Марго Генер – Там и Здесь. Академия Парамагии (страница 15)

– Верно. Но сегодня разведка донесла, что возможны диверсии. Наши системы контроля мигают оранжевым, а это значит – идет какая-то экспансия. Но мы совершенно её не видим.

Я не поняла.

– Это как?

Спрутовская скривила суровое лицо.

– Пока не понятно, – ответила она. – Очевидно лишь то, что в наш мир произошло незаконное проникновение, но мы никак не можем его отследить.

– И вы думаете, что «Тайники» каким-то образом с этим связаны? – не поверила я, потому что с трудом представляла, как магическое приложение для общения студентов может быть замешанно в межмировом проникновении.

Командир протянула длинное щупальце к небольшому шару на полу и мазнула по круглой поверхности. Над шаром засияло зеленоватое облако, в нем замелькали картинки, в которых я узнала красноватые пески Небулана.

– «Тайники» были созданы четыреста лет назад студентом из Небулана, – стала приоткрывать мне завесу неизвестности Виолетта. – Приложение никак не контролировалось, отследить его магический центр не удается до сих пор. А значит и ликвидировать. Или же использовать в своих целях.

Я кивнула – такие вещи действительно лучше возглавлять, чем не знать, что с ними делать. Спрутовская продолжала:

– Мы потребовали у этого студента открыть доступы к магическому центру и отдать контроль нам. Он наотрез отказался и сбежал из академии Парамагии. Найти его до сих пор не удалось. Как и магический центр  «Тайников». Во избежание повторений мы наложили серьезные чары на мембраны между нашим миром и миром Небулан,  чтобы запретить перемещение от них сюда. Но, как видишь, недавно случилось странное, и небуланская братия стала появляться на Земле.

– Угу, – согласилась я. – И подворовывать. Мою сумку, например, упёрли.

Брови Спрутовской сдвинулись, лицо помрачнело, она кивнула.

– Они, как ты выражаешься, упёрли такие мелочи не только у тебя. Агенты сообщают, что было зафиксировано ещё несколько подобных случаев. Что вызывает беспокойство. А анонимное приложение «Тайники» – жирная прореха в безопасности академии Парамагии, АКОПОС и всего нашего мира. Так что очень кстати было бы иметь своего человека в этих «Тайниках».

До меня смысл толстого намека Спрутовской дошел не сразу, зато Хром, похоже, все понял, потому что его восклик перешел на фальцет.

– Командир?! Вы серьезно???

– Абсолютно, агент Хром.

Алекс задышал так часто, что стал задыхаться.

– Да она же девчонка! – выдохнул он. – У неё нет подготовки! Она запорет всю операцию!

– Вот и продолжай её подготовку, – со спокойной серьезностью ответила Виолетта и обратилась уже ко мне: – Ярослава, от тебя требуется максимум усилий. Сейчас у тебя есть шанс стать кем-то большим, чем девочкой по вызову. Но я не всесильна, имей это ввиду. Так что если ты готова стать информатором по вопросам приложения «Тайники», будь готова ко… Всему. Ты готова?

Пока слева от меня, захлебываясь от очумения, глотал воздух Алекс, меня заколотила мелкая дрожь. Не только от того, что предлагают стать доносчицей на своих сокурсников. Но и потому, что она знает! Виолетта Спрутовская знает о моей жизни там, среди гражданских! Знает о Владе Лисицыне! И она реально мне помогает! Остается только вопрос – почему?

– Ярослава? – снова ударил меня кулаком под дых вопрос командира. – Ты готова?

Вариантов у меня не то чтобы много. Кляузничать на сокурсников мерзко и отвратительно, но оказаться в лапах отчима ещё хуже. Без АКОПОС я не смогу помочь маме. А значит шанс у меня только один, пусть и не очень чистый, но существенный.

Я кивнула.

– Готова.

Рядом, наконец, обрел способность связно изъясняться Алекс.

– Командир, но как… Она же…

Виолетта Спрутовская перевела на него взгляд, и в её фиолетовых глазах я вдруг увидела такую усталость, что мне стало её жаль. Сколько лет Виолетте, я точно не знаю, но эта женщина-осьминог тянет на себе весь АКОПОС и академию Парамагии уже не первый десяток, а, может, и сотню лет. Она многое знает, гораздо больше, чем может сказать, и жизнь её похожа на айсберг, верхушка которого видна всем. Но настоящий массив сокрыт под водой, и какие громады там таятся, до конца не знает и сама Спрутовская. Впрочем, так и все люди – друг другу показывают только фасад, но пустить в глубины своего океана могут лишь избранных.

– Алекс, – проговорила она спокойно, – я хороший командир?

Вопрос прозвучал так неожиданно, что Алекс с растерянностью вытаращился на Спрутовскую.

– Э… Что? – пробормотал он. – Да, конечно. Что вы, конечно, хороший. Я бы сказал – лучший!

Спрутовская устало выдохнула и сказала:

– Хорошо. Вот и славно. Тогда доверься моему опыту, Алекс. Нам сейчас нужно много инструментов. Ярослава не будет лишней.

Из кабинета Виолетты мы уходили молча. Напоследок она дала Алексу кое-какие инструкции, и теперь мы  идем по коридору через АКОПОС к корпусу академии в задумчивой тишине.

До меня медленно доходило – я смогла не вылететь из академии. Правда плата за это – верность друзей, которых у меня и без того раз, два и обчелся. Но разве друзья не для того, чтобы прощать и принимать человека таким, какой он есть?

Когда мы дошли до развилки коридора, одна часть которого ведет в корпус академии, а другая в столовую АКОПОС, Алекс остановился и развернулся ко мне.

Во второй раз за сегодня я оказалась в ситуации, когда мужчина стоит близко ко мне и смотрит сверху вниз. И оба этих мужчины вызывают крайне смятенные чувства. А после всего, что сказала Спрутовская, меня все ещё потряхивает.

– Ярослава, – проговорил Алекс, глядя на меня глазами цвета голубой стали, – я хочу, чтобы ты очень хорошо усвоила: я тебя не ненавижу. Ты это поняла?

Я сглотнула, таращась на прожилки в его глазах и на четкий профиль. Когда пауза слишко затянулась, нашла в себе силы выдавить:

– Ну… А чего ты тогда меня гнобишь почем зря?

Хром облизал губы и чуть нервно поморщился на одну сторону.

– Я не гноблю, – сказал он, – я отвечаю за безопасность. Пойми меня правильно, я действующий боевой маг, старший агент АКОПОС. На моих плечах не только безопасность академии и агентства. Твоя тоже, Ярослава.

То, что он пытается меня защитить, он уже говорил, но защита его выглядит, как неприкрытая агрессия, а я такого языка не понимаю.

Я ответила:

– Я помню и понимаю, кто ты такой. Но попробуй и ты понять меня.

На и без того хмурое лицо Алекса набежала ещё одна тень, он стал похож на Аполлона или Диониса, который задумался о своих тусовках и впал в раскаяние.

– Тут видишь какая ситуация, Ярослава, если встанет вопрос безопасности тысяч людей или твоей, – проговорил он, – догадываешься, какое правильное решение я должен буду принять?

Холодок, пробежавший по моему позвоночнику, опустился в поясницу и неприятно кольнул.

Я ответила тихо:

– Догадываюсь. И надеюсь, такой ситуации не возникнет.

– Я должен не надеяться, а просчитывать и предвосхищать, – ответил Алекс. – Спрутовская, безусловно, мощный командир, но она здесь, в корпусе АКОПОС. А я решаю вопросы там, где швыряют пульсары и проклятые твари вселяются в маленьких девочек.

– Понимаю…

– Я обучу тебя, как того требует командир, но мнения своего не меняю – продолжил Алекс. – В академии и в АКОПОС место есть тем, кто прошел настоящую подготовку, а не читерскую.

Говорил Алекс негромко, но слова его больно били в самое сердце. Он не устает напоминать мне, кто я такая и куда должна пойти со своими попытками зацепиться в академии.

Я не смогла подавить нервный вздох, слова вырвались сами.

– Тебя совсем не трогает то, что со мной может случиться в мире гражданских? – спросила я.

На секунду показалось, что по мрачному лицу Алекса скользнула тень сочувствия, но, судя по тому, как быстро она исчезла, это было что-то иное.

– Гражданским место среди гражданских, – проговорил он, спустя небольшую паузу. – Моя задача обеспечивать им безопасность и неведение о паранормальном магическом  мире.

Потом он вдруг как-то очень пристально посмотрел мне в глаза, и я ощутила знакомое чувство падения. Такое уже было, когда он таращился на меня после ситуации с проклятой душой в лекарской. Я не могла оторвать взгляда от его холодно-голубых радужек, казалось, они растут, увеличиваются, превращаясь в огромные глыбы льда. Заполняют собой все вокруг и втягивают меня внутрь, я тону в этом ледяном океане и не понимаю – почему.

Кажется, он прикасался к моему лицу, потому что я ощущала легкое щекотание на щеках. А может, мне лишь показалось, потому что хотелось так думать. И теплое дыхание на своих губах, и даже прикосновение широкой ладони к моему затылку. Терпковатый древесный запах щекотал нос, я точно знала, кому он принадлежит, а в ушах бесконечно гудел рог. Чем глубже я тонула в ледяном океане, тем сильнее становился звук. В какой-то момент я потеряла ощущение пространства, меня качнуло, и я полетела в сторону.

Именно полет и вырвал меня из этого затягивающего состояния – гул резко прекратился, картинка смазалась, запах ослаб, а в следующий момент я налетела левым плечом на стену.

– Ай!

Было не больно, но неприятно. Ухватившись за плечо, я зажмурилась до цветных кругов перед глазами, а когда разлепила веки – вновь увидела перед собой развилку коридора и Алекса. Он хмурит соколиные брови и смотрит на меня с задумчивой мрачностью.

– Не понимаю, – проговорил он через пару секунд, – что она в тебе нашла.