура. Сейчас в пору было ещё раз окатить меня ледяной водой, потому как во мне запылал настоящий пожар. И виной тому был этот дракон. Он был таким…

Но чёрт подери! Что этот гад дракон делает с невинной девушкой!

Вслед за желанием проснулся гнев на дракона.

Нужно было срочно выгнать его, а иначе я не была уверена, что смогу и дальше вести себя как леди.

Мои руки, до этого момента безвольно опущение вдоль тела, взметнулись вверх. Я хотела оттолкнуть дракона. Но стоило мне почувствовать под правой ладонью бешеный ритм биения драконьего сердца. Как я тут же, из чистого любопытства, подняла голову, чтобы посмотреть в глаза дракона и убедиться, что зрачки его снова вертикальные.

«А стало быть…» ‒ эта мысль оборвалась в тот момент, когда Артур сократил расстояние и его губы прикоснулись к моим губам.

Глава 45

Поцелуй длился, казалось, вечность, и я не желала, чтобы он заканчивался. Не могу сказать, из-за чего я так отреагировала на сначала нежное, почти мимолётное прикосновение горячих губ дракона. Была ли эта реакция просто тела, или же это ликовало сердце бедняжки Лиз, которая до последнего своего вздоха любила этого дракона. Или же это были уже мои эмоции и желания. Но я ответила на его поцелуй, и всё остальное уже не имело значение. Ответила осторожно, сама боясь своего желания, но не имея возможности противостоять ни ему, ни главное самой себе.