Марго Генер – Цитадель (страница 51)
– Доставить ее сюда! – проорал он. – Живой!
Прислужники взревели и бросились к ихтионке, оставляя в камне глубокие дыры. Из-за повышения влажности они стали не так расторопны, и у Селины оказалось несколько секунд, чтобы подумать.
Теонард выпустил в каменного собрата еще один огненный шар, тот снова качнулся, не успев увернуться, и прогудел, обернувшись к Селине:
– Тотем! Уничтожь тотем!
– Тотем? – не поняла ихтионка и быстро завертела головой. – Что такое тотем?
Сзади тревожно хлюпнуло, но морская дева не решилась двигаться, чтобы не потерять равновесие, добытое с таким трудом. Ее взгляд забегал по плато и остановился на столбике за спиной у огнетролля.
Прислужники почти достигли края обрыва. Когда один из них потянулся раскаленной рукой к ихтионке, она отшатнулась от жара и направила трезубец в каменный столбик.
С концов сорвались синие стрелы, в пропахшем гарью воздухе запахло озоном. Стрелы с треском ударились в тотем, огненный тролль отчаянно вскрикнул и развернулся к нему.
– Что вы наделали! – проорал он.
Прислужники остановились и разом обернулись к главному. На каменном столбике образовалась крошечная трещина. Затем раздался хруст, похожий на тот, какой бывает при появлении цыпленка из яйца. Трещина увеличилась и поползла вниз, пуская ответвления в стороны. Внутри показалось сияние, трещины все множились, растягивая столбик в стороны.
Огнетролль кинулся к нему и принялся сжимать, чтобы отсрочить неизбежное.
– Проклятые блохи! – ревел он, как раненый медведь. – Вождь не простит вам этого! Не простит!
Из трещин с бульканьем потекла лава, заливая каменные пальцы демона. Он пытался удержать кусочки, но они по одному начали отпадать. Демон застонал.
В эту секунду тотем озарился вспышкой и разлетелся на куски, с шелестом осыпаясь на камни. Раздался отчаянный вой огнетролля, он упал на колени, прикрывая каменную голову руками.
Прислужники застыли в нерешительности, глядя то на главного, то друг на друга. Им потребовалось несколько минут, чтобы понять: предводитель неподвижен слишком долго. Когда наконец дошло, их ноги намертво приросли к плато, стопы потемнели, и чернота поползла вверх.
Они молча наблюдали, как она поглощает колени, живот, грудь. Огненные прислужники обратились в камень, так и оставшись с опущенными головами.
На плато сразу потемнело. Лишь сияющие коконы разгоняют темноту и пугающую сырость с моря. Они все еще висят в воздухе, но Теонард свалился – лежит, раскинув руки и ноги.
Селина попыталась сделать шаг, но колени не выдержали, она упала, больно стукнувшись бедром.
– Теонард! Подойди к Теонарду! – закричала она каменному собрату, который стойко выдержал огненные атаки. – Проверь, может, он жив?
Тролль повернул к ней голову, похожую на валун, и проговорил:
– Я не могу. Я каменный.
– И что?
– Не почувствую сердцебиения.
Селина простонала, пытаясь приподняться. Но неприспособленным ногам на сегодня тренировок хватило, и они снова отказались слушаться.
– Тогда помоги мне, – взмолилась она, с тревогой оглядываясь на выползающий из-за обрыва туман. – В воде что-то есть. Наверное, скопление осколков опять сыграло злую шутку.
Тролль развернулся и широкими шагами приблизился к ихтионке. Его ладонь опустилась прямо перед ней, Селина привычным движением ухватилась за большой палец и ввалилась в ладонь. Усевшись в ней, как в гнезде, она смотрела на золотистые коконы хранителей, мимо которых ее понес тролль.
Туман над водой стал плотнее. В золотистом свете коконов он выглядит не таким зловещим, но звуки, которые доносятся из воды, заставляют чешую вставать дыбом, как у рыбы-ежа.
Подойдя к человеку, тролль осторожно опустил руку с ихтионкой. Та свесилась и посмотрела на Теонарда. Лицо человека бледное, глаза закрыты, вероятно, больше не светятся адским пламенем, иначе пропалил бы веки. Карман на груди подсвечивается золотистым, но в кокон укутываться не торопится.
Селина прикоснулась пальцами к шее и улыбнулась.
– Живой, – проговорила она.
– Только всех порешил, – прогудел тролль, кивая на остальных.
Ихтионка и каменный гигант оглянулись, Селина печально вздохнула, по белой щеке скатилась крупная капля.
В этот момент коконы в воздухе одновременно запульсировали, ихтионка испуганно прижалась спиной к большому пальцу тролля.
– Что происходит? – пропищала она.
Гигант молча пожал плечами. Свет вокруг хранителей стал ярче, затем вспыхнул и стал медленно впитываться в тела. Он проникал сквозь одежду, словно той вообще нет. Через несколько минут коконы полностью перешли в хранителей и плато погрузилось во мрак.
Когда исчезли источники света, самым ярким осталось небо, усыпанное сотнями звезд. Их так много, словно кто-то просыпал муку на черном бархате. Лес чернеет полосой с неровными краями, где-то в стороне хлюпанье и шелест воды. Тумана не видно, но на коже остаются мельчайшие капельки.
Темные силуэты хранителей медленно опустились. Селина во все глаза пыталась разглядеть хоть что-нибудь, но вокруг лишь темнота. Она еще сильней вжалась в ладонь тролля. Тот поднялся вместе с ней, давая хоть какое-то ощущение безопасности.
Снизу донесся хриплый голос Теонарда:
– Какого черта меня так рано подняли? Мы не в походе. Идите работать, уже пора собирать рожь с полей. Убирайтесь. Оставьте меня и дайте выспаться.
Повисла тишина, нарушаемая лишь хлюпаньем. Затем человек резко вскочил и закрутил в темноте головой.
– Где они? – выдохнул он. – Огненные твари!
Селина осторожно выглянула из ладони тролля и проговорила:
– Застыли.
Силуэт человека растерянно опустил плечи. Из темноты вынырнул другой силуэт, стройный, с длинными остроконечными ушами. Раздался шлепок, человек схватился за щеку.
– Это кто?! За что?! – изумился он.
– Ты нас всех убил! – раздалось шипение серой эльфийки. – Убил! Поджарил, как поросят на вертеле!
Силуэт эльфийки накинулся на Теонарда и принялся колотить куда попало. Человек только успевал прикрываться и уворачиваться от кулачков. Из темноты вынырнул еще один силуэт, густо покрытый шерстью. Он ухватил эльфийку за пояс и оттащил в сторону.
– Пусти меня! – кричала серая, брыкаясь. – Человеческая зараза! Сжег! Меня, огнем! Ненавижу огонь! Ненавижу!
Ворг утащил ее куда-то в темноту и что-то долго объяснял хрипящим голосом. Эльфийка постоянно перебивала, он терпеливо ждал и снова объяснял. Теонард стоял рядом, потирая щеку.
Во мраке показались силуэты остальных хранителей, молчаливых и угрюмых. Тролль выпрямился, поднимая ихтионку еще выше. Та вытянула шею, пытаясь разглядеть, что там, за обрывом, но в темноте все слилось бесформенную массу.
Когда наконец спор эльфийки и ворга прекратился, они приблизились к троллю. Силуэт Теонарда сдвинулся назад, видимо, не желая больше получить от взбешенной Каонэль.
Недалеко слева зажегся зеленоватый огонек мелкинда и высветил хранителей в жутком образе. Лица вытянутые, черные тени ползают снизу и шевелятся, словно живые.
Селина вздрогнула и поджала ноги. Морда ворга взъерошенная, глаза чумные, но не безумные. Он покосился на Теонарда и проговорил:
– Ну, давай, оправдывайся. Вредитель.
Человек развел руками, вжимая голову в плечи.
– Ничего не знаю, – проговорил он. – Помню, как огнетролль в меня метнул огнем, потом все. Темнота.
– Значит, провал в памяти? – уточнил Лотер, по-волчьи тряхнув головой.
– Вроде того, – скривился Теонард.
Серая эльфийка, которая в темноте видит лучше, чем днем, шагнула к человеку. Ворг успел вовремя преградить путь, подняв руку в сторону. Она зло покосилась на Лотера, но дальше не двинулась.
– Как удобно прикрывать все потерей памяти, – прошипела она и опустила взгляд, только сейчас заметив, что корсет на груди распорот.
Она быстро схватила за шворки, стянула и наспех завязала. Получился тугой узел, стягивающий грудь в кучу.
Ворг бросил на серую угрожающий взгляд и произнес глухо:
– Кто бы говорил.
Каонэль зарычала, уши вытянулись, глаза засветились желтым и превратились в узкие щели.
– Вам не кажется, что он врет? – спросила серая у присутствующих. – Почему мы должны доверять тому, кто притащил сюда огненных тварей? А потом убил всех! Кстати, кто вернул к жизни? Как?