Марго Лаванда – Тайный сын магната. Прости за все (страница 3)

– Это что такое? – смотрит из-за моего плеча Ира.

– Сама видишь. Заявление об уходе. Как думаешь, мне зарплату дадут? Если по собственному желанию?

– Ты чего, Есень? Зачем? Из-за Вальки-мегеры? Да она того не стоит. Ты ведь собиралась в другой отдел перейти. Совсем немного потерпеть осталось. Тебя ценят, все получается.

– Извини, я не могу объяснить, но причина есть. В другом. К Валентине не имеет отношение. Ты можешь отнести мое заявление к боссу? – смотрю на Иру умоляюще. Знаю, что это слабость. Но в кабинете Арсения Викторовича я могу столкнуться с Байратовым. От одной мысли об этом руки начинают трястись.

– Хорошо, – вздыхает Ира. – Но зря ты. Правда.

Понимаю, что сейчас не время сообщать ей, что я скорее всего и город покину. Столько проблем впереди! Мы так тщательно выбирали с Кристиной квартиру, потом обустраивали… Только привыкли, все наладилось. Что за злой рок?

Злость берет, Байратов – мой вечный сталкер. Хотелось бы понять, случайно вышла эта наша встреча или нет?

Дома рассказываю Крис новости.

– Ну ничего себе! Сюжет для голливудского фильма! Ты уверена, что это Давид? – засыпает меня вопросами подруга.

– Ты меня за больную держишь? Прошло всего три года. Я в здравом уме…

Вспоминаю, как остаток собрания сидела тихонечко и жадно впитывала каждую деталь в образе бывшего мужа. Кажется, он стал более худым, поджарым. Кожа загорелая, смуглая, словно он только с курорта. Неизменно дорогой костюм. Черные, как ночь, коротко остриженные волосы. Высокие скулы выдавались вперед, а щеки ввалились, рот казался одновременно жестким и чувственным.

Я поймала его взгляд, и это было как удар в живот. Сразу опустила глаза в пол. Сперло дыхание. Не могла дышать, пока чувствовала тяжесть и жар его взгляда на своем лице. Невольно подняла глаза, чтобы убедиться в этом.

Проклятое любопытство взяло верх над страхом.

Байратов всматривался в меня со жгучей напряженностью.

Не было сомнений, что узнал.

– Ладно, прости, – ворчливо говорит Крис. – И что теперь будет?

– Придется уезжать. Продать квартиру.

– Но почему? Он ничего тебе не сделал.

– Я не могу работать на бывшего! – восклицаю в панике. Не укладывается в голове, почему Кристина не понимает меня.

– Есь, я только адаптировалась тут. Ты все время на работе. Я нашла подруг, таких же мамочек с детками. Мне нравится мой психолог. Нравится наша квартира. Я не хочу уезжать, тем более вот так. Бежать неизвестно от кого. Ты сама говорила, что Давид никогда тебе вреда не причинял. Что всего раз ты свой долг супружеский исполнила. Пришла к нему в комнату. И вот какой чудесный мальчуган у вас родился.

– Замолчи! Что ты такое говоришь! Он не должен узнать про Сашу!

– Ну не должен так и не скажем. Ты же на работе, вроде как, бездетная?

– Да... Но я не останусь, Крис! Не уговаривай!

– Как хочешь. А я останусь. Квартира на меня оформлена. Я не буду никуда бежать, прости дорогая. Потому что считаю, что ты совершаешь ошибку. Хочешь помыкаться по съемным углам? Пожалуйста. Только не обрекай на это Сашу. У него здесь все. Отличная компания деток по возрасту. С адекватными мамами. Чудесный садик, в который уже вот-вот очередь подойдет.

Как раз в этот момент раздается плач Саши. Захожу в комнату. Сонный, трет глазки. Увидев меня сразу начинает улыбаться. Беру его на руки, крепко к себе прижимаю. Что же нам делать, малыш?

Остаток вечера больше не поднимаем эту тему. У меня нет сил сердиться на Крис, что не поддержала меня. Я ее наоборот, понимаю. Она многое пережила. Депрессия – страшная болезнь. Вылезла из нее недавно, в чем действительно большая заслуга нового окружения. Крис начала вязать и шить детские вещички, сделала группу в соцсети. Тоже своеобразная отдушина. Нашлось много клиентов именно из этого города. Она почувствовала себя нужной. Имею ли право отбирать все это у нее?

Может просто найти другую работу?

Одно несомненно, нам с Давидом предстоит разговор. Каким он будет, понятия не имею. Что нелегким – однозначно.

На следующий день впервые опаздываю на работу, за что получаю грубый выговор от Валентины Игоревны. Первую половину дня голову от бумаг не поднимаю, мелких дел накопилось как назло очень много. Еще и голова раскалывается после бессонной ночи.

Приходим с Ирой с обеда, и начальница снова вызывает меня к себе в кабинет.

– Вот пристала к тебе, – качает головой сочувственно подруга.

Ничего не говорю, отправляюсь на очередную экзекуцию.

– Никольская, ты меня доконать решила? – с места в карьер начинает Валентина Игоревна.

– Извините, я не понимаю, о чем вы...

– Это я не понимаю, почему в обход меня ты подаешь главному боссу заявление об уходе.

– Вы об этом, ясно. Я подумала, раз он меня принимал на работу, то и заявление нужно ему.

– Подумала она! Я твоя начальница!

– Извините, это недоразумение.

Я искренне не понимаю, почему мое решение уволиться вызвало у этой женщины столь сильные эмоции. Она меня терпеть не может, так наоборот, радоваться должна такому повороту событий.

– Так, все, нет у меня ни сил, ни времени с тобой нянчиться. Иди, тебя босс ждет.

– Что? Зачем?

– Понятия не имею. Может отпускать не хочет такого ценного сотрудника? – предполагает язвительно Мегера.

Чувствую себя загнанной в ловушку. Это происки Байратова? Снова расставил свои сети?

От страха спина становится липкой, пока поднимаюсь на лифте на верхний этаж. Ни разу здесь не бывала. Хоть и сказала Мегере, что на работу меня принимал Михайлов, на самом деле собеседование проводила его помощница, Инга Юрьевна Мещерская. Она общалась с кандидатами на должность на втором этаже, в зале для конференций.

– Здравствуйте, – выдавливаю полушепотом, стоя на пороге просторной приемной Михайлова.

– Добрый день, – улыбается белокурая красавица за стойкой. Прямо Памела Андерсон в лучшие годы. Такие женщины заставляют невольно оценивать себя со стороны и расстраиваться. Хотя я никогда не зацикливалась на собственной внешности. Мне часто говорили, что я красивая. Но тут, в эту красотку в приемной явно вложено немерено денег, что заставляет задуматься – почему я живу иначе?

На мне сегодня скромный мешковатый костюм серого цвета, белая блузка свободного покроя, на ногах удобные туфли на небольшом каблуке. Зато ноги к концу дня не ноют. Мда, рассуждаю как старушка. Рождение сына сделало меня очень практичной, наверное, через это проходят большинство женщин.

К тому же я не стремлюсь устроить свою личную жизнь. Слишком ужасен был первый опыт.

– Проходите, Арсений Викторович ждет вас.

– Спасибо.

Толкаю дверь. Михайлов сидит за широким столом, занятый чтением документа.

– Здравствуйте, Арсений Викторович. Валентина Игоревна сказала, что вы хотели меня видеть, – начинаю нерешительно.

– О, Есения Никольская, верно?

– Да, это я.

– Почему вы решили так внезапно уволиться?

Почему он задает этот вопрос? У него огромная фирма в подчинении, куча сотрудников. Это как минимум странно.

– По личным обстоятельствам.

– По личным. Чтож, ясно. Вы меня простите, Есения, подождите немного, хорошо? Может быть хотите чай, кофе?

– Ничего не нужно, спасибо.

Михайлов встает из-за стола, и к моему огромному удивлению выходит из кабинета. Я остаюсь в одиночестве, совершенно растерянная.

Дверь открывается...

Глава 4

В кабинет входит красотка секретарша с подносом. Смотрю на нее ошеломленно. На нем стакан с водой, чашка кофе и небольшой заварочный чайник.

Это какой-то бред. Босс позвал меня чтобы напоить всеми возможными напитками?

Заставляю себя досчитать до десяти чтобы не брякнуть какую-нибудь грубость. Пока считаю в уме, девушка уже уходит.