MarGo – Входящая во сны (страница 2)

– Эда! – громко и зло гаркнул отец.

Я спохватилась, подскочила, и чуть не упав, убежала к себе в комнату, слыша, как незнакомец с усмешкой сказал:

– И пирожки тоже. Я заплачу́.

– Ну, что вы не стоит. Нам не сложно, – заметила мама.

Сначала стояла спиной к закрытой двери, сердце готово было выскочить из груди, но потом быстро приложила ухо к щели, подслушивая. Вся обратилась в слух, в доме красивый незнакомец, я хотела знать все, что там происходит. А еще больше хотелось всё знать о нем. Похоже, он рассчитался, звон монет об деревянный стол и прилично, судя по звуку. Голоса приглушенные, но я слышу.

– Благодарим, господин, но этого много, – заметил папа.

– Немного сена для коня и воды возьму сам, – опять зашуршал плащ, скрипнула входная дверь, – Пусть Эда прейдет в амбар, я просто поговорю с ней, и пирожки как раз принесет. Спасибо за кров.

У меня сердце ухнуло в пятки, представляю лица родителей. А что они могли ему сказать? Санары забирали ведьм, не спрашивая, этот хотя бы сказал, просто поговорить. Объяснил, а не приказал собрать мои вещи и всё. Чем бы они ему возразили? Их бы ждала смерть или болезнь, на усмотрение санары. Я вздрогнула в ужасе, услышав злой голос отца:

– Вы для этого проделали столь долгий путь? Поэтому оплата так велика? Вам нужна наша дочь? – он все-таки решился ему возразить? Это немыслимо!

Санара с нажимом в голосе произнес:

– Я сказал, мне нужно с ней поговорить.

– Но зачем? Она очень слабая ведьма, – взволнованно сказала мама, – У нее минимальная магия, она вам не годится. Она не выдержит, – взмолилась она.

– Не упрямьтесь. Иначе усыплю вас и все равно поговорю, – заявляет санара строго.

Я выскакиваю из комнаты и бегу к ним со всех ног, не надо его злить. Я лишь хочу защитить их. Не надо их усыплять и творить тут всякое. Они ведь просто любят меня и пытаются защитить.

– Не делайте им ничего! – кричу я и закрываю их собой, широко расставив руки, – Я прейду. Не трогайте их.

Он окинул меня взглядом с ног до головы, словно оценивая, нужна я ему такая или нет. И нахмурился, не понравилась я ему, наверное. Может и к лучшему. Цепенею от этого взгляда, холодного, пробирающего до костей.

– Нет! Не забирайте ее! Она все, что у нас есть! Она еще чиста! У нее есть жених! Пожалуйста! – плачет мама, – У них свадьба скоро. Умоляем.

– Я могу присутствовать при вашем разговоре? – спрашивает поникший отец.

– Нет! – слишком резко отвечает он.

И тут испугалась я. Он хочет меня использовать как женщину в амбаре без свидетелей и уехать. Они так поступали с ведьмами. Я ведь ему не понравилась? Да и там же какой-то обряд? Ночь длинная, он всё успеет. И обряд провести и меня использовать. Вот почему и плата такая щедрая. Да хрен тебе! Кем бы ты ни был! Я тебе покажу всю свою минимальную магию! Да я лучше умру, чем отдамся тебе! Приехал тут хер с горы! Не на ту напал! И даже не собираюсь тебя бояться! Выкуси!

– Успокойтесь, – прошу я родителей, повернувшись к ним лицом, к нему спиной, – Этот санара ничего не сделает мне, – заявляю с такой уверенностью, что не поверить сложно, – Мы просто поговорим. Не стоит настолько не доверять ему. Он дал слово, а честь для него не пустой звук. Так ведь уважаемый санара? – я оглянулась на него и бросила строгий и злобный взгляд. Меня не запугать.

Приподнял удивленно одну бровь, как-то иначе глянул на меня:

– Я жду, – развернулся и ушел, накинув капюшон на голову, гордой и твердой походкой. Плащ развевается. Ух! Я даже в такой ситуации, не могу смотреть, на него не восхищаясь. Да что со мной? Почему я так реагирую на него?

Мы с минуту так и стояли, глядя ему в след, только мама всхлипывала и крепче прижала меня. Отец крепко обнял нас с мамой, та еще сильнее взвыла. Складывалось впечатление, что мы прощаемся навсегда. Вцепилась в них, прижалась. Не переживайте, все будет хорошо.

– Старайся не смотреть ему в глаза, не зли его, будь послушной, – но тут же вспылил и отошел, хватаясь за голову, – Что я говорю!

– Старайся не прикасаться к нему, – плача мама поправляет на моем платье рюшки, от нервов, – Говори правду, не ври, не юли. Не знаешь, что сказать, молчи. Магию показывай, только если попросит. Все секреты не выдавай сразу, не хвастайся. Не спорь с ним, будь хорошей и воспитанной девочкой, как мы тебя и учили.

– Теперь все зависит от тебя дочка. Кричи если, что, – говорит отец, – Я возьму ружье. Но тут все понимали, что ружье против санары, все равно, что плевать в воробья. Один щелчок его пальцев и мы все мертвы.

Они наперебой тараторили мне, что я должна и чего не должна. Дали пирогов, надели плащ, перекрестили и отправили. Глядя, как я на трясущихся ногах иду в амбар под дождем. Страшно и интересно. Что ему от меня нужно? Я сгорала от любопытства. Санары, они как легенды, или чудо света, их бояться как огня, а мне любопытно. В тех же книгах говорится, что встретить санару к изменению судьбы, и не всегда в лучшую сторону. Они справедливы, мудры, но своенравны. А еще они живут по 400 лет и практически не стареют, могут менять свой облик, ходить через порталы, лечить от неизлечимых болезней. Никогда не узнать, сколько лет санаре, пока он сам не скажет, но желания спросить, ни у кого не возникало. Вообще санара не говорит три вещи: возраст, свое полное имя и о своей семье. И книги советуют даже не спрашивать такое, чтобы не злить их. В глаза не смотреть, потому, что они видят всех насквозь, не прикасаться, а то лишишься магической силы, а то и жизни. Короче они страшные и ужасные, а я иду к одному такому очень красивому, испытывая волнение и любопытство, но не страх. Я дура?

В амбаре темно, свет только от масляной лампы на балке, ее мало, чтобы освятить весь амбар. Странно, но наши животные не бояться чужака, принимая его за своего, а это уже магия, интересно. Его вижу сразу, стоит у своего коня и гладит его голову, спиной ко мне. Красивый конь, как и хозяин, черный, мощный, в наших краях таких нет. Прислушалась к ауре коня, он устал и доволен передышке, скакал целый день. Зачем? Если санары передвигаются по порталам. Конь фыркает довольно, любит и предан своему хозяину, а еще я вижу, что санара подпитывает его энергетически, делясь своей энергией. Не простой конь, как и хозяин. Санара сам уставший, но делится энергий с конем, он добрый. Ему бы самому восстановиться, а он отдает еще. Он не в полной силе, что для меня, наверное, хорошо. Почему я его чувствую, вот вопрос. Он санара высшее магическое существо, а я обычная ведьма, не самая сильная.

Застыла на входе, с пирогами в руках, разглядывая спину санары, не решаясь заговорить первой. Мой отец крепкий мужчина, но этот крепче и выше. Истинный воин, даже не знаю, кто с ним вообще захочет сражаться, если он может дунуть и все испепелить или заморозить к чертям. Интересно, а как это? Когда имеешь безграничную власть и можешь все на свете? Или они чего-то не могут? Зачем скакать целый день, чтобы поговорить с ведьмой, у которой и силы-то особо нет. Что ему у меня забирать? Они живут 400 лет, могут, забирая силу у других, а у меня нечего брать. А где они хранят всю эту силищу, собранную за столько лет? Наверное, в каком нибудь артефакте- накопителе? Коней вон даже ей кормят. Они могут энергию и отдавать. Сомневаюсь, что он хочет подарить мне немного. А ручищи, какие сильные и мощные, сквозь рубаху мышцы перекатываются.

– Хватит там стоять, проходи, – не поворачиваясь, говорит мне. Я делаю нерешительные шаги в его сторону.

– Располагайся, где хочешь, – усмехнулся, – Это твой амбар. Присаживайся.

– Спасибо, я постою, – вылетело само ехидно « я тут не задержусь».

А дальше все произошло молниеносно. Я знала, что они могут передвигаться с такой скоростью, что не видна человеческому глазу. Исчезать в одном и появляться в другом месте. Но чтобы так быстро! Я и глазом не успела моргнуть, как его лицо в сантиметре от моего лица, даже дыхание его ощущаю, и аура его захлестнула волной. Я выронила пироги, которые он ловко подхватил. Напрочь забыла, что ему нельзя смотреть в глаза, рассматриваю его радужку и плескающийся в них огонек. Красивый мужчина, я таких, никогда не видела. Чернящие глаза, черные брови, ровный нос, выразительные губы, легкая небритость на скулах, все идеально, глаз не оторвать, я изъянов не нашла.

На вид лет 25-30, но их санар не поймешь. У меня дух захватывает, от такой близости. Без плаща и куртки, с расстегнутой рубахой он сейчас другой, открытей. Осмотрела его шею и часть груди, как же хочется потрогать. Через мгновение, его взгляд меняется заинтересованно, он хмурит брови. Отступает на шаг, осматривает с ног до головы странно, словно впервые видит. Под его взглядом я словно голая, хочется прикрыться. Его взгляд задержался на груди, я невольно прикрылась руками и погладила себя за плечи. Я вся дрожу, но стараюсь не показать.

– Что ты чувствуешь? – спрашивает с интересом.

– Что интересна тебе, – честно отвечаю я, – Только не понимаю чем?

– Ты не боишься меня, – констатирует он как факт и хмыкает.

– А должна? – но тут вспоминаю, что нельзя на него так пялиться, опускаю глаза в пол.

Он хмыкнул снова, разворачивает пирожки и кусает один. Так и стоим, он ест, я тереблю подол юбки и разглядываю сено под ногами. Не знаю, куда он там смотрит, но уплетает уже третий пирог. Дожевав, говорит: