Марго Генер – Потерянная (страница 51)

Он посмотрел так, что захотелось провалиться до самого царства подземных богов, чтобы больше никогда не видеть этого укоряющего и смиренного взгляда.

Я сделала виноватое лицо – вроде раскаиваюсь, очень-очень, что втянула в передрягу.

– Варда говорит, нужно бежать, – сказала я смиренно.

Лисгард поднял глаза и процедил:

– Я слышал, что сказал Варда.

Мы бросились сквозь беспощадный поток воды. Ливень яростно лупит по капюшону, будто боги прогневались на землю и решили начисто смыть всех непокорных. Стена дождя плотная, как вчерашний кисель, приходится все время шарить руками, подбегать и проверять – где Варда и Лисгард.

Дорогу моментально размыло, превратило в кашеподобную колею, ноги скользят в грязи и периодически вязнут в густой жиже. Приходится дергать, рискуя остаться без сапог. Стараюсь держаться с рыжим, но из-за плохой видимости он все время теряется.

Плащ не промокает, ткань плотная, зато под ним все распарилось и липнет к коже, мешая быстро передвигаться. Прошла вечность, а мы все еще бежим, как испуганные поросята. Затылок привычно разгорячился, готовый взять под контроль любую внезапность.

Ноги в очередной раз нелепо разъехались на глинистой горке, я взмахнула руками и чуть не свалилась в широкую лужу. Тело напряглось, как пружина, спина изогнулась, я резко выпрямилась, совершив несколько нелепых прыжков, замерла.

С капюшона вода ручьями, сердце колотится. Я приподняла край и вгляделась в стену дождя, но кроме мутных потоков ничего не увидела.

Сложив руки трубочкой, я прокричала:

– Ва-арда!

Уши судорожно зашевелились под тканью в попытке уловить хоть намек на рыжего. Но в воздухе устойчивый шум ливня, вперемешку с раскатами грома, небо полыхает молниями. Пришлось высунуть одно ухо, тоненькая кожа моментально намокла и согнулась под напором воды.

Дождь ревет, как водопад, я еще раз покричала, но звук утонул в очередном раскате.

Пару секунд я стояла, соображая, что делать, если осталась одна. Но в полперелете стрелы от меня молния ударила в землю, я вскрикнула и сорвалась с места.

Сквозь поток бежать трудно, струи лупят в лицо, даже капюшон не помогает, на размытых кочках ноги разъезжаются, только эльфийское равновесие спасает.

Не знаю, сколько пробежала, но затылок раскалился, как доменная печь. Сапоги по колено в грязи, вода стекает, будто только что окунули с головой.

Остановилась передохнуть на секунду, чтобы дать затылку остыть, иначе изнутри загорюсь. Согнулась, стараясь выровнять дыхание, ладони уперлись в колени. Затем небрежно заправила выбившиеся серебристые пряди за уши и подняла голову.

Из стены дождя высунулась загорелая рука, пальцы сжали меня за плечо и дернули на себя. Перед глазами выскочило сердитое лицо Варды.

Он вцепился лапой в локоть и прокричал в самое ухо, будто я глухая:

– Ты чего ползешь, как черепаха? Тут осталось – всего ничего!

Я высвободилась из цепкой хватки, хотела накричать за то, что меня потеряли, но передумала – все равно не услышит.

Рыжий сорвался с места, махая, чтоб не отставала; я бросилась за ним. Через секунду увидела белокожего, тот молча бежит по самой обочине, где поросль уже пожухла. По молодой траве скользко, по грязи тоже. Но вот тут, на стыке дороги и травы, – самое то.

Варда шлепает стопой плашмя, а не приземляется на носок, как обычно.

– Наравне с вами бегу! – крикнула я Варде.

Тот не оглянулся, только ухо назад выставил.

– Только пропадаешь, – отозвался он сквозь поток.

– Могу быстрее! – снова крикнула я. – Я ведь легче, и без доспехов!

– Хочешь посоревноваться?

– Куда мне, скромной серой эльфийке.

Варда бросил:

– Значит, все же черепаха.

Я огрызнулась:

– Эти самые черепахи тоже умеют бегать, если приспичит. Не надо наговаривать. Если б еще знать, кто такие черепахи.

Из потока воды вынырнуло темное, я с силой налетела лбом на что-то твердое и шершавое. Боль расползлась колючей паутинкой по голове и растаяла в районе шеи, я зло выругалась, надеясь, что эльфы не слышали.

Потом потерла лоб, смахнула с кожи мокрую кору и обежала дерево. Ствол в три обхвата толщиной, из земли торчат корни. Перескочив через корягу, я выбралась на ровное место.

Быстро огляделась. В перелеске стена воды не такая плотная, можно различить стволы, кусты. И вообще – видимость вполне сносная.

Рыжий с Лисгардом давно пронеслись мимо, Варда бросил на меня лукавый взгляд и на бегу махнул головой, чтоб не задерживалась. Они помчались в глубину дубравы.

Я ринулась за эльфами. Дробный шум дождя похож на топот адамантиновых ног. Струи воды сбивают листья с веток, уже весь плащ в блестящих зеленых пятнах.

На бегу сделала глубокий вдох и ускорилась, через несколько мгновений догнала обоих и побежала наравне. Важно покосилась на рыжего:

– Что, съел?

Он одобрительно улыбнулся, я добавила:

– Серые эльфийки тоже на кое-что годны.

– Очень годны, – сказал он загадочно, перепрыгивая через пень.

Через перелет стрелы Варда замедлил бег, спустя еще пару минут сделал жест, чтобы повторяли за ним, затем перешел на шаг. Взгляд сосредоточенный, когда деревья стали плотнее, совсем замедлился, стал красться между шуршащими от дождя кустами.

Я повертела головой. Вокруг пусто, дождь разогнал всю живность по норам и укрытиям. Даже люди не стали бы путешествовать в такую погоду. На это способны только полоумные эльфы.

– Шагайте осторожно, – бросил странник через плечо, – перед таверной капканы против тварей Чумного леса. До него рукой подать.

– Магические? – спросила я.

Варда покачал головой:

– Нет. Самые настоящие, медвежьи. Если схлопнется – отхватит ногу.

Лисгард проворчал что-то, встал за мной и двинулся след в след. Капли барабанят по адамантиновым доспехам, словно музыка леса. Потоки воды промыли в почве дорожки, вода струится по ним куда-то в глубь леса, я попыталась проследить ее путь, но ручейки теряются в зарослях ежевики.

Через перелет стрелы сквозь пелену дождя показался высокий частокол из широких бревен. Я приблизилась к рыжему и постучала по плечу:

– Это что?

– Таверна трех дорог, – ответил он не оборачиваясь.

Пригляделась – действительно, к воротам подходят три размытые дождем колеи.

По скользкой траве допрыгали до дороги, ноги мгновенно утонули по щиколотку в черной жиже. Лисгард недовольно заметил, вытаскивая сапог из грязи:

– Миледи, ваш новоизбранный защитник – настоящая свинья.

Варда дернул мокрым ухом и даже чуть обернулся.

– Почему это? – спросил он удивленно.

– Только свинья может затащить высокородного эльфа и благородную миледи в такое место, – проговорил белокожий брезгливо.

Я нервно переступила с ноги на ногу, поднимаясь на свободную от жижи кочку, и сердито посмотрела на Лисгарда. Тот ответил таким же взглядом, затем принялся вытаскивать вторую ногу из грязи.

– Да чего вы грызетесь? – спросила я. – Хорошо же идем.

Послышалось недовольное сопение высокородного, рыжий странно хмыкнул, словно все, кроме меня, что-то знают, но говорить отказываются.

Странник оглядел меня с головы до ног и обратно, затем перевел взгляд на топчущегося в грязи белокожего.

– Миледи благополучно справилась с колеей, – проговорил он довольно. – Вон дождь уже и грязь смыл, стоит себе, чистенькая. А ты не больно умел. Топчешься, черные капли аж на щеках. Так что не я свинья. Ох, не я.