Марго Генер – Потерянная (страница 60)

– Нет, – нервно сказала я.

– У солнечных барьер на холод и воду. Когда оказываются на грани, впадают в…

Он сделал несколько странных жестов, по которым должна понять, что соображаю все-таки не очень. Потом продолжил:

– Балансовое оцепенение, чтобы сохранить ресурсы.

Я надула губы и хотела обидеться, но вовремя вспомнила, что рыжий только что спас. Снова. Пришлось проглотить все колкости и язвости.

Чтобы оттереть коричневую муть с щек, пришлось долго скоблить их ногтями и тереть пальцами. Когда наконец удалось, все ладони оказались в тине и склизком иле. Я со вздохом поднялась и нацепила плащ, темный клинок нашла там же, где и бросила. Когда повесила на пояс, он угрюмо блеснул, словно приглашал к бою.

– Спасибо, Варда, – проговорила я.

Рыжий зыркнул на меня беспокойно, губы раздраженно скривились. Он еще раз бегло осмотрел Лисгарда и поднялся.

– Спасибо тут не поможет, – сказал он, перестегивая клепки с ножнами. – Надо торопиться. Сейчас они очухаются, опять повылезают. Уже не отобьемся.

Я скользнула взглядом по деревянному насту. На краю моста валяется наспех собранный лук, настолько огромный, что только ногами натягивать. Рядом пара пик из черного дерева.

В воздухе замелькала новая стайка жирных светляков, пространство наполнилось глухим гудением. Если верить опыту, после них должен прозвучать хохот, а потом полезут мавки.

Рыжий закончил с ремнем и перекинул лук через плечо. Гигантская конструкция осталась валяться на мосту, я покосилась на нее, думая, что захочет взять с собой, но рыжий даже не глянул, словно соорудить такое для него – раз плюнуть.

– Цепляй белокожего, и бежим отсюда, пока при памяти, – сказал он и подхватил Лисгарда под мышку.

Я взялась за белокожего с другой стороны и охнула – высокородное тело оказалось куда тяжелей, чем представляла.

– Как небольшой единорог, – пробормотала я. – Надо сказать, чтоб завязывал с медовой пыльцой.

Мы синхронно дернули вверх, таща солнечного через мост в сторону деревьев. Не то чтобы там безопаснее, но мавки не достанут – рыжий как-то обмолвился, мол, утопленницы привязаны к озеру проклятием или чем-то еще.

На лбу выступила испарина, тащить расслабленное тело все равно что труп перекатывать – такой же неповоротливый и нескладный. Надеясь, что он скоро окончательно очухается, мы поволокли его по Чумному лесу, оставляя за собой две неглубокие бороздки.

– Уфф, – выдохнула я, перешагивая через подозрительную кочку. – За спасение ему, конечно, благодарна. И за побег. И даже за гаюин, который благополучно утерян.

– Но? – подхватил рыжий и дернул высокородного вверх, снимая с меня львиную долю тяжести.

Я вздохнула с облегчением и немного выпрямилась, хотя это не так просто, когда на плечо давит закованная в адамантин туша.

– Но, кажется, уже отплатила за все акты доброты.

Рыжий хмыкнул, я добавила:

– Наверное, так думать плохо.

– Почему? – спросил Варда, перехватывая Лисгарда поудобнее. – Все пытаются урвать кусок получше. Ты со своим стремлением вернуть память просто одуванчик.

Я украдкой глянула на Варду и подумала: если бы этот потерял память, всем бы вокруг стало тошно. Начал бы калечить неугодных, свергать власть и разрушать города.

Глава 21

Черная ветка стукнула по щеке и едва не пропорола кожу. Я выругалась, перехватывая поудобнее Лисгарда; когда глянула вперед, с облегчением обнаружила, что до деревьев рукой подать.

После того как вошли в лес, еще полчаса тащили полусонного Лисгарда по гнилой листве.

Наконец он взбрыкнул ногами, я облегченно выдохнула – плечо уже затекло. Варда остановился, Лисгард замычал и уперся сапогами в землю.

– Неужели, – сказал рыжий и встряхнул его. – Ну, высокородный, оклемался?

Белокожий стряхнул широкие ладони Варды, голос прозвучал хрипло:

– Я могу идти.

Варда бросил, отворачиваясь:

– Ты и раньше мог. Будто прежде не отключался.

Лисгард покачал головой.

– Это впервые, – сказал он.

Рыжий удивленно покосился на него, во взгляде мелькнуло недоверие. Пару секунд он изучал высокородного, одновременно шевеля ушами потому, что звуки в лесу совсем не дружелюбные. Потом глубоко вздохнул и хлопнул его по спине.

– Ничего, – проговорил Варда. – Все бывает в первый раз.

Развернувшись, рыжий быстро двинулся в глубь леса. Сырой валежник противно зачавкал под сапогами, но в остальном странник оказался абсолютно бесшумным. Перемещается, как лесная тень. Я кивнула белокожему и поспешила следом.

Сквозь Чумнолесье ползет еле заметная тропка, петляя между черными зарослями. Варда торопится, подгоняет, словно за нами нечисть гонится. Трухлявые пни выскакивают из земли, как живые, норовя поддеть за носок и повалить в кусты. Ветки цепляются за плащ корявыми пальцами.

Ночное зрение рисует все в ярком, почти безумном цвете. Деревья и кусты черные, но этот черный отличается от остальной темноты и выглядит, как если бы на ведьминское платье положили антрацитовый клинок. Предметы выпуклые и объемные, а фигура рыжего кажется вообще разноцветной. Странник молчит, бросает беспокойные взгляды на стволы.

– Нехорошо это, – шепнула я за спину Лисгарду.

– Что? – не понял он.

Я кивнула на странника и проговорила еще тише:

– Рыжего сложно напугать.

Высокородный фыркнул, но промолчал.

За деревьями мельтешат темные фигуры, горящие глаза осторожно выглядывают из-за веток и провожают тоскливыми вздохами.

Я дернула плечами, эти твари не нападают лишь потому, что нас много. В груди завертелось знакомое сплетение страха и гнева, но пока оно не оформилось, толку от него мало.

Рядом хрустнуло, Варда резко развернулся, меч моментально оказался в ладони. Я по-заячьи прыгнула к нему за спину.

Лисгард все еще пошатывается после встречи с мавками, глаза мутные, веки полуприкрыты. Он заторможенно взялся за рукоять, но вытаскивать не стал, так и застыл со сжатой ладонью.

Варда прошептал:

– Помните, что говорил о животных?

– Что они недружелюбны? – предположила я.

– Ага, – сказал он и прижал уши. – Убивайте без раздумий.

В кустах снова затрещало, я завертела головой, не понимая, почему никто не заметил приближения. Потянула носом, в воздухе лишь запах сырой земли и тревожный шелест.

Из кустов показалась длинная морда, из ноздрей пар, на голове хищно сверкают рога. На каждом по нескольку изогнутых пик, те цепляются за ветки, переламывая их, словно тростинки. Глаза горят мертвенно-синим огнем и неподвижно смотрят на нас.

Зверь оскалился и выпрямился, из кустов показалась огромная туша с длинной шеей. Копыта блестят, как у подкованного единорога, но блеск недобрый.

Варда побледнел и проговорил одними губами:

– Клыкастый лось.

Я чуть выступила из-за широкой спины и проговорила:

– По-моему, лоси безобидны.

Варда толкнул обратно.

– Ты это ему расскажи, – буркнул он и кивнул на тварь.

Та медленно покачивает головой, дикий взгляд медленно переползает с одного на другого. Мертвые глаза остановились на мне.

Пару мгновений он, не моргая, таращился, словно изучал самого слабого. Потом взревел и бросился вперед.