Марго Генер – Варвара. Наездница метлы (страница 8)

Пока спала, она расстегнулась и белье теперь на всеобщее обозрение. И хотя ворону, это, скорее всего, до лампочки, все-таки не уютно.

– Что именно?

– Ну, – сказала я, пытаясь подобрать слова, – про день рождения, волосы. Что там еще было?

Бирнан с цоканьем запрыгнул на стол и покосился на фрамугу. Похоже, так и попал в квартиру. В лапе снова зажат сверток, клюв хищно блестит всего в метре от меня. Таким не только падаль рвать, можно и кого живого покалечить.

Солнце быстро катится к закату. На пятнадцатом этаже еще светло, но внизу сумерки. По улицам зажглись фонари, машины тоже засверкали фарами, наполнив улицу сиянием ночного города. В домах напротив светятся окна, правда, не все, только четыре. С их стороны темно, потому, что находятся супротив востока. Утром солнце бьет прямо в глаза, пока спишь. Я жила на солнечной стороне и знаю, как это. Так что жилье я себе нарочно выбрала окнами на запад. А чтобы вечерами не сидеть в полумраке, поставила светочувствительные лампы. Эти сами знают, когда темнеет, и включаются.

– Видишь ли, деточка, – начал ворон, – как твой кар-куратор, мне положено знать все, что с тобой происходит. Кроме того, я встретил Асмодея. Он все рассказал. Пр-ройдоха. Чуть не потеряли тебя из-за него. Стоило бы сообщить, но выкр-рутится, негодник. Сказал, его опер-редили.

От обилия невозможной информации во рту снова пересохло. Я подняла с пола стакан. Снова налила воды, махнув рукой на лужу посреди кухни, и сделала три больших глотка.

– Кто такой Асмодей? – спросила я, вытерев губы тыльной стороной ладони.

– Твой охр-ранник с темной стороны, – будничным тоном сообщил Бирнан. – Есть еще Кафриэль. Он от светлых. Но границы весьма условны. Хотя они очень бор-рются, чтобы переманивать др-руг у друга. Но ты сначала на инициацию прибудь. А там видно будет.

В словах ворона понятными остались только предлоги и наречия. К своему удивлению, я обнаружила, как трясутся пальцы. И лишь через секунду поняла – это от страха. Прежде всего за свой рассудок. Нервишки, и без того расшалившиеся, окатили меня волной тремора, я выдохнула и проговорила быстро и сбивчиво:

– Значит так, говорящая ворона, или как тебя там. Каркуратор. Кто эти люди? Почему меня вдруг надо охранять, что ты курируешь? Какая инициация, и какого черта от меня надо?

От спешки дыхание зашлось, меня тряхнуло ознобом, а пальцы похолодели – можно рыбу морозить. Мысленно я попыталась храбриться, утешаясь тем, что пережила стремительный развод, попала в аварию. Мало ли что может привидеться. На всякий случай, зажмурилась в надежде, что громадная птица – лишь плод моего воспаленного воображения. Но, когда разлепила веки, ворона передо мной никуда не делась и продолжает вглядываться большими маслянистыми глазами.

Птица тем временем переступила с ноги на ногу и произнесла, глядя сквозь фрамугу на быстро потухающее небо:

– Хор-рошо. Давай сначала. Сегодня в твою машину влетела другая. И ты чудом осталась жива. Но это никакое не чудо, а слаженная работа системы безопасности. До тех пор, пока не получишь инициирование, тебя положено охр-ранять, потому, что все хотят пер-ретянуть на свою сторону как можно больше союзников. Но, как уже говорил, гр-раницы условны. Светлая сторона порой делает такие вещи, от котор-рых стынет кровь у самых темных пр-редставителей. Бывает и наоборот. Но тебя заставят выбир-рать.

Легче не становилось. Я сдавила виски пальцами и проговорила с нажимом:

– Ничего не поняла.

Глаза Бирнана сверкнули, стало жутко, потому что солнце село и в полумраке неярких фонарей мой кухни мерцающие глаза ворона пугают до чертиков.

Ворон тем временем воздел крылья к потолку и взмолился:

– За что мне это!

После чего снова уставился во фрамугу со словами:

– Скажи, замечала ли в последнее время: как ни пожелаешь от души что-нибудь, так оно сбывается. Пор-рой очень быстр-ро.

Мне осталось только озадаченно помычать, припоминая сегодняшнего мужика с перевернутым кофе.

– Ну, допустим, – неуверенно проговорила я.

Ворон довольно закряхтел и продолжил:

– Этому есть очень пр-ростое объяснение. Едва нар-рожденной исполняется двадцать пять, ее сила впер-рвые просыпается. Мне, как кар-куратору, положено выдать инвентар-рь. Его не много, зато надежный и постоянный. В будущем можешь заменить, если очень пр-риспичит. Но это делают редко.

Он постучал клювом по столу, затем поднял голову и кивнул в угол холодильника. Между ним и стеной, оперевшись на черенок, стоит обычная метла, какими пользуются дворники. Спрашивать, откуда взялась, не стала, чтобы не перегружать свой и так напряженный мозг.

– В подметальщицы не нанималась, – бросила я, кутаясь в блузку, потому что комната все-таки настыла. – Слава богу, денег хватает свести концы с концами.

Крылья ворона снова поднялись в молебном жесте, он затряс ими, рискуя скинуть несчастный графин.

– Да что ж ты такая непонятливая, – простонал он. – Подметать ею можно. Но, насколько знаю, так в наших краях метлу используют не часто. Скорость ты любишь, а транспор-рта больше нет. Так что пр-ринимай обнову.

Пока я тупо пялилась на дворничий инструмент, Бирнан порылся еще где-то и вытащил прямо из воздуха черный сверток, увенчанный остроконечной шляпой.

Я одурело вытаращилась на него. Когда сверток оказался на столе, ворон запрыгнул на бортик фрамуги. Его голова вскинулась, в черных глазах мелькнуло недовольство, будто птице очень не терпится распрощаться со мной.

– На инициацию положено прибывать в форме. Одежду надо пр-роветрить, долго лежала в сундуке, – проговорил он, глядя через крыло. – Сама не летай. Не инициированные ведьмы должны летать только в сопр-ровождении. Чтобы стать настоящей наездницей метлы, нужно учиться.

Я спросила запинаясь:

– Что за инициация?

– Испытание ведьмы. Какое, знают только высшие ведьмы. Сами его назначают. Позже сообщу место. Все будет в пор-рядке, главное, не попадись инквизиторам. Они и так уже охотятся на тебя.

Он развернулся и присел, чтобы оттолкнуться, но в последний момент оглянулся через плечо и прокаркал:

– А, и еще. Будь осторожна с Асмодеем. Он умеет сманивать на свою сторону. Хотелось бы честного выбора хотя бы в этот р-раз.

– Да кто он такой? – не выдержала я.

Бирнан сверкнул левым глазом и сказал:

– Он домой тебя пр-ривез.

С этими словами он кинулся вниз, послышались мерные хлопки крыльев.

Глава 3

Ворон скрылся, а я все еще пялилась в окно. На улице стемнело, на небе зажглись звезды, необычно яркие из-за того, что квартира на пятнадцатом этаже.

Стараясь привести в порядок мысли, я все-таки отхлебнула из бутылки. Жгучая жидкость потекла в горло, я закашлялась и убрала виски в шкаф.

Холодильник снова пиликнул и загудел, включился ледогенератор. На столе после ворона остались черный сверток одежды со шляпой, а у стены метла. Я оглядела это богатство и нервно усмехнулась. Потом, стараясь не смотреть ни на то, ни на другое, подошла к компу и пошевелила мышкой. Свет от монитора уже не так режет глаза. Значит, исцеляюсь.

Пальцы быстро набрали в поисковике «огромный ворон». Нашлось куча ссылок, но все про самых обычных птиц. Как кормить, ухаживать, анатомическое строение и видео с говорящими экземплярами.

Просмотрела и скривилась. Эти говорилки ни в какое сравнение не шли с гигантом, который только что расхаживал по квартире. Кроме этого, нашла сонники и веера из птичьих перьев, но сие вообще в другую степь.

Оставив попытки разобраться с птицей, напечатала слово «Асмодей» и нажала «энтер». На экране запестрило от разнообразной информации. Даже рот раскрылся. Когда обнаружила послужной список незнакомца, поняла, почему ворон предостерег от проявления чувств к парню-не-парню.

Я тыкала на каждую ссылку и читала про то, какой он блудливый, похотливый и развратный. Хотя, когда вспомнила его бицепсы и загадочный блеск в глазах, поняла, что другим он быть просто не может. Но вот картинки интернета показывают Асмодея очень разным, хотя ни одна не похожа на оригинал.

Про Кафриэля почти ничего не нашла. Только какие-то эзотерические ссылки. Ни картинок, ни информации. Словно скрывается.

Поймав себя на мысли, что начала верить в происходящее, я отодвинулась от компьютера и посмотрела на холодильник. За ним у стены метла. Отсюда не видно, но именно там оставил ее ворон.

– Хуже могут быть только инопланетяне, – сообщила я себе и вздохнув, наклонилась, чтобы глянуть на метлу.

Минут пять сидела и таращилась на нее, соображая, как в один короткий день уместилось столько событий, которые перевернули жизнь с ног на голову. Потом любопытство пересилило рационализм, я поднялась и на носочках приблизилась к агрегату. Выглянув из-за дверцы, придирчиво оглядела мирно стоящее помело.

Выглядит как обычная метелка. Если положить рядом с дворничьей – не отличишь. Кривой черенок, туго перетянутые веревкой прутья.

Еще немного помедлила. Затем пальцы сомкнулись на черенке. Я покрутила метлу в руках, разглядывая трещинки, и зажала его между ног.

Метелка безжизненно торчит деревяшкой в потолок, приходится придерживать, чтоб не упала.

Я вздохнула и скривилась.

– Ну конечно, – пробормотала я. – Чего и следовало ожидать. Меня разыграли. Не знаю, как придумали с вороной, но водитель был убедителен.

В темноте окна увидела свое отражение и усмехнулась. Стою посреди комнаты в джинсах и грязной блузке, спереди торчит черенок, сзади – помело. Светочувствительные лампы в стенах подсвечивают снизу, длинные волосы растрепаны. Ну точно ведьма.