Марго Генер – Солнце для речного демона (страница 3)

Орелия проговорила вмиг охрипшим голосом:

– Должна же я как-то раскрепостить тебя. В жизни не поверю, что ты вдруг решил стать верным псом. О тебе девушки такое рассказывают… Я буду дурой, если не попробую. Обещаю, папенька не узнает.

Рикки выдохнул, глаза хищно блеснули.

– Значит, ты смелая? – спросил он, вытирая губы от грога.

– Очень смелая, – охотно согласилась Орелия.

– И что ты хочешь?

– А пойдем в коморку, пока никто не видит? Покажу кое-что.

***

У портнихи Эмили оказалась так быстро, словно за спиной выросли крылья и перенесли к домику на окраине города. Портниха Аронда славилась своим мастерством на всю округу и очередь к ней была на месяц. Но Эмили дружила с ней. Иногда приносила продукты, свежую рыбу, которую покупала у рыбаков на Соне. И вообще, Эмили со всеми старалась поддерживать хорошие отношения. Хотя с девицами, которые вились вокруг Рикки это выходило из ряда вон плохо.

Но теперь все изменится. В груди Эмили все ликовало и пело. Рикки непременно сделает ей предложение, и никакие Меридит и Розали не встанут между ними.

С такими мыслями Эмили перешагнула порог дома портнихи. Он состоял из одной огромной комнаты, сплошь завешенной тканями, мерными лентами и нитками. Во всей этой пестроте обнаружить Аронду было не просто.

– Аронда? – осторожно позвала Эмили.

Одна из тканевых куч возле окна зашевелилась, через секунду из неё показалась одна рука, затем вторая. После этого высунулась лохматая, полностью седая голова и повернулась морщинистым лицом к девушке.

– Эмили, дорогая! – воскликнул портниха и зашуршала тряпками, выбираясь из вороха.

Аронда определенно была старше дяди Эмили и даже старше бургомистра. Но точно определить, сколько ей лет никто не мог. Единственное, что было известно – когда отец нынешнего правителя вступил в права бургомистра, она уже была седой.

Но с тех пор, если верить старожилам, на ее лице не прибавилось ни одной морщины.

– У вас, как всегда, уютно, – похвалила Эмили дом портнихи. Он ей действительно нравился, несмотря на жуткий беспорядок.

– Давненько ты не заглядывала, милая, – произнесла Аронда, наконец выпутавшись из паутины ниток. – Думала, забыла совсем старую Аронду.

– Ни в коем случае, – поспешила заверить Эмили. – Вы мне как матушка, которой я никогда не знала. Как же я могу о вас забыть.

– О, милая, это так приятно слышать, – отозвалась Аронда. – Проходи, я чаю налью.

Сквозь ворохи и завалы тканей Эмили протиснулась к левой стене, где у Аронды находилась переносная кухня. Она перетаскивала её с места на места потому, что иногда требовалось больше пространства для творчества, а кухонный стол в него никак не вписывался.

Но очаг слева находился постоянно, и его старая портниха переместить не могла. Пока девушка расчищала стулья от кип недошитой одежды, Аронда налила в чайник воды из бочки и поставила в очаг на железную решетку.

– Ну вот, дорогуша, – произнесла Аронда, с довольным видом усаживаясь на стул. – Сейчас согреется, и попьем. Расскажешь старой портнихе, какие у тебя новости.

Эмили не знала, как начать, мялась и откладывала. Неожиданно, ей стало казаться, что она слишком спешит, что отец прав, что этот подарок ничего не значит или значит лишь выражение дружбы. Её мысли спутались, она тряхнула копной рыжих волос и постаралась вернуть трезвость.

Нет, подумала она, сын столяра действительно никому и никогда не делал подарков. Даже своим родителям на праздник летнего равноденствия преподнес два мешка отборной пшеницы, и то раз в жизни. Больше за вручением подарков Рикки замечен не был.

А о девицах, которые стаями вьются вокруг него не могло быть и речи. Эмили могла поспорить на свои прекрасные волосы, что Рикки не подарил ни одной из них даже крупицы соли. Зато ей вручил половник, любовно выстроганный руками, выпиленный и отполированный до гладкости. Это не могло ничего не значить, Эмили была в этом уверенна.

– Милая, – донесся голос старой портнихи и выдернул её из размышлений. – Ты что-то замолчала резко. Задумалась поди? Ну не надо, на таком чистом личике рановато думствующие морщины заводить. Лучше возьми в буфете поднос и неси сюда.

***

Дурные мысли мигом отступили, Эмили поднялась и быстро сбегала к буфету, спотыкаясь и едва не свалившись в один из ворохов. От буфета старалась идти осторожней и тщательно глядя под ноги.

Поднос был закрыт массивной крышкой, но когда старая портниха откинула её, Эмили охнула.

Аронда не славилась изысками в готовке, но сейчас на столе стояли несколько блюд достойных самых высоких похвал. Прожаренная голень индейки под травами, на столько ароматными, что рот тут же наполнился слюной, луковые кольца в тесте с томатным соусом. Рядом блюдо с яблоками, а на отдельной тарелочке три больших заварных пирожных.

Эмили вытаращилась на это великолепие, каких давно не видела и выдохнула:

– Когда вы успели это приготовить?

Аронда отмахнулась с усмешкой и отклонилась на спинку стула.

– Вот еще, – сказала она. – Что б я, да готовила? Делать мне больше нечего. Только время впустую тратить. Это мне посылка от далеких родственников пришла.

Эмили все еще восторженно смотрела на блюда и не могла поверить, что индейку можно запечь так ароматно.

– От далеких? – спросила она, запоздало удивляясь. – Насколько далеких?

– Ну… – протянула старая женщина. – Скажем, из Терамарских лесов.

– Ого! – выдохнула девушка. – Самих Терамарских? И правда далеко… А… что там за народ живет?

– Темный народ, – сообщила портниха. – Каждый год телега привозит людей оттуда. Суровых, мрачных, и причем одних пареньков. Хотя в последние пару лет и девки появились.

Эмили кивнула и проговорила:

– Не они слишком похожих на тех, кто умеет так славно беречь провизию. Как тогда посылка сохранила свежесть?

Портниха снова отмахнулась и сказала:

– Не знаю. Родственница у меня та еще… Гм, умеет в общем. Я с ней почти не общаюсь, поскольку ведьма она. А приличным портнихам с такими нечего дружбу водить, пусть она трижды родственница. Ты ешь, не стесняйся.

Теперь на изысканные блюда Эмили смотрела с сомнением. Про ведьм и магов она, конечно, слышала. Хотя бы взять рассказ бургомистра о маге и том, как он помог Ободу. Но чтобы встречаться с ними или их творениями – первый раз.

– А вы уверены, что это можно есть? – с опаской спросила Эмили.

Портниха рассмеялась, а потом сама цапнула нож, отхватила от индейки добрый кусок и прямо руками отправила в рот.

– Конечно можно, милая, – отозвалась она, сочно жуя. – Кабы не эти родственнички, я бы только ягодами да медом питалась.

Стоило признать, еда выглядела так умопомрачительно, что отказаться от нее было бы верхом расточительства.

Сделав глубокий вдох, Эмили взяла пирожное и осторожно откусила самый краешек. По языку тут же растеклась нежнейшая сладость, а через несколько мгновений, девушка уже уплетала за оби щеки и пирожные, и индейку, закусывая все это луковыми кольцами.

– Передайте, вашей родственнице, – проговорила она дожевывая яблоко, – что готовит она лучше всех, кого я знаю. И пусть я лично нее не знаю…

– И слава богам, – вставила портниха, вскинув палец.

Эмили кивнула.

– Да, слава, – сказала она. – Так вот, пусть лично её не знаю, но она лучший кулинар в мире.

Портниха усмехнулась и обтерла пальцы о передник.

– Ну, это громко сказано, – проговорила она, поднявшись со стула и взяв с решетки чайник, из которого уже начал выплескиваться кипяток. – Сдается мне, готовит она не сам, а как-нибудь с магией.

– Все-таки странно это, – отозвалась Эмили, облизывая пальцы от пирожного, из которого выдавился крем.

– Что?

– Не общаться с родней, – осторожно заметила девушка, поскольку у неё самой из родственников был только дядя и она не понимала, как можно вот так запросто отказываться от близких. Особенно, если они есть.

Портниха поморщилась и шумно отхлебнула из чашки, стараясь не обжечь губы.

– Родственники всякие бывают, – сообщила она наставительно. – А эта троюродная кузина по матери, превращает людей в зверей и заставляет их бегать по лесу. Мол, в воспитательных целях, чтоб лес не портили и воду не мутили.

– Прямо в зверей? – не поверила Эмили, поскольку сама не видела, как действует магия, хотя в их городке жили аж два шамана и один знахарь.

Аронда кивнула и снова отпила.

– Натурально, – сказал она. – В медведей, зайцев, во всякую, в общем, живность.

Девушка немного подумала и проговорила: