Марго Крич – Попробуй стать моим (страница 2)

— Что ты сказал? — хрипло спросил он.

Все взгляды опять переместились на Элиаса.

— Ты меня слышал, Гаррет.

Взгляды гостей — словно зрителей на теннисном матче — снова вернулись к Гаррету. Слова он слышал, да только не мог их усвоить, пребывая в оцепенении, как во время кошмарного сна.

— Ну и когда наступит этот большой день, братишка? — услышал Гаррет за спиной голос Уэсса, его старшего брата, опрокинувшего в себя уже немало стаканов скотча и успевшего явно здорово набраться.

Гаррет откашлялся и, игнорируя этот вопрос, обратился к Элиасу:

— А мы не могли бы поговорить с тобой наедине?

Элиас пожал плечами.

— Разумеется, если ты этого хочешь, — сказал он и, шепнув что-то Кэти на ухо, направился к выходу.

Гаррет последовал за ним.

— И что, черт возьми, это было?! — спросил Гаррет, закрыв за собой дверь кабинета и повернувшись к Элиасу.

Когда дело касалось работы, они были скорее друзьями и партнерами, чем дедом и внуком, но сейчас Гаррет не был уверен, к какой категории их отнести.

Не отвечая, Элиас подошел к бару и достал два стакана и бутылку. Это был один из лучших сортов выдержанного виски с местной винодельни. Они выпили, как делали это не раз после работы, но сегодня Гаррет не ощутил никакой приятной расслабленности.

— Итак, что тебя беспокоит? — спросил Элиас. — Ты недоволен, что твои братья и кузены получат какую-то долю в бизнесе?

На «Ранчо Хардвелл» выращивали овец и крупный рогатый скот. Но основной доход им приносил другой род деятельности. Несколько лет назад они начали разводить и тренировать лошадей-чемпионов, которые теперь пользовались спросом по всему миру.

— Ты действительно думаешь, что меня беспокоят только деньги? — спросил Гаррет. Элиас усмехнулся.

— Ах да, еще брак. Это тебя беспокоит?

— Именно. Почему мне нужно жениться — обязательство на всю жизнь, — когда остальным положено лишь полгода работы? То, что я двадцать лет отдавал ранчо всего себя, свою кровь и пот, этого тебе недостаточно?

— Разумеется, я ценю, — сказал Элиас, — что все эти годы ты был рядом со мной. Работая в поле и участвуя в принятии решений, которые помогали нам сохранять лидерство. Поэтому я и решил оставить тебе контрольную долю. Но я вижу, по какому пути ты идешь. Работа, работа и работа. И это несмотря на то, что у нас есть компетентные менеджеры.

— Не вижу в этом ничего плохого.

— А как же личная жизнь?

— При чем тут личная жизнь?

Гаррет действительно не мог вспомнить, когда в последний раз брал отпуск. Время от времени он ездил на охоту и встречался с женщинами, но это были лишь романтические эпизоды, которые никогда не приводили ни к чему серьезному. Женщинам не нравилось, что в его жизни им всегда приходилось исполнять роль второй скрипки — после лошадей и рогатого скота.

— Я не хочу, чтобы ты думал только о бизнесе, — сказал Элиас. — Женись. И тогда ты получишь контрольный пакет акций. Любовь хорошей женщины и ее поддержка станет тебе бонусом.

Гаррет мысленно вернулся на годы назад. Его отец никогда не проявлял интереса к ранчо. Он начал изучать медицину — сначала в колледже, потом в университете, — после чего открыл частную практику в Хай Пайне. Гаррет, напротив, не любил город и все каникулы проводил на ранчо с бабушкой и дедушкой, а закончив школу, начал работать там. Ухаживал за скотом, менял ограждения, чистил конюшни и хранилища, прежде чем получил шанс попробовать себя в качестве помощника Элиаса. Успех их продукции на рынке, призовые лошади — вот что всегда было у него в приоритете. Поиск жены в этот список никак не входил.

— Но почему? — допытывался Гаррет. — Почему я должен жениться? Чтобы управлять ранчо, это не нужно. Твои требования не имеют никакого смысла.

Элиас тяжело вздохнул:

— Ты очень много работаешь, Гаррет. Не думай, что я этого не вижу. Но ты один. А я хочу, чтобы ты был счастлив.

— Не беспокойся обо мне. Я и так счастлив. — Гаррет допил остатки виски и налил еще. — Ты вмешиваешься в мою жизнь, и это мне не нравится.

— Каждый человек нуждается в поддержке, — сказал Элиас. — Не только в бизнесе, но и в жизни. Тебе нужна женщина, чтобы ты не остался один, как это едва не случилось со мной.

— Ты двадцать лет управлял ранчо после смерти бабушки. И неплохо с этим справлялся.

Увидев, как дрогнули губы Элиаса, Гаррет пожалел о своих словах. Иногда его язык работал быстрее головы.

— Да, — согласился Элиас. — Но это было нелегко. Я старался загрузить себя работой, чтобы заполнить пустоту, которая осталась в моей жизни после ее ухода. Невеселый период, надо сказать. Но я все же дождался. — Он показал пальцем на дверь, за которой шумела вечеринка: — Я дождался своей Кэти. Теперь, когда я ее нашел, я могу отступить в сторону. Я не хочу работать до последнего дня. И не хочу этого для тебя. Не хочу, чтобы на закате жизни ты остался жалким стариком, у которого нет ничего, кроме денег.

Гаррет уставился на него со смесью злости и восхищения:

— Ах ты, чертов манипулятор!

Элиас улыбнулся, но улыбка не дошла до его глаз.

— У тебя есть целый год, Гаррет. Найди женщину, которую ты полюбишь, женись, и тогда ты сможешь управлять ранчо и указывать другим, что им делать.

— А если я не женюсь? — спросил Гаррет.

— Тогда ты получишь ту же долю, что и остальные, а контрольный пакет получит кто-то другой.

— Кто?

Элиас пожал плечами:

— Пока не знаю.

— Может, Уэсс? — Гаррет любил своего старшего брата, но знал, что тот скорее понаставит кругом нефтяных вышек, чем будет заниматься делами ранчо.

— Только через мой труп, — твердо сказал Элиас и пошел к двери.

Из глубины дома доносились звуки музыки. Вечеринка оживилась.

— Над этим вопросом мне придется подумать.

Оставшись один, Гаррет налил себе еще виски. Жениться! Что за нелепая просьба. Но это была не просьба. Это был приказ.

И если Гаррет хотел управлять ранчо, на котором он проработал двадцать лет, ему придется подчиниться. Он разочарованно выдохнул. Найти женщину, влюбиться в нее, жениться… и все это за один год?

Дверь кабинета скрипнула. Вероятно, кто-то из братьев заскочил поболтать.

— О, прошу прощения. Я не знала, что здесь кто-то есть.

Гаррет улыбнулся, увидев в дверях Уиллу. Он знал, что она была организатором сегодняшней вечеринки. А также сестрой его друга и женщиной, с которой он однажды провел ночь. Почти десять лет назад. Он полагал, что на этом их отношения закончились, но вместо этого случилось обратное. Сколько бы он ни пытался забыть о ней, она не выходила у него из головы. Особенно после того, как Уилла уехала из города.

Жизнь вела их разными путями, которые лишь изредка пересекались. Он знал, что она была организатором этой вечеринки, и все же оказался не готов к тому, как сжалось его сердце, когда он ее увидел.

— Никакого беспокойства, — сказал он. — Пара минут тишины — это все, что мне было нужно.

— Все равно извини, что нарушила твое уединение. Я просто хотела взять отсюда кое-что для Кэти. — Она подошла к стеллажу и достала белую папку. Гаррет заметил на корешке надпись: «Лучшая свадьба в истории», что тут же напомнило ему о его проблеме.

Уилла внимательно посмотрела на него:

— Ты как… в порядке? Ну, после того, что там было.

Гаррет поднял стакан с виски:

— Я пью, чтобы забыть, как мой дед вмешивается в мою жизнь.

Уилла усмехнулась:

— Да, это было жестко, но почему бы не начать беспокоиться об этом завтра? А сейчас, если ты хочешь отвлечься, не разумнее было бы вернуться к гостям?

— А ты не боишься, что я испорчу тебе вечеринку? — спросил Гаррет.

Уилла положила папку на угол стола и прошла вглубь кабинета. Взгляд Гаррета неотступно следовал за ней, придирчиво отмечая детали. Светлые волосы, собранные в тугой узел, синее платье, вполне невинное — с длинными рукавами и небольшим вырезом, — но настолько точно повторяющее линии ее фигуры, что не оставалось почти никакого простора для воображения.

— Боюсь, конечно, — призналась она. — Если на вечеринке, которой я занималась, произойдет инцидент, это вряд ли улучшит мою профессиональную репутацию. Итак, скажи: ты действительно в порядке? Если нет, то я могу незаметно вывести тебя отсюда.

Гаррет кивнул, отдавая должное ее способности оценивать ситуацию.

— Благодарю за заботу, но я действительно в порядке. Просто меня слегка вывели из равновесия, вот и все.