Марго Штефман – Улыбнись (страница 43)
Нам принесли чай и буше.
– Миша, пожалуйста, не говори, что этот ролик придумала я! Предупреди всех! Иначе, мне – конец!
Мысль о том, что Тутанков узнает об этом начинала разжигать во мне жуткий страх.
– Не ссы, Любаш. Все будет хорошо. – он нежно взял мои пальцы в свою большую мягкую ладонь.
Я аккуратно выдернула их обратно.
– Пойдем погуляем.
Миша махом допил свой чай с коньяком и начал надевать пуховик. Я тоже. Мы вышли. В снег и зиму. Я мягко подступилась к Астон Мартину. Даже виновато. Дмитрий опустил стекло.
– Я погуляю ещё минут 20 и поедем. Хорошо?
Увидев Мишу, он напрягся. И это мне не понравилось. Дмитрий посмотрел на меня так, будто я делала что-то очень гадкое и запретное.
– Пойдем, Люб! – Сонин демонстративно взял меня за плечо.
Но я убрала от себя его руку. И сказала без голоса, губами:
– НЕ НАДО.
Он поднял ладони вверх, повинуясь. И пропустил меня по бордюру первой.
– Как ты живешь, Люб, со своими господином? Выглядишь дорого.
– Хорошо живу. Недавно были на островах.
– Ходят слухи, – Миша наклонился к моему уху и зашекотал его волосами. – Что у твоего папочки очень вспыльчивый характер наедине с девочками. Он тебя не обижает?
Он произнес это с таким сарказмом! Так насмешливо. Что мне стало противно…
– А кто распространяет слухи? – спросила я.
– Ой, да ну мало ли таких, кто трахался с Тутанковым…
Я резко остановилась и повернулась к Мише.
– К чему этот разговор сейчас?
– Я волнуюсь за тебя.
– А. – усмехнулась я и засунула руки в карманы пальто.
– Люба, правда. Ты мне не безразлична. Ты мне нравишься. Я постоянно думаю о тебе. Какая-то Линдемания! – вдруг выпалил он мне в спину.
А мне уже не хотелось говорить после этого. Я испугалась.
Его признаний.
И быстрым шагом пошла к Астон Мартину. Открыла дверь. Села.
– Поехали домой.
И Дмитрий тронулся с места.
Через полчаса мы подъехали к дому. В глаза бросился непривычно припаркованный под навесом Бентли Тутанкова.
Меня с ног до головы пробрало леденящее нехорошее предчувствие.
В доме на первом этаже горел свет.
Я зашла.
И аккуратно сняла обувь у входа.
Услышала женский голос. Но не Ирины Александровны.
Бросила рюкзак на тумбу. И зашла в столовую.
Тутанков тут же обернулся на меня.
Всем телом.
А рядом с ним сидела Тори.
И загадочно улыбалась…
Глава 17. Нехрупкость Любы.
– Любаш, привет! – Вика наигранно помахала мне пальчиками с ярко-алым маникюром.
– Здравствуйте. – холодно отрезала я.
И подошла к Илье. Положила руку на его плечо, обозначая, что этот мужчина – МОЙ. Внешне я держалась очень уверенно. А внутри тряслись поджилки. Я не знала, чего сейчас ожидать. От них. А если уже знают про ролик? Тутанков мою ладонь с плеча не убирал. Но и не двигался. Я остолбенела будто рядом с ним. Просто стояла за спиной. А он пил чай. Невозмутимо. Тори не смотрела мне в глаза. А сверлила во мне дырку где-то в районе солнечного сплетения.
– Может, чаю, Любаш?
Фарфор звонко залязгал по мраморной столешнице. Виктория толкнула к свободному стулу рядом с Тутанковым чайную пару. Принесла с буфета чайник. И стала наливать.
Я села рядом с Ильёй. Улыбнулась ему. Но мне было неуютно. Даже воздух вокруг был каким-то тяжёлым. И тишина.
– Будешь пирог, Любаш? – Тори взяла нож и указала кончиком на пышную шарлотку. С сахарной пудрой.
– Спасибо. Я не хочу.
– Уже где-то пообедала? – улыбнулась она ртом, накрашенным розовой помадой.
Тутанков метнул строгий взгляд. А потом уставился на мой профиль. Я снова начала дрожать под одеждой. А потом вздрогнула. От звука открывающейся двери.
В столовую зашёл водитель. Дмитрий. Я застыла с чашкой. Не успела даже поднести её к губам.
Поняла, что всё…
Очная ставка.
– Здравствуйте, Илья Константинович. – голос водителя был как всегда спокойным и уверенным.
– Привет. – кивнул Тутанков. – Почему задержались на час? Что-то с машиной?
Илья откинулся на стуле. Закинул ногу на ногу. Сложил крепкие ладони замком и внимательно посмотрел на водителя.
– С машиной все в порядке. – ответил Дмитрий.
А я смело перебила его.
– Это я захотела пирожное и попросила Диму заехать в кондитерскую…– и сделала глоток чая.
Тутанков кивнул глазами.
– А не скучно было одной есть пирожные, Любаш? – Вика опустилась на стул. С тарелкой пирога. Для себя.
– Мне никогда с собой не скучно. – передразнила её я.
– Дим, Люба действительно была одна? – Тутанков чётко произнес каждое слово, будто предупреждая хорошенько подумать над ответом.
Я начала вжиматься в стул. Дмитрий молчал и опустил голову.