Марго Лаванда – Наследник магната.Вернуть любой ценой (страница 6)
– Я хорошо вас знаю. Кристина рассказывала!
– И что же она обо мне рассказывала? – его голос даже слишком спокойный, но в глазах вспыхивает интерес.
– Ничего хорошего!
– Амир, – выдыхаю, чувствуя, что спор заходит слишком далеко. – Оля права. Нам не о чем говорить. Хочешь выгнать нас – что ж, ты теперь хозяин. Мы съедем за несколько дней.
Глава 8
– И в мыслях не было вас выгонять, – отрезает Юсупов. – Есть парочка фирм, которые мне не нравятся. Но ваша к ним не относится. Когда покупал бизнес-центр, я и не подозревал, что здесь твой офис. Для меня наша встреча, как и та, в ресторане, полный сюрприз.
– Серьезно? Такие совпадения бывают? – спрашиваю с горечью.
– А у тебя какие предположения? Что я внезапно соскучился, и решил тебя преследовать? – в таком же тоне отвечает мне Юсупов. – Верить мне, или нет – решай сама. Оставаться здесь на аренде, или съезжать – то же самое. Твой выбор.
– Тогда о чем нам с тобой говорить? Я подумаю, посоветуюсь с сотрудниками, – поднимаю голову, вызывающе посмотрев на него. Всем своим видом показывая: он здесь лишний. Ему лучше уйти.
– Ты знаешь о чем, Кристина. Есть одна тема. Личная, – недовольно бросает взгляд на Олю.
Потом переключает внимание снова на меня. Его глаза скользят по моему животу. Невольно выпрямляюсь, расправляю плечи, которые едва не хрустнули от напряжения, готовая защищать своего малыша. От чего бы то ни было.
– Ты сам велел мне не появляться на твоем пути. Я и не думала встретить тебя здесь. Хорошо, что ты понимаешь, что это лишь нелепая, неудобная для нас обоих случайность. У тебя есть невеста, Амир. Так что, между нами нет, и не может быть ничего личного.
В этот момент в кабинет заглядывает Карина Андреевна: – Ольга Викторовна, вы мне нужны. Можете пройти со мной на несколько минут, пожалуйста?
Оля бросает на меня нерешительный взгляд. Я киваю. Должна сама справиться с этой ситуацией, с тенью своего прошлого. Не ища поддержки, не подставляя друзей! Подруга нехотя выходит, произнеся воинственно на прощание: – Только попробуйте обидеть ее!
Амир даже не посмотрел в ее сторону. Его глаза прикованы ко мне. Он двинулся вперед – шаг за шагом, мягко, словно хищник, загоняющий жертву в угол. Я сама не заметила, как начала пятиться, пока не уперлась в край стола, присев на него нерешительно.
– Зачем было это представление с блондином? Для меня? Или он отец ребенка? – спрашивает меня хмуро. Спокойно. А вот меня всю трясет! Да как он смеет?!
– Прекрати, Амир! – срывается с губ. – Об этом я не буду говорить! Только о делах, об аренде! Я же не спрашиваю тебя о твоих любовницах… или невесте!
– Можешь спросить. Что тебя интересует?
– Ничего! Абсолютно! Мне совершенно не интересна твоя жизнь, Амир!
Мне нужна опора, хочется сесть, но в кресле я чувствовала бы себя слишком уязвимой. Тогда Юсупов возвышался бы надо мной.
– Ты ревнуешь, Кристина?
– Что?! – отвечаю раздраженным смехом. – Не дождешься!
Амир подходит вплотную, и я ощущаю себя загнанной в угол! Его синие глаза – настоящие глубокие омуты, прожигают меня насквозь.
– Ты спишь с этим блондином? – каждое слово впечатывается в меня клеймом!
– Тебя это не касается, – мой голос дрожит, от такого вопроса начинает подташнивать, но я стараюсь держаться твердо. – Я не понимаю цели этого допроса! Я свободная и независимая женщина, могу с кем хочу встречаться, даже не с одним, если пожелаю!
У меня не остается другого способа противостоять этому хищнику. Пусть лучше думает, что я – развратная и бесстыдная!
Амир вдруг резко обхватывает мой подбородок, впившись взглядом в мои глаза.
– От кого ребенок, Кристина?! Не зли меня.
– Ты понимаешь, что я могу тебя засудить за такое поведение? – дрожу от его прикосновения. Ненавижу его безумно в этот момент! – Твоим он точно не может быть!
Амир отшатывается как от удара. Словно ему действительно больно. И меня всю ломает. Но это – единственное оружие, что у меня остается. Да, внутри все разрывается: сын, которого ношу под сердцем, его. Только его. Я никогда не была больше ни с одним мужчиной. Только с ним.
Амир усмехнулся, холодно, с издевкой. – Всего лишь хочу узнать имя счастливчика.
Ярость вскипает внутри. Бью Юсупова в грудь со всей силы: – Не твое дело! И не смей ко мне прикасаться!
– Тебе лучше не воевать со мной, Кристина, – его голос становится опасным, почти звериным.
– Ты не имеешь права задавать мне подобные вопросы, Амир. Я свободная женщина. С кем хочу – с тем и сплю, встречаюсь, играю в любовь или строю отношения!
Он сжимает губы, мышцы на скулах напряжены, глаза потемнели. Я вижу в них ярость. Чувствую, что он с трудом сдерживает себя.
– Вот значит как, Кристина. А невинность строила…
Его слова пронзили меня, как яд.
– Думайте обо мне что угодно, господин Юсупов!
– А что такое? Я расстроил тебя? Спектакль не удался? опять? – шаг вперед. Пальцы Амира все еще держат мой подбородок. Его взгляд обжигает и в то же время морозит, сводит с ума.
– Еще чуть-чуть, и я подумаю, что тебя действительно волнует, от кого я беременна, – собрав последние силы изгибаю губы в язвительной усмешке.
Юсупов нависает надо мной так близко, что чувствую его дыхание. В его глазах мелькает что-то дикое, безрассудное. Я замираю, словно кролик перед удавом.
Его взгляд опускается на мои губы. Мое бедное сердце готово выскочить из груди. Потому что ничего так и не прошло. Я не смогла забыть! Мое тело помнит его прикосновения, и сейчас такое чувство что этот мужчина ломает меня снова.
Большой палец скользит по моей коже – почти ласка. Забытая, болезненная. Я перестаю дышать. Секунды тянутся, как вечность.
Его глаза опускаются на мои губы. Сердце бьется так сильно, что оглушает. Внутри все дрожит, каждая клеточка тянется к нему – несмотря на боль, обиды.
Большой палец чуть сильнее надавливает, соскользнув к краю губ, будто случайно… но это «случайно» обжигает до онемения. Слишком знакомо, слишком опасно.
Перестаю дышать. Все тело жжет ожидание. Еще миг – и он меня поцелует. Еще миг – и я не смогу остановиться.
Между нами тончайшая грань, и я знаю: если он ее нарушит, я сорвусь, рухну в эту бездну снова.
Я не знаю, что именно успела увидеть в его глазах, но словно разряд молнии пронзает меня насквозь. И боль… та самая, что жила глубоко внутри, подняла голову.
Громкий и резкий стук заставляет нас отшатнуться друг от друга. Амир резко отступает от меня.
Еще пара ударов в дверь.
Вздрагиваю всем телом, словно меня выдернули из сна. Сердце все еще колотится как бешеное, дыхание сбивается, губы покалывает.
Взгляд Юсупова снова становится холодным и тяжелым, режет по живому.
В кабинет буквально врывается…
Друзья, как думаете, кто лишил героев первого после разлуки поцелуя? Кто этот редиска?)
Жду ваши ответы в комментариях! Тем кто угадает подарю промо на любой свой роман!
Глава 9
На пороге появляется Вересаев. Его шаги уверенные, взгляд – жесткий, губы сжаты в тонкую линию. Он идет прямо ко мне, и выглядит так, словно уверен, что я в опасности и именно он обязан меня защитить. Только последнее, что мне нужно! Машинально резко отхожу в сторону, сердце колотится еще сильнее.
– Что здесь происходит? – голос Олега глухой, напряженный. – Кристина, все в порядке? – он смотрит на меня исподлобья, и продолжает, не дождавшись ответа. – Господин Юсупов, разве вы не видите, что женщина в положении? Зачем давить на нее? Все вопросы, которые у вас есть, можете решить со мной. Прошу, в мой кабинет.
Застываю в шоке. Вересаев влезает в роль «моего мужчины», причем совершенно не к месту, вопреки моему желанию и не понимая, что этим делает только хуже.
– Олег Петрович, спасибо, конечно, за заботу, но… – начинаю я, но он тут же перебивает, голосом, полным назойливой опеки:
– Кристиночка, официоз ни к чему. Я волнуюсь за тебя, ты должна это понимать.
Амир стоит чуть в стороне, расслабленный, но в его глазах плещется опасная тьма. Легкая усмешка играет на губах, холодная, презрительная. Он даже не напрягается, напротив – выглядит так, словно все это представление его забавляет. Смотрит на Вересаева, как на дешевого шута, который осмелился вмешаться в игру высокопоставленного вельможи.
Между мужчинами повисает тишина. Тяжелая, угрожающая, от которой у меня перехватывает дыхание.
– С какой целью вы сюда заявились? – наконец, произносит Амир, его голос низкий, стальной. – Влезли в разговор, в который вас никто не звал.
Вересаев сжимает кулаки так, что костяшки белеют. Его плечи будто налились свинцом, все тело – сплошное напряжение.