Марго Генер – Сестра ветра (страница 24)
– Но, – неопределенно промычал Август, вид у него стал откровенно опешивший. – Ведь пора есть, да ведь? И ты женщина!
– Ты обалдел? – рявкнула гарпия. – Звучит как «Ветер, разве нужны причины»! Если тебе нечем заняться – пожалуйста, ковыряйся, наверняка котелок с собой притарабанил.
– Ага, а как же…
– А зачем притарабанил? – ехидно поинтересовалась Аэлло. – Ты-то не женщина! – победно воскликнула гарпия и резко хлопнула крыльями, вновь складывая их за спиной.
– Да как ты…
Щеки Августа покраснели, брови нахмурились. Парень обиженно засопел.
– Хватит!
Резким движением Аэлло прижала палец к подбородку.
– Если хочешь препираться, погоди, пока мы с фэйри, то есть с Бруни, поедим! Мы жутко голодные. Хочешь – можешь к нам присоединиться, твоя воля. Милости просим. Но не настаиваем. А мы спешим.
Август засопел, обиженно поджав губы.
Видно, раздумывает, прощать меня или нет, подумала гарпия. Ну и пусть раздумывает, я не буду ему мешать. Да пусть хоть топится, в конце ветров! Одного из воды вытащила, а эдакую махину мне не поднять!
Аэлло опустилась на колени, и осторожно подцепив запеченного окуня за хвост, выволокла рыбу с углей.
Из зарослей длинной травы выскочил фэйри, оказывается, пока они препирались, он сбегал к кустам и нарвал крупных листьев. Зеленые, блестящие, они волочатся за ним, как травинки за трудолюбивой букашкой.
– Это еще что? – спросил Август, отступая назад.
На лице гарпии отразилось то ли желание пошутить, то ли сделать пакость.
– Не что, а кто. Это Бруни. Бруни – это Август. Я рада, что вы познакомились. Бруни принес нам тарелки. Чтобы сподручней было есть этого великолепного, жирного, прямо-таки гигантского окуня!
– Тарелки?
Август вытаращил круглые голубые глаза но, тем не менее, осторожно сел рядом. Принялся переводить взгляд с Аэлло на обугленную рыбешку и на «тарелки», словно ожидая, что крылатая девочка скажет, что пошутила.
– Тарелки, тарелки, – ответила Аэлло, осторожно поддевая черную корку ногтем.
– Но она нечищена? – спросил Август совершенно обескураженно.
– Зато выпотрошена, – жизнерадостно ответила Аэлло, пожимая плечами. – И если окуня запечь на углях, чешуя легко отстает вместе с кожей.
Гарпия ловко развернула рыбу, извлекла костяной хребет, подула на тонкие пальцы. Половину рыбины на широком листе подвинула к Августу, оставшуюся половинку разделила между собой и Бруни.
Фэйри тут же набросился на угощение, жмуря глаза-блюдца от удовольствия. Гарпия последовала его примеру.
Август осторожно попробовал кусок, брезгливо потянул носом, но затем чувство голода все же возобладало, и половинка рыбы исчезла в мгновение ока. Расправившись со своей порцией, парень принялся вращать глазами, словно надеялся найти еще что-то съедобное.
Проследив его взгляд, Аэлло вздохнула.
– Так и быть, в следующий раз поймаю двух окуней, – сказала гарпия. – Даже трех. При условии, что готовить их будешь ты.
– Я?!
Парень даже поперхнулся.
– Ну а кто? – невинно спросила гарпия. – Как мы с Бруни готовим, тебе не нравится. Каши с маслом не хватает.
Август поджал губы, а потом звонко хлопнул себя ладонью по лбу.
– Точно, каша! У меня же с собой и крупа с мукой есть, и котелок, и соль… Хлеб, сухари еще… И лепешки, и булки!
Фэйри впервые взглянул на него без неприязни.
– Я мигом, – сказал Август, поднимаясь. – Сейчас принесу и ты все приготовишь!
– Что?! – возопила маленькая, но вредная кудрявая гарпия. – И не подумаю, слышишь!
Август застыл как вкопанный.
– Да что ты за человек такой! Точнее, женщина. То есть девушка, – нашелся Август.
– Девушка, которая спешит, – резко ответила Аэлло. – И по дороге никого обготавливать, уготавливать, и всячески обслуживать да ублажать, не нанималась!
Увидев, как двухметровый Август снова краснеет, а выражение круглых голубых глаз стало совсем беспомощным, добавила уже мягче.
– Я же говорила, я спешу.
– Но поесть-то надо!
Аэлло пожала плечами.
– Так мы, кажется, поели.
– Так-то оно так, – согласился с ней Август и почесал кончик носа. – Но может, хоть чаю с булкой, а?
Аэлло кто-то дернул за подол платья. Она посмотрела вниз. Фиолетовые глаза-блюдца расширились так, что заняли чуть не всю мордашку, и выражение такое умоляющее, что гарпия рассмеялась.
На щеках ее заиграли ямочки, и выражение лица Августа из сердитого стало мечтательным.
– Чаю с булкой можно, – сказала Аэлло, сдаваясь.
– Трав на отвар набери! – строго сказал Август, погрозил ей пальцем и скрылся в кустах.
– Еще чего! – вспылила гарпия, и пожаловалась фэйри: – Раскомандовался! А я знаю, что ли, какие тут травы пригодны для заварки!
Бруни вздохнул, и пошел в кусты, в противоположном от Августа направлении.
– Сумку постирай, – бросил фэйри через плечо.
Гарпия ахнула.
– Вы с ним заодно, что ли? Тогда путь он тебя на озеро и везет!
Бруни резко обернулся, испуганно заморгал, точно его застали врасплох, но Аэлло уже не смотрела на него: подхватив сумку, она спустилась к реке. Сумку прополоскать, между прочим, сама хотела.
Август вернулся с целым мешком сдобы, видно, не наелся половинкой окуня. Фэйри притащил ворох ароматных трав с мелкими голубыми и белыми цветочками. Аэлло набрала в котелок воды и разбудила духов огня.
Те сонно уставились на гладкое черное дно котелка, как дети на новую игрушку и принялись водить по нему горячими ладошками, тереть колпачками.
Аэлло с удовольствием вгрызлась в ароматную булку с блестящей румяной корочкой. Такая нежная, легкое нажатие пальцев – и сминается. В другую руку Аэлло взяла небольшое колечко сухой колбасы. Август только вздохнул.
– Уверена, что каши не хочешь?
Гарпия помотала головой.
– Мы фпефим, – ответила она с набитым ртом.
Август опять вздохнул. Отхлебнул из кружки и удивленно уставился на фэйри. Тот на него свои фиолетовые глаза-блюдца поднял и нахмурил гладкий лоб. Мол, чего тебе.
– Сладкий? – спросил Август.
Фэйри не ответил, только снисходительно плечами передернул.
– Как же вкусно, – пробормотала гарпия, доедая последний кусок булки. – Сам пек? Ты говорил, ты в пекарне.
– А то кто же? – удивился Август. – Сам, понятно. В дорогу.
– А зачем тебе в Цац?