Марго Штефман – Улыбнись (страница 39)

А я продолжала стоять молча. У меня будто свело челюсть. Я понимала, что он не трезв. По голосу. И на журнальном столике стояла пустая бутылка шампанского.

Ангелина подскочила на своих стройных ногах с кресла, словно кузнечик. и подошла ко мне. Ласково взяла за руку.

– Ну же. Ведь ты любишь вызовы....– пропела она в тишине.

Я отдернула руку и подошла ближе к Тутанкову.

– Как ты можешь?! – меня трясло.

А он подхватил за талию и усадил к себе на колени. Обнял.

– Люба…Ты главная для меня. Но иногда хочется чего-нибудь необычного. Или ты тоже хочешь попробовать анальный секс? – он нежно закусил моё ухо.

И стаскивал халат.

А я понимала, что если сейчас уйду, он не побежит за мной.

Останется тут. С ней.

Но я не могла ЭТОГО допустить.

Он – МОЙ!

Я вытерла халатом подступающие слезы. И, кажется, остатки своего самолюбия.

– Ты только мой! – я вцепилась ему в плечи.

– Твой. – кивнул он и усадил меня сверху на себя.

И крикнул громче. Ей:

– Выйди!

Я почувствовала его член. Он отодвигал белье.

И направлял рукой в меня. Я стала медленно насаживаться на него. И расстегивала ему рубашку.

Илья откинул голову на спинку кресла и силой сжал мои бедра. Да так, что, казалось, останутся следы. Я вцепилась ему в плечи. И начала ускорять темп. Не замечая ничего вокруг.

Глава 15. Еще никого так не любил!

Я возвращалась в отель как в тумане. А Тутанков, кажется, и вовсе ничего не соображал. Он был пьян. Сидел рядом со мной. В растегнутой на груди рубашке. Откинувшись на подголовник Мерседеса. С закрытыми глазами. Он даже не надел свое пальто, уходя из квартиры Гелы.

Я отвернулась в окно. И крутила на руке Шопарды. В шубе прямо на тот блядский халат. Не стала забирать свою одежду. Схватила только сумочку. Ту самую, на цепочке.

На квартире он трахнул меня дважды. В том числе и анально. Мне было больно сидеть. Хотелось выйти из этой чёртовой машины. Прямо в мороз, который колол бы лицо, кожу. .Разрыдаться от боли. Физической. Но прежде всего, конечно, душевной…

У меня было ощущение, что меня переломили, как куклу. И я не знала, был ли он до меня с НЕЙ этим вечером.

Гела покорно ушла, когда он сказал ей выйти. И мы не попрощались, когда уходили оттуда. Однако, я заметила её взгляд. Она провожала меня им до самой двери. С ухмылкой победителя.

Когда шофёр подвез нас к парадной отеля, я вылетела из машины первой и громко хлопнула дверью. Пошла вперёд, не оглядываясь на Тутанкова.

Идти было больно. Он растянул мне там все. Даже толком не смазал. Двигался быстро. Как будто кроме его ощущений не существовало ничего в этом мире. Держал меня за бедра крепко. Дышал громко. А когда кончал…мне туда… Даже захрипел от удовольствия.

Я закрылась в ванной. Включила воду. Она била мощной упругой струёй в раковину. А я сидела на полу. Облакотившись на стену.

Рядом наполнялась джакузи. Хлеставшая вода будто тромбовала куда-то внутрь моего сознания плохие мысли…Так обычно впопыхах засовывают вещи в шкаф перед приходом важных гостей.

Кто я?

Грязная и падшая шлюха?

Продающая себя за часы и сумки? Но ведь я люблю его! Даже если бы не было всех этих побрякушек. ЛЮБЛЮ!

Мне нужен ОН.

Он МОЙ.

Я погрузилась в горячую воду.

Настолько горячую, что над ванной был виден пар.

Мне обжигало тело.

Но мне хотелось этой боли.

Чтобы заглушить мысли в голове.

Как я завтра полечу с ним в Азию?

Как ни в чем не бывало?! …

Разве это возможно?

Когда я вылезла из воды, кожа моя была распаренной и красной. Я завернулась в полотенце. И на цыпочках вышла.

Тутанков в одежде спал на кровати. И кровать у нас была одна. Я открыла холодильник. Там было Просекко. В мини бутылочках. Мне нужно было притупить боль.

Обезболиться.

Я открутилв крышку и выпила немного.

Потом ещё.

Мысли перестали навязчиво пульсировать. Тело сделалось мягким и поддатливым.

Я легла на край кровати.

Чего-то не хватало.

Я подошла к окну и раскрыла шторы.

Чтобы видеть небо. Как моем мансардном окне.

Оно меня успокаивало.

И стала медленно засыпать.

Утром я обнаружила возле себя Тутанкова. Он сидел рядом. В одном полотенце. Кажется, только вышел из душа. Мокрые волосы были зачесаны назад, оголяя высокий лоб. Илья смотрел на меня. И впервые за все время в его взгляде я читала тревогу. Но ничего не сказала. Отвернулась.

Он лег.

Прижался ко мне всем телом.

Дышал в затылок.

– Люб…– начал он.

А я не знала, как себя вести.

– Люб, тебе вчера было очень больно? – выдавил он из себя.

Прям выдавил! Как будто бы эти слова были тяжелее стокилограммового груза.

Я закивала. Уткнувшись в мягкий край одняла лицом.

– Блядь. Крови не было? Я не порвал тебя?