Марго Генер – Трое из Леса возвращаются. Меч Томаса (страница 54)

– Ты замахнулся на слишком большой кусок, – заметил Олег мрачно и вытянул вперед правую руку, раскрыв пальцы.

Главный жрец вскинул длани, с них сорвались снопы багровых искр и устремились прямиком в грудь волхву. Олег отскочил и успел сгруппироваться, чтобы кувыркнуться и снова оказаться на ногах в боевой позиции.

Жрец зло выкрикнул:

– Большой? Мы возвеличимся над всем миром! Ибо только мы достойны управлять теми, кто сам собой управиться не может!

Бок Олега болел, он скривился и поправил волчовку.

– Где же ваша хваленая свобода воли? – бросил он обличающим голосом и покосился по сторонам.

Там, слева с целой толпой послушников отважно сражается Савмак, в полумраке сверкающей молнией мелькает его меч, слышны крики и лязг металла. Пару раз громыхнули залпы пистолетов, но больше почему-то не гремели. На другой стороне зала хрупкая и стройная Люсиль на камне в человеческий рост орудует хлыстом, который умудрилась отнять у неудачливого послушника. Вокруг нее круг из фанатиков, они кидаются на нее, но боятся подойти.

Главный жрец окликнул Олега злорадным голосом:

– Сдавайся, вещий богатырь. Ты проиграл. Нас больше, а вас всего трое. У вас еще есть шанс примкнуть к нам. Вы сильны, нашему ордену нужны сильные адепты.

– Пол предлагаешь подметать в вашем ордене? – поинтересовался волхв.

Жрец засмеялся мерзко:

– Не пол. До пола еще дорасти надо.

Он снова выбросил вперед руки, пустив из пальцев искры. В этот раз Олег успел выставить невидимый щит, и искры рассыпались в сверкающую пыль по всему залу. Бок саднит. Сидел бы в покое, уже затянулся бы, даже рубца не осталось бы, хотя оборотень убеждал, что шрамы украшают мужчину. Но сейчас приходится все время прыгать и нагибаться, от того сукровица постоянно сочится по боку, а сил для борьбы меньше, чем всегда.

– Предложение щедрое, – сквозь зубы проговорил волхв, – но придется отказаться.

– Зря, зря, – усмехнулся жрец и сделал молчаливый знак прислужникам, те моментально рассредоточились и окружили Олега. – Обратной дороги не будет.

– А мы обратно и не ходим, – отозвался волхв, его плечи расширились, а колени согнулись для прыжка. – Только вперед.

Он сиганул на прислужника перед собой и одним движением свернул ему шею, тот даже не успел выставить защиту. Остальные быстро вскинули ладони, их пальцы засветились, через миг Олег оказался взят в круг теней, клубящихся и перетекающих друг в друга, а главный жрец шагнул вперед и оказался на одинаковом расстоянии от каждого постамента с артефактами.

– Что ж, если так, – сказал он и достал из-под рясы небольшую книгу, – тогда вы станете свидетелями рождения нового мира, где править будет достойнейший орден.

Олег скривился.

– Новый мир идет, это верно, – согласился он. – Но вам как раз в нем не место.

Ухватившись за амулеты на груди, он забормотал слова, которые уже и не думал, что когда-то произнесет. В зале загудел ветер, волосы Олега приподнялись и стали похожи на объявшее голову пламя, глаза страшно засветились изумрудным цветом.

– Савмак, Люсиль! – выкрикнул волхв в напряжении. – Сюда!

Ратник растолкал послушников перед собой и прорвался к Олегу, встав к нему спина к спине, Люсиль с перепуганным криком со всей силы прыгнула с камня, на котором стояла, и, перелетев через стену теней, грохнулась на голову Савмаку. Тот едва устоял.

– Прости, – запыхавшись, извинилась Люсиль.

Савмак оскалился в злой улыбке и отряхнул с себя тени.

– Да я даже не почувствовал. Ты же пушинка.

Щеки Люсиль покрылись румянцем, она встала между волхвом и ратником, выставив перед собой хлыст. Савмак покосился на него, перекидывая в руках меч, и спросил:

– Это где ты научилась им орудовать? Я думал, леди только вышивать умеют.

– Я и не училась, – оправдалась Люсиль. – Оно само получается.

Ратник присвистнул впечатленно.

– Мне бы так.

Кольцо теней уплотнилось, прислужники подняли руки выше и забормотали что-то на клокочущем наречии. Тени начали ползти вверх, намереваясь сомкнуться и взять волхва со спутниками под колпак. Главный жрец засмеялся злорадно.

– Как хорошо. Теперь не придется за вами бегать – произнес он, раскрывая книгу, и приказал прихвостням: – Придушить их немедленно!

Бормотание прислужников стало быстрее и громче, тени стремительно поползли вверх, пуская толстые щупальца в центр круга, где спина к спине обороняются волхв, ратник и молодая женщина. Воздух, и так насыщенный приторным запахом, начал наполняться удушающей вонью серы и гари. Люсиль закашлялась, ратник зарычал зло и яростно.

– Задушить нас удумали? Ну, держитесь!

С воинственным криком он вскинул меч и ринулся на ближайшего приспешника, но едва добежал, как мощный кулак тени ударил его в грудь и отшвырнул обратно. Савмак загремел на пол, да так, что меч из руки вывалился. С круглыми глазами, полными позора, ратник поднял голову и подскочил, как ужаленный, прямо в движении подхватывая клинок.

– Если поднял быстро, считай, что не падало, – убежденно проговорил он и сдул со вспотевшего лба волосы.

Лицо Люсиль перепуганное, но хлыст держит наготове. Она быстро закивала и проговорила в страхе торопливо:

– Да-да, никто же не видел.

Голова главного жреца запрокинулась, обнажив шею, которую всем троим хочется свернуть и до которой сейчас не дотянуться. Он заполнил зал новым приступом злорадного хохота, а Савмак проговорил с напряжением:

– Пастор, если ты умеешь беседовать с небесами, то сейчас самое время.

Олег поморщился от боли в боку и произнес:

– Пытаюсь.

Рана незначительная, мелочь, но в борьбе с таким количеством прислужников мешает сосредоточиться. Тем временем главный жрец раскрыл книгу, его взгляд забегал по строкам, а губы начали быстро шевелиться, бормоча древние заклинания. До волхва донеслись обрывки слов жреца, Олег выругался.

– Где он отрыл эту книженцию? Я же вроде уничтожил все фолианты, что способны возрождать магическую силу.

Савмак с сочувствием проговорил, швырнув в одного из прислужников каменюку:

– Память подводит даже самых внимательных из нас. Все-таки мы просто люди.

– Это пока, – с угрюмой уверенностью отозвался Олег и развел руки на всю ширину.

Если уж враг действует магией, бороться с ним придется теми же способами. Возможно, в последний раз, но все же есть нужда применить магические силы. Олег давно понял, что магией одной человек сыт не будет, и он продолжает так считать, именно поэтому сейчас нужно сделать то, что должно.

Заглянув в недра памяти, волхв забормотал заклинания, древние, как сама жизнь. Тени вокруг стягивались сильней и быстрее, запах дыма и гари стал густым и тяжелым, вдыхать тяжко и волхв отплевался от пепла, но продолжил читать заклинания. Люсиль снова закашлялась и упала на колено, Савмак в ярости захрипел, стал в бессилии размахивать мечом.

– Если помру, так хоть врагов побольше зарублю! – закричал он бешено.

– Пастор! – взмолилась Люсиль. – Сделайте что-нибудь!

Толстые щупальца теней заполнили всю внутреннюю часть под куполом, видимость исчезла, и густой мрак из сажи и пепла накрыл мир. Люсиль испуганно закричала, послышался ее горький плач, пока яростные вопли ратника все еще продолжали сотрясать воздух, но все слабее и перемежались частым кашлем. Они погибнут здесь быстрее, чем главный жрец дочитает древнюю книгу и завершит ритуал.

Бок Олега кольнуло чем-то очень неприятным, он поморщился, но руки не свел, продолжая бормотать заклинание. Магического дождя почти нет, все, что у него осталось в арсенале, – это годы раздумий и остатки магических капель, которые скопились в нем, в его оберегах и в воздухе всего мира.

Ладони его наконец загудели, налились теплом, но когда оно стало усиливаться, боль в ране резанула сильнее, словно незримая змея пытается пролезть в нее и пробраться под кожу. Во мраке и копоти не видно, что там за тварь, но Олег догадался – это щупальца тьмы желают помешать и уничтожить его.

В груди волхва вспыхнул праведный гнев, лицо исказилось яростью, он прохрипел зло:

– Заморитесь.

И напряг мышцы, чтобы свести ладони, но кисти обхватили тугие жгуты и не дают шевельнуться.

Кашель Люсиль и Савмака рядом стал совсем отчаянным, молодая женщина буквально захлебывается им, ратник хрипит и сипит. Если у Олега есть способ впасть в состояние, когда дыхание становится медленным и телу нужно совсем мало воздуха, то у этих двоих шансов нет. Хотя и он сам рискует жизнью, потому как мерзкая тень раздирает его рану, словно пытается сломать ребра и добраться до внутренностей.

До его слуха доносится чтение главного жреца, оно все громче и уверенней, начали гудеть стены, за пределами колпака тьмы зазвенели подсвечники и масляные лампы.

– Пастор! – еле слышно пискнула Люсиль сквозь кашель. – Я больше не могу!

Олег зарычал в попытке свести руки, но тугие жгуты теней сдавили кисти так, что их обожгло болью.

– Савмак! – выкрикнул Олег охрипшим от гари голосом. – Ты жив?

Мгновения молчания показались вечностью, но из темноты через несколько ударов сердца раздалось слабое и осипшее:

– Жив…