Марго Лаванда – Тайный сын магната. Прости за все (страница 28)

– Холосо, – сыну явно по душе это обещание.

Глава 23

Ночь была нелегкой, бессонной. Мы спали в одной постели, но по понятным причинам не могли позволить себе большего. За стенкой комната Кристины, слышимость в квартире отличная.

– Завтра у меня ночуешь, – твердо произнес Байратов, в третий раз отправляясь в ванную чтобы принять ледяной душ. Возвращался каждый раз такой холодный, мне было безумно его жаль.

– Если хочешь, езжай домой, – предложила уже в середине ночи.

– Ты очень добрая. Пожалуй, все же останусь.

– Прости. У нас тут скромные условия. Не могу предоставить тебе отдельную комнату.

– Я бы спал с тобой даже если бы тут была еще тысяча комнат.

Мы как влюбленные подростки. Говорим глупости, не можем наговориться, постоянно касаемся друг друга.

Стоит задуматься о том, как счастлива, сразу тревожно сжимается сердце. Что если это все внезапно оборвется? Я привыкла что все время приходится терять. Поэтому сложно поверить в безоблачное счастье.

Засыпаем под утро, нас будит мелодия на телефоне Давида.

– Останься сегодня дома. Я, к сожалению, должен срочно быть в офисе.

– Можно я тоже поеду на работу?

– Я лишь хотел, чтобы ты отдохнула. Но если хочешь, я только рад буду, – улыбается Давид.

Пока он в ванной, быстро готовлю простой завтрак. Тосты, яичница, свежие овощи. Для сына делаю его любимую гречневую кашу.

Саша просыпается в прекрасном настроении. И еще ему явно еще сильнее чем вчера любопытно, почему гость до сих пор с нами.

Он разглядывает усаживающегося за стол напротив него Байратова с нескрываемым любопытством и полным отсутствием тревоги, которая вчера еще безусловно была.

– Ммм, какая у тебя вкуснятина в тарелке, – говорит Давид.

– Каша!

– Любишь кашу?

– Ага.

– А можно мне тоже попробовать?

К моему удивлению, сын кивает и толкает тарелку к Давиду.

Тот явно растерян.

– Дорогой, кушай сам. Я положу Давиду в другую тарелку, раз уж ему так хочется попробовать.

В результате оба с огромным удовольствием уплетают гречку. Смотрю на эту картину и смаргиваю набегающие слезы. Совсем расклеиваюсь, постоянно впадаю в сентиментальность! Так нельзя.

– Тебе правда нравится? – не могу не поинтересоваться.

– Очень. Сто лет не ел, кстати. А когда-то это было мое любимое блюдо. Очень давно. В детстве.

– У Саши тоже самое любимое, – улыбаюсь. Снова глаза влажные.

– Приятно находить точки соприкосновения, – отвечает мне тем же Давид. – Это классно.

Кристина не выходит из своей комнаты, так что, уже полностью собранная, заглядываю к ней сама.

Подружка читает книгу. Обычно по утрам мы завтракаем вместе, видимо она не захотела выходить пока Давид здесь.

Мысленно запоминаю, что нам нужно будет обязательно это обсудить. Я понимаю, что Крис за меня волнуется, что мне снова будет больно… И все же надеюсь, что она изменит свое отношение.

– Мы уезжаем на работу, Саша рисует в комнате.

– Хорошо.

– Я тебе завтрак на столе оставила.

– Спасибо.

– Все нормально? Ты как себя чувствуешь?

– Отлично, Есь. Иди уже, не заставляй себя ждать.

Выходим из квартиры и снова на неприятную соседку натыкаемся. Она оглядывает нас недовольным взглядом. Направляется к лифту.

– Может пешком? – спрашиваю Байратова.

– Конечно, идем.

Давид явно замечает, что мне неприятна эта женщина, но никак это не комментирует.

– Мне кажется, это привлечет слишком много внимания, если мы появимся на работе вот так, вместе и держась за руки, – нервно облизываю губы. Решаюсь заговорить об этом когда уже практически доехали до офиса.

– Да плевать, кто что подумает, – отвечает Байратов резко.

– Понимаю, для тебя все на самом деле так. Со мной немного иначе, – замечаю с грустью. – Я хочу, чтобы на фирме меня воспринимали всерьёз.

На самом деле, это очень сложный момент для меня. Абсолютно очевидно, что даже такой влиятельный человек как Байратов не сможет остановить поток сплетен, особенно если в коллективе работают такие как Мегера и её племянница. Но я не собираюсь жаловаться на них Давиду. Я хочу совершенно иного! Чувствовать себя самостоятельной. Не прятаться за мужчину, хотя в минуты слабости очень этого хочется.

Неожиданно, Байратов меня удивляет:

– Хорошо, Есения. Будет так, как ты скажешь. Если хочешь, мы можем пока держать в тайне наши отношения. Пока не съедемся, пока не поженимся, как тебе угодно.

– Правда?

– Если ты на самом деле этого хочешь. Лично мне кажется, что это лишняя трата сил непонятно что.

– Я хочу, чтобы меня воспринимали как специалиста. Если мы войдём туда за руку, тут же начнутся сплетни, что я получаю зарплату не за свою работу, а совсем за другое. Я слишком хорошо изучила наш коллектив.

– К сожалению, ты права. Людям рты не заткнуть.

– Я прошу немного времени. Совсем недолго. Дай мне хотя бы неделю.

– Хорошо, как скажешь. Как я понял, ты занимаешь кабинет с этим Матвеем?

– Если хочешь я переберусь обратно к себе... Это было сделано для удобства Матвея. Мне же неважно где мое рабочее место.

– Да, пожалуй, я распоряжусь чтобы тебе дали отдельный кабинет.

– Ну вот, как это будет выглядеть? – вздыхаю.

– Не знаю. Я не хочу, чтобы ты сидела в одном кабинете с этим мальчишкой. Уж лучше со мной.

– Очень смешно, – фыркаю.

Доезжаем до работы, Давид высаживает меня где-то за остановку.

– Спасибо! – целую его в губы.

– Мы как дети малые прячемся. Не хочу оставлять тебя здесь, – ворчит Байратов.

– Я с удовольствием прогуляюсь.

– Скользко и холодно.