Марго Лаванда – Бывшие. Лапочка-дочка для босса (страница 4)

Инна сейчас как ребенок — вся в предвкушении, в волнении, сладком трепете перед чем-то новым.

— Идеально, — улыбаюсь я, и улыбка выходит почти настоящей. — Сразишь нового босса наповал.

Инна довольно хихикает, кружится на месте. Я сажусь на стул и смотрю в окно.

За стеклом серое ноябрьское небо. Тяжелое, низкое, давящее. Скорее бы рабочий день закончился, он кажется сегодня бесконечным. Я очень соскучилась по Сонечке. Наверное, дочка уже проснулась после дневного сна. Вдохнуть поскорее ее сладкий молочный запах, поцеловать в пухлую щечку. Посмотреть в красивые голубые глазки.

Мои. Не Руслана. Но все равно дочка на него очень похожа…

Я закрываю глаза и вижу лицо Тагаева. Взгляд, которым прожигал меня там, в магазине.

Нет. Не надо. Не думать.

Я открываю глаза и смотрю в окно.

— Все, идем! Я готова! — Инна подкрасилась, блузка сидит идеально.

— Ну как? — кружится передо мной.

— Королева, — киваю. И это правда.

— Тогда полетели! Собрание вот-вот начнется!

Инна на шпильках мчится в конференц-зал, цокает каблуками, и этот звук отдается эхом в пустом коридоре. Я — следом. Я ее помощница и должна быть рядом.

Конференц-зал на другом конце этажа. Когда мы подходим, оттуда уже доносится гул — как из растревоженного улья. Дверь распахнута, народу набилось битком. Сотрудники с разных этажей, из разных отделов — все хотят увидеть нового коммерческого директора.

Мы занимаем места.

— Он такой красавчик, девочки! — щебечет кто-то из отдела маркетинга, кажется, Леночка. — Я видела его в холле, у меня сердце остановилось!

— А мне Катя сказала, что он не один приехал, с девушкой, — вторит другая.

— Он не женат — это сто процентов информация.

— Я кстати статью о нем нашла в "Бизнес-Фортуне"! — встревает кто-то из бухгалтерии, кажется, Зинаида Петровна, которой за пятьдесят. — Он точно выведет нашу компанию на мировой уровень! Там написано, что он за три года поднял два убыточных предприятия!

Девушки и женщины — всех возрастов, от молоденьких стажерок до солидных дам в строгих костюмах — трещат без умолку. Возбужденные, как школьницы перед выпускным. Строят предположения, делятся планами, прикидывают шансы. Больше всего их, разумеется, волнует, свободен ли новый коммерческий директор.

Равнодушно слушаю этот гомон. Смотрю на их разгоряченные лица, на блестящие глаза, на то, как они поправляют прически и одергивают юбки. И думаю: только в дешевых мелодрамах крутые боссы обращают внимание на своих сотрудниц для чего-то большего, чем легкое времяпрепровождение. Я когда-то была такой же наивной. Верила, что существует настоящая любовь. Которая пронзает, как шаровая молния. Верила в судьбу, в знаки, в то, что если встретил человека и сердце остановилось — значит, это навсегда.

Это случилось со мной два с половиной года назад. Я проходила стажировку на своей первой работе и столкнулась в лифте с Русланом Тагаевым. У него была самая красивая в мире улыбка, от которой у меня подкашивались колени, и голубые глаза.

Три месяца я летала и не чувствовала земли под ногами. Три месяца, когда я думала, что наше будущее — это что-то само собой разумеющееся. Что если двое любят друг друга, то все препятствия преодолимы.

Руслану я наскучила очень быстро.

Тогда я этого не понимала. Глупая, наивная, влюбленная. Когда он уехал в срочную командировку и перестал отвечать на звонки, я придумывала оправдания: занят, проблемы на работе, потерял телефон.

А потом я узнала, что беременна.

Тест с двумя полосками. Дрожащие руки. И одна-единственная мысль: надо сказать ему. Надо, чтобы он знал. Вдруг это все изменит?

Я приехала к его матери. Нашла адрес, долго стояла под дверью, не решаясь позвонить. А когда позвонила — дверь открыла женщина с идеальной укладкой и холодными глазами.

Альфия Тагаева.

Она посмотрела на меня так, будто я принесла на подошве уличную грязь в ее стерильную квартиру.

— Мой сын всегда предохраняется, девушка. Поэтому у вас нет никаких шансов навязать ему своего ребенка. И сейчас легко сделать тест ДНК. Пожалуйста, не тратьте силы и наше время. У Руслана есть невеста. Дочь моей подруги, Стелла Владимирова. Они скоро поженятся. Не понимаю, как не стыдно ходить вот так, как побирушка… — она окинула меня взглядом, полным такого презрения, что я физически ощутила его как пощечину. — Ты ему не пара. Убирайся и не смей больше приближаться к нашей семье.

Я услышала тогда только фразу про невесту.

Невеста. У него есть невеста. А я была просто развлечением. Проходным романом, о котором он даже не вспомнит.

Эти слова раздавили меня. Уничтожили.

С тех пор я ничего не хотела знать о Руслане Тагаеве. Я выкинула сим-карту, удалила все фотографии, запретила себе думать о нем. Я решила, что моя дочь никогда не узнает, кто ее отец. Что мы справимся сами. Что он не достоин даже знать о ее существовании.

— Все, они идут! Идут!

Инна хватает меня за руку.

Первое, что вижу, это…

Лара! Та самая спутница Руслана из магазина! Она входит в конференц-зал под руку с каким-то мужчиной — не с Русланом, с другим, постарше, солидным, в дорогом костюме. Но я даже не смотрю на него. Я смотрю на нее.

На ее идеальную укладку. На ее точеные скулы. На ее улыбку — легкую, уверенную, хозяйскую.

И на ее блузку.

У меня сразу начинает кружиться голова. Слышу восклицание Инны. Очень недовольное. Смотрю на начальницу — она в бешенстве. Ведь на Ларе — ее недавняя покупка. Точно такая же блузка.

Глава 5

Инна бледнеет, прямо на глазах превращается в мраморную статую. Кожа приобретает сероватый оттенок, глаза расширяются, губы сжимаются в тонкую линию — ни кровинки, ни намека на ту улыбку, с которой она еще пять минут назад кружилась перед зеркалом.

Она смотрит на Лару. На ее блузку. На свою блузку. На ту самую, которую я меньше часа назад выбирала под ее чутким, придирчивым руководством. В которой вертелась перед зеркалом и чувствовала себя королевой, неотразимой женщиной, готовой покорять новые вершины.

Стоит мне подумать, что хуже быть просто не может — Лара тоже замечает знакомую модель. Ее взгляд цепляется за Инну, скользит по блузке, потом перескакивает на меня, и на идеальном лице расцветает узнавание. Она что-то говорит своему спутнику и направляется прямо к нам.

Смеется. Легко, непринужденно, как будто мы старые подруги на светском рауте.

— О, мы снова встретились! — обращается ко мне, и ее голос полон искреннего удивления. — Это просто невероятно! Какая забавная случайность. Так вы, получается, не для себя покупали эту вещь?

Я мотаю головой, чувствуя, как горят щеки:

— Нет. Не для себя.

— Теперь я вижу. — Лара переводит взгляд на Инну, оценивающе, но без враждебности. Скорее с женским любопытством. — Я еще подумала, когда вы мерили: надо же, как удачно сидит. И даже мелькнула мысль — вдруг столкнемся где-нибудь. Но с другой стороны, какой был шанс, что мы встретимся так быстро?

Ничтожный. Я о таком даже подумать не могла. И сейчас в ужасе не столько от самой встречи, сколько от реакции Инны. Она меня убьет. Это написано у нее на лице.

Но в еще большем ужасе я от того, что Лара — спутница Тагаева, здесь. В нашем холдинге. На нашем собрании.

Почему?

Наверное, ответ очевиден, но я все еще не хочу в него верить. Абсолютно, категорически не хочу! Потому что если Лара здесь, значит, Руслан…

— О, все, мне пора! — Лара поворачивает голову, и лицо ее озаряется особой сияющей улыбкой. — Поболтаем позже, девочки!

Торопится к сцене, оставляя за собой шлейф дорогого парфюма. А я остаюсь один на один с Инной.

— Надя, что все это значит? — ее голос — тихое, вкрадчивое шипение, от которого по спине бегут мурашки. — Откуда ты ее знаешь?

— Случайно столкнулись в “Аурелии”... Она зашла в примерочную, когда я мерила…

— Это помощница нового босса! — перебивает Инна, и глаза ее мечут молнии. — Ты купила мне такую же блузку, как у его помощницы? Именно сегодня? Я же сказала как это для меня важно! Ты моей смерти хочешь? Или своей?!

— Инна, я и подумать не могла… — шепчу, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.

— Я сомневаюсь, что ты вообще умеешь думать! — голос у нее чужой, скрипучий. — Как ты могла, Надя? Ты специально это сделала? Решила надо мной посмеяться?

Она переводит яростный взгляд на Лару. Та сейчас смеется чему-то, запрокинув голову, и блузка струится по ее идеальной фигуре — сидит так, будто на нее шили. И конечно, сидит идеально. У таких, как Лара, все сидит идеально.

— Теперь мы с этой выдрой в одинаковых блузках, — шипит Инна. — На собрании. Перед новым начальством. Перед всем отделом!

— Может, никто не заметит? — мямлю я, и сама понимаю, как жалко, как беспомощно это звучит.