Марго Генер – Цитадель в огне (страница 3)

Она поднялась на высоту четырех-пяти этажей, не считая нижнего, что без окон, грубая дверь без всяких узоров, от нее вниз ведет каменная лестница, перила широкие, грубые и без украшений, а в камне над входом в замок, что больше похож на простую, хоть и большую башню, вырезан рыцарский щит острым концом вниз.

– Ого, – сказал Гнур язвительно, – у тебя и запросы, потомок макаки.

Теонард ответил с достоинством:

– Ты еще не понял, что представляю всю расу людей? Я должен быть значительным.

– А я всю великую и мудрейшую расу гоблинов, – отрезал Гнур. – Даже те племена, которые мне, такому мудрому, еще неведомы.

– Тогда тебе создадим болото поглубже, – сказал Теонард, – и повонючее. С лягушками и пиявками.

Булук сказал грозно:

– Ему? С ума сошел!.. Это мне обязательно с лягушками, пиявками и жабами… Крупными жабами, толстыми, важными и прекрасными в своем непознанном величии!

Теонард поперхнулся, посмотрел странно и сконфуженно, а чародей сказал в нетерпении:

– Можешь быстро осмотреть, как там внутри, но можно оставить на потом.

– Это как? – спросил Теонард.

– Все можно поправить, – пояснил чародей. – Кто-то восхочет переменить интерьер или мебель, для этого стоит только пожелать. Вы властелины Талисмана, не забывайте!.. Но, должен заметить для всех, у человека достаточно скромные запросы. Он возжелал себе даже не замок, как он сказал, а всего лишь башню при замке. Правда, широкую башню, чтобы там и жить, но все-таки это замок бедного рыцаря. Очень бедного и скромного.

Гнур вылез вперед и сказал торопливо:

– Человек – молодая и еще глупая раса, лучшего и не заслуживает. Хорошо, что сам понимает. А вот я, как представитель молодой, но уже самой мудрой, даже высокомудрой расы, претендую на резиденцию покрупнее. И повеличественнее, ибо гоблинам суждено, по нашим пророчествам, править миром и устанавливать справедливые гоблиновские порядки!

Тарнат сказал в изумлении:

– Самая мудрая?.. Вот же наглые твари эти болотные жабы… Попробуй скажи такое гномам!..

– Гномы старше, но глупее, – пояснил Гнур. – Они почти люди, хоть и постарше человеков. А самые мудрые, кому править миром, – мы!

Чародей сказал в нетерпении:

– Кто следующий? Давайте побыстрее! У ме– ня важных дел хватает, а я тут с вами в песочке играю!

Каонэль выпрямила уши и сказала неожиданно даже для себя:

– Стойте, а можно мне сказать?

– Пропищать? – уточнил Тарнат могучим багом. – Ну пропищи, пропищи…

– Пропищу, – согласилась Каонэль с достоинством, – в писке всегда больше смысла, чем в твоем глупом реве. Я хочу предложить, пока все не передрались, договориться о размерах резиденций для всех!..

– Чего-чего? – спросил с подозрением молчавший Страг. – Зачем?.. Ты у нас как бы почти своя, но я все равно эльфам не верю.

– А вы не видите? – отрезала Каонэль. – Кто бы ни был вторым, он захочет свое жилище побольше, чем у Теонарда. И побольше настолько, чтобы издали заметно! Хотя бы в полтора раза, а то и вдвое.

Чародей кивнул, в глазах проступил смех, а губы сложились в улыбку.

– Я понял, – ответил он, – но туповатым объясни.

Каонэль сказала громче, свысока глядя на остальных:

– Третий захочет еще крупнее, а четвертый – крупнее, чем у третьего… И что в конце? Последний из Хранителей возжелает себе апартаменты размером с королевство!

Чародей окинул Хранителей все еще смеющимся взглядом, а те медленно переставали орать и начали поглядывать друг на друга с опаской и смущением. Только каменный тролль все еще сдвигает брови и переводит задумчивый взгляд с одного Хранителя на другого. Время от времени из трещин на его теле выкатываются крошечные драгоценности, и вокруг тролля образовалась россыпь, сверкающая на солнце, словно утренняя роса.

– Хорошо сказано, – произнес чародей с удовольствием. – Если что-то еще и предложить сможешь, то тебе вовсе нет цены!

– Могу, – отрезала эльфийка ко всеобщему удивлению и откинула с плеча серебристый локон, выпрямляя спину. – Нужно заранее договориться о размерах жилища. Одинакового для всех. Иначе мощи никакого талисмана не хватит, чтобы удовлетворить аппетиты последних в очереди!

Гном рыкнул:

– Что значит одинакового?..

– Одинаковый размер земли, – пояснила эльфийка. – Круги или квадраты, не важно, но всем одинаковые. А там уже всякий создает, что хочет. Либо болото, либо лес. Да, все недовольны, но зато у соседа не будет больше. Для нас же не так важно, как живем сами, а куда важнее, чтоб сосед не жил лучше!

Страг проговорил с неохотой:

– Обидные слова, но в самое сердце… Не хочется такое признавать, но серый ушастик прав, будто и не эльфийка. Даже удивительно, что не эльфийка, а он с нами. Ушастик, ты же с нами?

– Но не с тобой, – отрезала Каонэль, сверкнув глазами. – И я не ушастик! Ты свои уши видел?

Страг невольно коснулся кончиками пальцев уха, у него они в самом деле заостренные, память о матери, эльфийской чародейке, о которой старается забыть. Лицо потемнело.

– Я человек, – отрезал он.

Тарнат прогудел таким мощным басом, что голосок эльфийки вообще показался за пределами слуха:

– Женщины дуры, все знают, но дуры из них не все. Наша серая умнее не только женщин, но и всяких там чародеев… Она права. Я согласен.

Чародей сдвинул плечами.

– Намечайте участки. Кстати, я согласен с вашим гномом, он первый сообразил, что сказала эльфийка, и потому поддержал сразу.

Лотер буркнул:

– Размеры?

– Не слишком большие, – предостерег чародей. – Иначе их придется располагать по кругу далеко от центрального здания Советов. Сами ходить туда-сюда заморитесь.

– Не заморимся, – отрезал Гнур с подчеркнутой неприязнью и поскреб ногтями подбородок, – но, конечно, ограничения сделаем. Например, квадрат в сто шагов. Каждая сторона!

За его спиной прогрохотал огр:

– Согласен… Но свой участок отмеряю сам.

– Чего? – охнул Лотер. – Хотя… согласен, тогда я свой отмеряю сотней ворговских прыжков!

Чародей терпеливо пережидал бурю возмущения. С моря подул легкий бриз и принес запах водорослей, которые обширно разрослись у кромки на камнях. Он поднял голову – в небе кружит чайка, пузатая и откормленная. Пару кругов она парила над плато, видимо, выискивая что-нибудь съедобное, но, не найдя ничего подходящего, с криком умчалась в сторону моря.

Хранители все шумели, скаля зубы и потрясая кулаками, наконец чародей хотел уже вмешаться, но руку поднял Теонард, поднялся на ноги и заорал:

– Послушайте!.. Да послушайте же!.. Моя башня полста моих шагов в диаметре. Я предлагаю замерить ее и, увеличив длину вдвое, сделать этот размер обязательным для всех!

Голоса медленно умолкли, чародей всматривался в усталые лица, ночь прошла в тяжелых боях, сейчас многим жаждется просто упасть на землю и поспать хотя бы часок, а держатся на ногах лишь потому, что нельзя давать решать важные вопросы без них, обязательно обжулят.

– Все устали, – сказал он с сочувствием. – Может быть, отложим на другой день?..

– Я за, – сказал Теонард.

– Еще бы, – рыкнул Лотер, скалясь, – у тебя уже замок!..

– Башня, – уточнил Теонард.

– Но есть, – сказал Лотер, – где жить. Чародей, мы все согласны, это же видно.

– Отлично, – ответил чародей, он развязал узел веревки на поясе и протянул конец воргу. – Возьми! Замерьте башню Теонарда, добавьте, сколько там хотите, а затем разметьте участки. Всем одинаковые!

Лотер с недоверием потянул веревку, она пошла скользить от чародея ему в руки. Сперва наматывал на локоть, но веревка все не кончалась, подбежал мелкинд, начал собирать в круг, но кончилось тем, что пришлось и огру взять остаток, а когда веревка полностью покинула чародея, у того загадочно заблестел темными камешками роскошный пояс с золотыми накладками.

Глава 3

Солнце уже переползло на другую половину неба, день постепенно пошел на убыль, но до вечера еще далеко. Несколько раз из леса высовывались любопытные мордочки косуль, хотя они обычно сторонятся неизвестного. Возле огра на камень опустилась чайка, но, увидев или, скорее, почувствовав птичьим чутьем опасность, поспешила улететь подальше за обрыв.

Эльфийка и ихтионка с интересом наблюдали, как остальные хранители трудятся.