Маргот Потрясаева – Это тоже любовь (страница 16)
Немного постояв, они повернули обратно, уже предвкушая обед. Платья развевались на ветру, босоножки постукивали по плитке, а смех снова возникал то у одной, то у другой – как будто сам, от солнца, моря и чувства, что всё на своих местах. Хоть на сегодня.
Обед накрыли на террасе ресторана, под широкими белыми зонтами. Стол стоял в тени, но солнце всё равно пробивалось сквозь листву, пятнами ложась на скатерти и плечи. Официанты приносили блюда быстро и молча – похоже, здесь умели не мешать отдыху.
– Мне салат с тунцом, пожалуйста, – сказала Лаура, не глядя в меню. – И много лимона.
– А я хочу что-то горячее, – зевнула Дора. – Наверное, ризотто. Или пасту. Или… Я хочу всё.
– Возьми два, – предложила Софи, лениво размешивая лёд в апельсиновом соке. – Ты сегодня сожгла много калорий на прогулку.
– О, я официально провозглашаю себя богиней углеводов! – Дора вскинула руки и рассмешила всех.
– А я буду гаспачо и какую-нибудь тапу с сыром, – сказала Миранда. – О, и воду с мятой и лимоном. Тащусь от неё!
Когда всё принесли, разговоры стали медленнее.
– Пробуй мою пасту, – сказала Дора, уже протягивая вилку к тарелке Лауры.
– А это гаспачо? Такое нежное, – Софи взяла ложку из тарелки Миранды. – Почти как крем.
– Идеальный обед – это когда все берут что-то разное и делятся, – сказала Лаура. – Это как маленький фуд-квест.
– Ты просто хочешь не выбирать, – усмехнулась Миранда.
– Абсолютно. Я за анархию вкуса.
Потом были десерты – лёгкие, чуть сладкие, с фруктами. Софи молча доела своё пирожное с инжиром, откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза.
– Я впервые за долгое время чувствую, что желудок и мозг – на одной волне, – сказала она.
– И что они говорят? – спросила Лаура.
– «Поспи». Но мы их проигнорируем. У нас ещё день.
Они допили воду с лимоном и мятой и, немного подтянувшись, снова рассмеялись – от этой тишины, от того, что можно быть собой, и никто не торопит.
Они немного посидели на террасе, лениво перебирая темы – обсуждали не фильмы или книги, а какую-то ерунду: кто из них мог бы стать шеф-поваром, у кого идеальный «отпускной» наряд, и какова вероятность, что они забудут выехать из отеля в назначенное время.
Затем разошлись по номерам – кто-то в душ, кто-то полежать. Тепло стояло густое, тянущееся, и не хотелось делать ничего резкого.
К вечеру, когда солнце уже садилось и в воздухе повисла приятная прохлада, они снова собрались вместе – на том самом балконе, где в первый вечер пили чай. Теперь – с пледами, бокалами вина и миской винограда.
– Как будто мы в фильме, – сказала Миранда, устраиваясь поудобнее на кресле. – Не хватает только загадочной сцены.
Софи усмехнулась, достала из сумки небольшую коробочку и выложила на стол стопку карт.
– А если я предложу сыграть в Таро?
– Сыграть? – приподняла брови Дора. – Это вообще легально?
– Абсолютно. Я не предсказываю судьбу, я просто умею слушать. Карты – это язык, в котором кто-то уже написал часть ответов, – Софи перемешивала колоду аккуратно, с трепетом. – А ты – только выбираешь вопрос.
– Ну, звучит уже кинематографично. – протянула Лаура.
Свет на балконе был мягкий, тёплый. Пахло виноградом и травами. Миранда вытянула ноги на соседний стул и посмотрела на Софи:
– Давай. Только без апокалипсиса.
– Без. Только ты и карты.
Софи начала доставать карты из коробочки: старинные, с потёртыми краями и слегка выцветшими изображениями.
– Колода у тебя прямо как из музея, – сказала Лаура, наклонившись ближе.
– Она у меня давно. Но всё ещё говорит правду, – спокойно ответила Софи, перетасовывая карты.
– И как это работает? – спросила Дора. – Ты просто выкладываешь, а дальше – магия?
Софи хмыкнула:
– Не магия. Это как зеркало. Только вместо отражения – символы. Каждый из нас и так знает, что чувствует. Карты просто подталкивают к честности.
– И с чего начнём? – Миранда подогнула под себя ноги.
– Ты выбираешь – что хочешь узнать. Только одно. И не про других. Только о себе.
Миранда задумалась.
– Хм… Что мне нужно понять о себе сейчас?
Софи кивнула. Попросила снять верхнюю часть колоды. Разложила три карты полукругом.
– Первая – то, что ты думаешь. Вторая – то, что происходит на самом деле. Третья – то, что будет, если ничего не менять.
Она перевернула первую карту.
– Ты устала. Ментально, эмоционально. Это не отчаяние, но желание уйти, закрыть за собой всё и просто перестать чувствовать. Не потому что слаба – а потому что тебе нужно побыть наедине с собой.
Миранда кивнула, медленно. Лаура и Дора молча наблюдали. Софи перевернула вторую карту.
– Это ты, настоящая. Твоя сила – в умении чувствовать, в харизме. Ты умеешь зажигать – и других, и себя. Но сейчас ты забыла, что это в тебе есть.
Миранда чуть улыбнулась.
– А если я не вспомню?
Софи мягко перевернула третью карту.
– Ты закроешься. Останешься в режиме выживания. Всё будет внешне спокойно – но внутри ни шагу вперёд. Иногда мы выбираем тишину не потому, что хотим, а потому, что боимся снова шуметь.
Повисла пауза. Лаура первой выдохнула:
– Ну и жесть.
– Это не приговор, – Софи подняла глаза. – Это просто напоминание. Всё в твоих руках. Всегда было.
– А можно теперь я? – неуверенно спросила Дора, но уже тянулась к колоде.
– Можно. Только сначала вопрос. Честный.
И снова – тасование карт, напряжённое ожидание, и лёгкий ветер, который как будто тоже хотел что-то сказать.
Дора снова потянулась к колоде, но остановилась:
– А если я не знаю, чего хочу спросить?
Софи не удивилась:
– Тогда спроси про то, что давно в тебе сидит и не даёт покоя. Не словами. Просто подумай. Карты сами подскажут, если ты им позволишь.
Дора кивнула, серьёзно. Закрыла глаза на пару секунд. Потом сняла часть колоды, как показала Софи.
– Те же три карты, – напомнила Софи. – Мысли. Суть. Перспектива.
Первая карта.
– Ты в постоянном балансе. Всё время пытаешься удержать всё и всех: работу, эмоции, друзей. Ты – центр равновесия, но тебе от этого тяжело.
Дора пожала плечами: