Марго Генер – Там и Здесь. Тёмный правитель (страница 5)

– Что ж, – с нескрываемым снисхождением согласился преподаватель, – на этот раз вам повезло, студент Варгас.

– Никакого везения, – отозвался Десмонд, не поняв, с чего это вдруг его обвиняют в каком-то примитивном везении, достойном только слабаков. – Просто я хорошо подготовлен.

Виолетта рядом охнула, а профессор одарил Десмонда изобличающим взглядом и прокашлялся.

– Кхм. На Небулане вас не учили вежливости? – поинтересовался он.

– Разве я не вежлив? – спокойно поинтересовался наследник.

Опершись бедром на преподавательский стол, профессор Сократис сложил руки на груди и сообщил, взглянув Десмонду прямо в глаза, что на Небулане наследник расценил бы как вопиющее неуважение к верховному альпу и тут же отправил бы наглеца кормить червихвостов куда-нибудь в горы Забытья. Но здесь, на Земле, все иначе. Нет каст, никто не знает, кто перед ним и не понимает, как себя вести. Земляне друг друга не уважают, им вечно приходится доказывать друг другу свою значимость и достоинство, из-за чего они постоянно воюют. Трудно жить, когда приходится сражаться за свои права.

Профессор Сократис тем временем оглядел наследника снизу вверх и обратно, затем немного подумал и произнес:

– Вы слишком остры на язык, а ваша манера граничит с дерзостью. Надеюсь то, что дерзить преподавателям не стоит, вам известно?

Десмонд кивнул.

– Мне известны правила Земли, – ответил он, – хоть и не совсем понятны. Однако я стараюсь соблюдать их, поскольку воспитание верховного альпа – его лицо. Вы же, попытались уличить меня в том, что ко мне не относится. А именно, в неком везении. Если бы мы были на Небулане…

– Мы не на Небулане, – резко заметил Орфей Сократис, его голова чуть наклонилась, а глаза взглянули сурово из-под бровей и сверкнули опасными искрами.

– Знаю, – все также невозмутимо отозвался Десмонд. – Именно поэтому я объясняю ситуацию, а не делаю то, что в таких случаях делают на Небулане. Вы обвинили меня в везении, в то время, как оно здесь не при чем. Я хорошо подготовлен, у меня отличная память и холодное чтение по лицам, положению тела, запахам и пульсу. Вы это знаете. Но почему-то упорно пытаетесь принизить мои качества и уронить мое достоинство, чего я позволить не могу. Поэтому открыто обсуждаю ситуацию. Ведь других инструментов для этого на Земле у меня нет из-за множественных чар блокировок. Это вам, профессор, тоже известно. Так объясните мне, с какой целью вы искажаете факты и изобличаете меня? Все потому, что я небуланец?

Студенты охнули и застыли, воздух в аудитории уплотнился, всеобщее напряжение усилилось настолько, что в воздухе замерцали пылинки. Виолетта слева за партой вытаращилась и зажала рот обеими ладонями. А Орфей Сократис впился в Десмонда таким взглядом, что черный пиджак наследника тоже заискрился, рискуя вспыхнуть магическим пламенем.

– Надеюсь, мне показалось, что вы обвинили меня в расизме, – осторожно выверяя  слова и с расстановкой произнес профессор Сократис. – Вы же понимаете, студент Варгас, что если бы вы действительно выдвинули подобное обвинение, пришлось бы обращаться к самому командиру Ратмиру Белоборскому. Разбирательства, шумиха, в первую очередь, вокруг вас. А если докажут, что вы ошиблись, проблем не оберетесь. Вы ведь отдаете себе в этом отчет?

О системах бюрократии, панибратства и кумовства на Земле Десмонд прочитал много книг и сталкиваться с ними желанием не горел. Но и спускать молодому преподу такие выпады – значит позволить ему так поступать и впредь. А этого позволять нельзя никак. Поэтому ответил, кивая:

– Разумеется, отдаю. Как и осознаю, если правда окажется на моей стороне шумиха будет уже вокруг вас, профессор.

Глаза молодого профессора потемнели, на его лице проступило нескрываемое неприятие.

– Вы мне угрожаете? – поинтересовался он.

– Отнюдь, – пожав плечами, отозвался небуланский наследник. – Лишь рассуждаю о том, что было бы, обвини я вас на самом деле. Чего я в данный момент не делал, а лишь задал вопрос. Об обвинениях заговорили вы, а не я.

И без того прищуренные веки профессора сузились в две щелки, губы вытянулись в полоску, а желваки заиграли. Все видели, что преподаватель Орфей Сократис еле сдерживается, чтобы не пустить в небуланского студента пару электрических болидов. Если бы не морально-правовые условия академии Парамагии, он наверняка бы это сделал.

В паузе, которая снова повисла над аудиторией, где студенты замерли и, кажется, вообще не дышат, зазвенел воздух. Взгляды наследника и профессора встретились, и в глазах препода Десмонд прочел какую-то необъяснимую ненависть, то ли к нему конкретно, то ли ко всему роду небуланскому. Что ж, ему хуже, потому что ещё десять лет профессору придется не только терпеть, но и обучать небуланца.

Именно это Десмонд и вложил в свой ответный взгляд. Он знал, что Орфей Сократис его понял. Тот ещё пару секунд ошпаривал его яростным взором, потом произнес, плохо сдерживая оскал:

– Вы крайне внимательны в беседе.

Все так же прямо глядя ему в глаза, Десмонд ответил:

– Я правитель целой планеты. Быть внимательным – моя прямая обязанность.

– Будьте осторожны, студент Варгас, – предупредил Орфей Сократис с угрозой, – на Земле не всем по душе такая дотошность.

– Знаю. Я буду осторожен, профессор.

С передних рядов донесся примирительный голос, в котором Десмонд с раздражением узнал качка.

– Давайте не будем ссориться и ругаться прямо на лекции, – с каким-то странным радушием проговорил он. – Это какое-то недоразумение. Я уверен, что…

Десмонд оборвал его попытку воззвать к миру.

– Недоразумение – это пользуясь служебным положением, изобличать студента, который не сделал ничего дурного, – сказал он. Качок его определенно раздражал.

Судя по тому, как преподаватель открыл рот, он собирался сказать что-то ещё, но в этот момент двери аудитории открылись и в проеме высунулась голова девушки. Черные, как деготь, волосы свесились почти до пола, на белоснежных щеках с ярким румянцем заиграли солнечные лучи из окон, а болотно-зеленые глаза сверкнули, как два хризолита.

– Извините, здесь занятия по пространственной магии? А то я только прибыла и заблудилась, – быстро проговорила она красивым певучим голосом.

Вся аудитория разом оглянулась на неё, девушка от такого внимания немного стушевалась и растерянно заулыбалась.

Профессор Сократис всплеснул руками со словами:

– Ещё один студент? Сколько, по их мнению, людей я должен обучать?

– Эм… – протянула девушка в ещё большем замешательстве и покосилась на уходящие к потолку ряды парт.

Профессор замахал руками и проговорил, отворачиваясь к сфере демонстрации, которая стоит чуть в стороне и поддергивается зеленоватым свечением:

– Идите, идите, занимайте место. Как вас зовут?

– Наддин Воронцова…

– Понятно-понятно. Садитесь уже. Сегодня все пытаются сорвать мне лекцию…

Прижимая к груди небольшую сумочку, девушка шагнула в аудиторию и ещё раз оглядела ряды, присматривая свободное место.

Пока она это делала Десмонд чувствовал, как в его груди начинает жечь нечто такое, что небуланцу крайне не понравилось. Ощущение усиливалось. И это бесповоротный кошмар.

Глава 2

Пока Десмонд пытался разобраться с болезненным, ядовитым, как слюна червихвоста, и густым, как кровь престарелого альпа, пульсаром, который взорвался в его груди, Виолетта наклонилась к нему и шепнула:

– Вот это да! Ну ты вообще монстр! Ну не в смысле чудовище, а то есть, ты очень круто отпел Сократиса. Если бы мне немного твоих мозгов…

Виолетту Десмонд слушал достаточно внимательно, чтобы уловить сильно участившееся сердцебиение в её хомокракеновской груди, а также запах усилившегося либидо. Что значит, ей пора принять новую порцию нимфеи. Но остальная концентрация в этот момент обратилась к вошедшей в аудиторию девице. Она все ещё стоит и невинно хлопает ресницами, озираясь по сторонам в поисках свободного места. А их почти нет, учитывая что загруженность студентами в их потоке максимальная.

В груди продолжало печь, верховный альп даже потер ребра. Возможно, это просто несварение, эффект от прокисшей крови, которую он пил накануне из донорского банка. Десмонд коротко тряхнул головой, взбадриваясь, а Виолетта обеспокоилась.

– Что с тобой? Ты в порядке?

Он кивнул, верховный альп не имеет возможности быть не в порядке.

– Вполне. Кажется, несварение.

– О, у меня тоже бывает, когда чипсов из кожи селеки объемся, – с пониманием отозвалась Виолетта. – У меня есть кое-какие водоросли. Помогает за пять минут. Хочешь дам?

На последней фразе она сделала акцент, а когда Десмонд покосился на Виолетту, фиолетовые глаза той масляно заблестели, как у опьяненного кровью вурдалака.

– Виолетта, тебе нужно принять свою нимфею, – заметил он.

Фраза подействовала на неё, как шлепок, Виолетта дернулась, её щеки густо покраснели.

– Твою ж за щупальце… – выругалась она. – Прости, мне с этой физиологией бывает непросто.

Десмонд вернул взгляд на вошедшую девушку, которая нашла свободное место на нижнем ряду между оборотнями и качком, который так ему не понравился.

Он нахмурился и проговорил:

– Понимаю.

Оставшуюся лекционную часть Десмонд поглядывал на Наддин и обещал себе, что разберется с яростным жжением в грудной части его трансмагирированного тела. Но, когда занятия перешли к практической части, выяснилось, что сделать это труднее, чем казалось – жечь стало так невыносимо, что боль спазмами стало отдавать в низ живота, в горло и в самые клыки.