Марго Ромашка – Мышка для оборотня (страница 1)

Марго Ромашка

Мышка для оборотня

Глава 1. Любопытство и лунный свет

Вышивка крестиком – лучшее лекарство от тревоги. Когда моя жизнь летит под откос, я беру иголку и превращаю хаос в ровные ряды стежков. Белый квадратик, голубой, снова белый. Никаких сюрпризов. Полный контроль.

Пять месяцев назад, когда семья лорда Блэквуда с треском лишилась состояния и влияния из-за карточных долгов, я вышила целых три салфетки за две ночи. Ровно семь тысяч двести крестиков абсолютного спокойствия. А потом пришло рекомендательное письмо, и меня засосало в новую воронку странностей под названием «поместье графа Феликса Мортема».

О моем новом хозяине говорили мало и почему-то шепотом. Мол, молод, богат, красив той бледной, хищной красотой, от которой у чувствительных барышень случаются спонтанные обмороки, а у их маменек – тахикардия. А еще поговаривали, что он чем-то серьезно болен. Настолько серьезно, что каждую ночь запирает свою спальню на три массивных замка и никого туда не пускает. Даже прислугу для вечернего чая.

«Милочка, ты тихая, вот и работай тихо», – напутствовал меня старый дворецкий в первый день. И я работала. Меняла постельное белье, смахивала пыль с тяжелых бархатных портьер и старалась лишний раз не попадаться графу на глаза. Это было несложно. Днем он либо пропадал в библиотеке, либо бродил по саду с таким видом, будто прикидывал, где выкопать фамильный склеп. Слуги его боялись, но платили здесь вдвое больше, чем у Блэквудов, а перспектива снова вышивать ночами от безденежья меня не прельщала.

В ту ночь мне не спалось.

Октябрьский ветер завывал в каминных трубах, выл на разные голоса и рисовал на стеклах ледяные узоры. Я накинула шерстяную шаль, зажгла свечу и вышла в коридор – просто размяться, пройтись до лестницы и обратно, чтобы усталость наконец взяла свое. Поместье спало, укутанное в темноту, только пламя свечи танцевало на панелях красного дерева.

Я дошла до поворота к восточному крылу –и замерла.

Там, где обычно слышалась лишь кладбищенская тишина, раздавался шум. Низкое, утробное рычание, от которого завибрировало где-то под ложечкой. Шорох тяжелой ткани, будто кто-то огромный ворочался на постели, сминая шелк и атлас.

Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле. Комнаты прислуги были далеко в другом крыле, и я точно знала – никому из слуг здесь находиться нельзя под страхом немедленного увольнения. Спальня графа.

Я должна была развернуться. Уйти на цыпочках, задуть свечу и забыть об этом, как о ночном кошмаре. Ровные стежки, помни? Контроль и спокойствие. Но ноги, предательски не слушаясь доводов рассудка, сделали шаг вперед. Потом еще один.

Дверь. Массивная, дубовая, изрезанная непонятными символами, похожими на волчьи следы. Та самая дверь, которую, по легендам местных горничных, запирают на три замка. Но сегодня легенда дала трещину. Тяжелая створка была приоткрыта буквально на ладонь, и в этой щели дрожал и переливался серебристый лунный свет.

«Не смотри. Просто уходи».

Я задула свечу, чтобы пламя не выдало меня, прижалась плечом к холодному дверному косяку и, затаив дыхание, заглянула в щель.

Луна заливала спальню призрачным сиянием. Высокие окна были распахнуты настежь, и ледяной ветер трепал легкие шторы. Посреди комнаты, прямо в потоке лунного света, стоял граф Феликс.

Он был без сюртука и рубашки. В первый момент я даже не заметила этого – взгляд зацепился за лицо. Красивое, с острыми скулами и четкой линией челюсти, сейчас оно казалось почти болезненным в своей бледности. Темные волосы были взъерошены. Он стоял, прикрыв глаза и чуть запрокинув голову, как человек, который наслаждается порывом холодного ветра на разгоряченной коже. Мышцы на груди и животе рельефно выделялись в лунном свете, и смотреть на это было… неприлично.

А потом он дернул головой в сторону, будто прислушиваясь, и я увидела их.

Уши.

На макушке, прорезая темные пряди, топорщились волчьи уши. Не бутафорские, не элемент дурацкого маскарада, а настоящие: острые, покрытые густой серо-черной шерстью, вздрагивающие от малейшего шороха. Одно ухо дернулось, разворачиваясь точно в мою сторону.

Дыхание перехватило. Я вцепилась пальцами в дверной косяк, чувствуя, как подгибаются колени. А сзади, завершая эту невозможную картину, изогнулся длинный, пушистый хвост. Он хлестнул графа по бедру, обтянутому тканью брюк, и лениво качнулся из стороны в сторону.

Я, кажется, издала звук. Тихий, жалобный писк, который утонул бы в шуме ветра, но эти уши… они услышали.

Граф Феликс резко обернулся.

Лунный свет залил его лицо, и я увидела глаза. Радужка вспыхнула золотом, зрачок вытянулся в вертикальную щель. С губ сорвалось низкое, предупреждающее рычание, от которого задрожал воздух.

Я дернулась назад, споткнулась о подол собственной ночной сорочки и шлепнулась на мягкое место прямо в коридоре. Подсвечник с глухим стуком покатился по ковру. Бежать? Куда? Мышцы превратились в кисель.

Дверь распахнулась одним сильным, яростным рывком.

– Ты, – пророкотал он.

Это был не вопрос. Имя сорвалось с его губ, растянутых в недоброй усмешке, и прозвучало так низко, что у меня завибрировали ребра. Он навис надо мной, заполняя собой весь дверной проем, огромный, невозможный. С этими дикими ушами и хвостом, который нервно хлестал по дверному косяку, граф Феликс походил на разъяренное божество.

– Ты знаешь, дорогая моя горничная, что бывает с любопытными мышатами, которые суют нос не в свои дела?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.