Марго Генер – Цитадель в огне (страница 66)
– Кто из вас Теонард из рода Астарвардов, сын Мидшира и внук Гунтвига?
Теонард ощутил, как на нем скрещиваются взгляды Хранителей, сдержанно поклонился.
– Я.
Всадник сказал без поклона:
– У меня поручение от Его Величества короля Кориоларда Стремительного.
Лотер, сложил на груди руки, перетянутые тугими мышцами, спросил вроде бы ровным голосом, но в нем достаточно заметно прозвучала угроза:
– При дворе короля, в самом деле, не принято называться?
Всадник ответил с явной неохотой:
– Граф Герн Олдгетер. Я с особым поручением.
Теонард сказал сдержанно:
– Слушаю вас.
Граф покосился на собравшихся и произнес чопорно:
– Я предпочел бы наедине.
– Увы, – ответил Теонард, – я бы тоже предпочел, но я на таком месте, что вынужден постоянно держать ладони открытыми. И все мои соратники должны знать, чем я занят, дабы не.
Граф окинул взглядом таких разных Хранителей, поморщился и сказал сдержанно:
– Что ж, я просто хотел смягчить. Его Величество король Кориолард Стремительный счел, что вы недостаточно рьяно защищаете интересы родного королевства!.. Те земли, которые вы отдали болотным троллям, не принадлежат ни вам, ни тем болотным тварям!.. Они всегда принадлежали королевству Асгаранд!..
Теонард сказал примирительно:
– Там абсолютно непригодные для жизни болота. Уже сотни, если не тысячи лет. Туда даже на охоту никто не ездил.
– Дело не в этом, – отрезал граф. – Вы должны стоять на защите интересов королевства! И приращивать земли, а не давать отщипывать каким-то тварям…
Теонард покосился на мрачные лица Хранителей, которые все больше хмурятся и время от времени проверяют оружие.
– Его Величество прислали вас, чтобы выразить мне свое неудовольствие? – спросил он.
Граф надменно усмехнулся.
– Его Величество скор на решения, оправдывая свое прозвище. Вам надлежит передать власть и осколок Талисмана мне, а вы вернетесь к королевскому двору. Я, так уж и быть, уступлю этого великолепного коня.
Страг поинтересовался с осторожностью:
– А вы, значит, останетесь вместо Теонарда?
Граф надменно улыбнулся.
– Да, – произнес он. – Я буду представлять интересы своего королевства вместо этого человека, что не справился с таким понятным делом.
Теонард снова бросил взгляд на Хранителей. Те смотрят выжидающе, с плохо скрываемым напряжением и тревогой, даже гоблин подался вперед, сомкнув пальцы на рукояти крашара. Тахаш приподнял левую бровь, а Каонэль с Селиной вообще вытаращились с раскрытыми ртами.
– Я принимаю решение Его Величества, – сказал Теонард смиренно. – Вот знак моей власти…
Он взялся за цепочку и наклонил голову, намереваясь снять осколок Талисмана, но рядом оказался быстрый Гнур, его холодные, как у жабы, пальцы перехватили его за руку.
– Погоди.
Теонард поглядел на него искоса.
– Что?
– Ты не просто Хранитель, – напомнил гоблин. – Ты сейчас глава Хранителей. Мы бы поняли тебя, если бы ты передал свой осколок и полномочия более достойному и мудрому Хранителю, кем без всяких сомнений являюсь я, это все видят и понимают… но передавать другому человеку, который всего лишь из твоего племени людей… нет, ты не волен!
Хранители загудели, как потревоженный улей, Лотер рыкнул:
– Зеленожабый прав. Теонард, ты глава Хранителей и будешь им еще целый год…
– А потом передашь мне, – сказал Гнур, – по итогам голосования, конечно. А пока ты глава, в первую очередь подчиняешься нам, общему собранию.
Каонэль шевельнула кончиками ушей и проговорила с облегчением:
– Гнур, а ты не только красивый, но и умный!
Тарнат бросил на нее возмущенный взгляд.
– Красивый у нас тут я!.. – сказал он обидчиво. – Но желтоглазка права. Гоблин хоть и всего лишь гоблин, но сказал случайно верно. Твои обязанности, Теонард, сейчас намного масштабнее, чем перед каким-то королем. Да простит мне граф, но Теонард по своей скромности еще не понял, что у него власти и могущества больше, чем у вашего короля. И он останется здесь, а вы сядете на своего коня и уедете. И лучше вам не появляться, вы мне очень не понравились, а я весь из себя злой и злопамятный, несмотря на красоту и доброе сердце.
Граф надменно выпрямился, глаза вспыхнули бешенством.
– Вы, – проговорил он, игнорируя гнома и обращаясь к Теонарду, – не подчинитесь приказу Его Величества?
Теонард ответил серьезно:
– Как видите, Хранители возжелали на посту главы видеть меня. Надолго ли, но пока так. И, граф…
Граф процедил надменно, а ладонь в булатной перчатке опустилась на рукоять меча.
– Что?
– Не рекомендую, – произнес Теонард очень мирно, – выказывать свой вельможный гнев. Мы здесь через такое прошли… смахнуть в небытие вас с отрядом, а заодно и все королевство, для нас что прихлопнуть муху. Ни особого труда, ни сожаления, а злости у нас много. У нас, можно сказать, все выгорело… и когда это пепелище зарастет зеленой травкой, неизвестно. Потому разверните коня, с которого не пожелали даже слезть, и уезжайте. Нам приходится бороться с желанием применять свои силы в личных, так сказать, целях… Но можем в отдельных случаях и не побороть. Вы поняли, надеюсь.
Граф молча потянул повод, конь привстал на дыбы и, переступая задними, повернулся в другую сторону. Все долго смотрели, как он вернулся к своему отряду, там рыцари молча ждали.
Он вскинул руку, подавая знак, отряд медленно сдвинулся, сделал короткий полукруг и на рысях пошел в обратную сторону.
Гнур приложил лапу ко лбу, укрывая глаза от яркого солнца.
– Вот уж не думал, – пробормотал он, но достаточно громко, чтобы услышали все, – что буду защищать человека…
Лотер с довольным видом оскалил клыки.
– Где ты видишь человека? Даже гоблина здесь нет, если брать по высшему счету. Все мы должны, хотя и не очень пока получается, стать чем-то выше и справедливее, чем пока есть. Наша мощь обязывает… Но ты хорошо сказал! Наше решение важнее мнения всех королей мира, вместе взятых.
Тарнат сказал с воодушевлением:
– Тогда отпразднуем!..
– Что отпразднуем? – уточнил педантичный Керкегор.
Тарнат взглянул на птеринга с сожалением.
– Ты че, пернатый? Когда есть чем праздновать, повод всегда под рукой!