Марго Генер – Ответный удар (страница 20)

Огр смерил его угрюмым взглядом, но, похоже, не обиделся.

Тахаш примирительно поднял руки.

– Не ссорьтесь! – сказал он, оглядывая сидящих по кругу Хранителей. По лицам видно, что эмоции сейчас испытывают разные и противоречивые. – Кто за то, чтобы позволить Теонарду забрать Осколок нашего циркача?

– Иными словами, кто голосует за то, чтобы прогнать Страга из Цитадели, – прорычал Лотер, рассерженно глядя на остальных.

– Я не хочу за такое голосовать! – сказала Аэлло вызывающе.

Она поправила длинные бело-синие кудри, что обычно спускаются до пояса, сейчас завязаны в массивный хвост на затылке.

– Я тоже, – кивнула сидящая рядом Эвриала.

– Я – за, – сказала Каонэль. – Нам нужна дисциплина, иначе каждый станет делать все, что захочет. Голосую за Теонарда.

– Поддерживаю, – поддакнул мелкинд, поднимая ладонь.

При этом на груди под распахнутым плащом все амулеты съехали с мест, нарушая порядок и перекрутившись шнурками, на которых висят.

– Страг угрожал Теонарду смертью, – добавил он. – Это – недопустимо.

– Двое – за Теонарда, – резюмировал тахаш, его взгляд сделался жестким, на лбу пролегли морщинки, – кто еще?

Руку подняла банши, которая постоянно молчит и редко участвует в дискуссиях. Она не сказала ни слова даже сейчас. Бледная, в своем тоненьком платье она выглядит именно тем, кто и есть – привидением.

– Я – за, – проговорила Брестида, поправив огненно-рыжие волосы. – Хоть и выбор в самом деле непростой.

– Голосую за Теонарда, – сказал гоблин, сглатывая обильно выступившую после батлока слюну. – Если Осколок Страга достанется гоблинам, это будет справедливо. Нас вечно все притесняют, а с дополнительным Осколком начнут уважать.

Больше рук никто не поднимал. Тахаш немного выждал и произнес:

– Я тоже голосую за Теонарда. Хоть и не имею ничего против Страга. Но я – за справедливость и доверие к власти. Теперь черед тех, кто против.

– Я, – прогудел сидевший до этого тихо Булук и поднял могучую, увитую жиром и мышцами руку.

– Против, однозначно! – сказала Аэлло, поднимая ладошку. Она посмотрела на горгону, и та тоже подняла руку. – Эвриала меня поддерживает.

– Против, – бросил хмуро Лотер.

– Против, – степенно сказал Керкегор, глядя на Гнура с холодной ненавистью.

Тахаш молча наблюдает, как против голосуют и остальные Хранители.

– Я знаю, – сказал он тем, кто поднял только что руки, – вы голосуете из сострадания к поединщику. Из страха, что можете потерять Осколок. Мне кажется, по братству Хранителей теперь пробежала трещина. Золотой Талисман – мощнейший артефакт, который я когда-либо видел. Таким оружием должны пользоваться лишь те, для кого логика важнее чувств. Кто не поддастся эмоциям, не позволит сбить себя с толку.

Он оглядел собравшихся своими загадочными фиолетовыми глазами, в которых заметны вертикальные зрачки.

– Неважно, будет владеть Осколком Страг или кто-то другой. Хранитель должен уметь подчиняться, как солдат в армии. Иначе бой будет проигран. Поэтому говорю еще раз – думайте хорошенько!

Никто ничего не сказал. Никто не изменил решения. Все остались сидеть, не поднимая рук для повторного голосования.

– Что ж, – подвел итоги тахаш, – за вычетом Страга и Теонарда, а также Грагрха, которого не добудились, голосовало четырнадцать Хранителей. Шестеро – за, восемь – против, – произнес он. От сознания собственного проигрыша на лице не дрогнул ни один мускул, однако в глазах появилась горечь. – Победа за Страгом.

Аэлло счастливо улыбнулась, от радости даже взмахнула крыльями. Они с горгоной обнялись. Обе женщины улыбаются, кидают радостные взгляды тем, кто вместе с ними поддержал поединщика, и победно смотрят на голосовавших против. Лотер облегченно выдохнул, достал из кармана порток завалявшуюся кость, и принялся шумно жевать.

– Надо позвать Теонарда со Страгом, – сказал тахаш.

Он отодвинул стул и вышел из-за большого круглого стола, который своего рода символ равенства Хранителей.

– Я схожу.

В это мгновение дверь со стороны Брестиды распахнулась, и, впустив вечерний свет, в помещение вбежала запыхавшаяся амазонка. Черные волосы слегка всклокочены, но девушка пригладила их быстрым движением. Красивая маленькая грудь под доспехами вздымается, изо рта вырывается тяжелое дыхание. Все повернули к ней вопросительные взгляды.

– Что стряслось, Иллара? – спросила Брестида, вскакивая с места. Ладонь прыгнула к рукояти сабли на поясе. – Пленники бежали?

Девушка покачала головой, взглядом ищет Теонарда. Но когда не нашла, то обратилась сразу ко всем. В карих глазах заметна тревога.

– Там посланцы короля Кориоларда Стремительного! – проговорила Иллара. – Требуют выдать пленных!

Глава 12

– Что значит, требуют выдать? – возмутился Гнур громко, щуря левый глаз, будто лучи солнца из ближайшего окна прицельно бьют именно в него. – У них нет прав чего-то требовать!

Ворг впал в легкое состояние "озвера", как бывает, когда испытывает ярость. Голые плечи и грудь с пластинами мышц на глазах у других покрылись густой шерстью, клыки вытянулись, в глазах начало бушевать ярко-красное пламя.

– Сколько их? Где? – спросил он хрипло, поднимаясь со стула.

– У границ Внешнего круга, – сказала амазонка, – с нашим отрядом. Я одна прискакала сообщить…

– Сообщила, молодец, – кивнула Каонэль, теребя рукоять антрацитового меча на поясе. – Скачи назад, пусть ждут.

Иллара посмотрела на Брестиду. Рыжая Хранительница кивнула, и амазонка закрыла за собой дверь. Донеслось конское ржание и топот копыт, который стих почти сразу – ради экстренного случая воительница нарушила запрет ездить верхом в Круге Резиденций.

Хранители возмущенно загудели, принялись наперебой предлагать решения, которые варьировались от гоблинского "порубить всех к едрёне-матрене" до "поговорить вежливо и объяснить, что они же неправы" горгоны. Тахаш, Лотер с Каонэль и банши молча слушали громкие и ярые выкрики остальных. Наконец, устав от шума и гама, ворг поднял руки, призывая к тишине.

– Великая медведица! Да хватит уже! – сказал он. – Как раз для таких случаев есть Глава Совета. Пойду сообщу Теонарду. Да и Страгу заодно. А вы пока остыньте, а то не Зал Советов, а курятник в разгар петушиных боев. Выпейте чего-нибудь или дайте соседу по морде…говорят, это успокаивает.

Суровый и грубый, он поднялся и направился к двери, покрытая шерстью спина и мускулистые плечи скрылись за ней. В щели приоткрывшейся двери на миг блеснули лучи солнца.

Высоко вверху на полнеба полыхает закат, похожий на огромное, раздутое ветром пламя лесного пожара.

Однако Страга и Теонарда у Цитадели не застал. Обернулся, увидел, как их силуэты мелькнули и скрылись за ближайшими к Резиденциям домами. Ворг упал на четвереньки, перекинулся в зверя целиком и бросился догонять с портками в зубах.

Иллара, видимо, уже сообщила, думал Лотер, чувствуя, как от бега сердце стучит сильнее, быстрее.

***

Ворг догнал уже, когда проходили предпоследнее кольцо домов, что будто круги на воде, расходятся вокруг Резиденций. Позади за домами виднеется "Лихой молот", из трубы на крыше толстой, ленивой змеей тянется черный дым.

Страг и Теонард заметили его сразу, в глазах ни капли изумления. Уже привыкли к этому страшному зверю, который то делается человеком, то опять вот так бегает с длинными клыками, весь покрытый шерстью, и с портками в зубах.

Втроем, ворг уже в человеческом облике, миновали последние дома и еще несколько строящихся. Впереди голое плато дальним краем упирается в лес. Ветер доносит от воды шум прибоя и крики чаек. Закат в небе такой, что переплетается с бескрайним океаном так, что кажется, яркое золотисто-алое небо и синяя громада воды, где ветерок поднимает волны – это две половины единого целого.

– Смотрите, – нарушил величественное молчание Лотер, указывая вперед. – Вот они.

Страг с Теонардом посмотрели, куда указывает покрытый шерстью палец ворга. Там десяток рыцарей на сильных, выносливых конях. Кони такие крупные, что сомнут более слабого коня в бою вместе с всадником. Все десять рыцарей в добротных доспехах, закатное солнце блестит на панцирях, поножах и наручах. Головы защищены шлемами, но забрала открыты.

Страг четко увидел у каждого на поясе ножны с мечом.

Впереди десятки на крепком черном жеребце воин крупного сложения, доспехи богаче, чем те, что на остальных. Украшенный серебром шлем держит на сгибе правого локтя, ветер слегка треплет черные с сединой волосы и шевелит аккуратную, короткую бороду. Смотрит вокруг исподлобья, взгляд суров и высокомерен. Уздечка его коня и притороченные к седлу ножны с мечом украшены самоцветами.

Поединщик узнал графа Герна Олдгетера. Сразу после возведения второй Цитадели он приезжал с приказом короля, требуя, чтобы ему передали полномочия Главы Совета вместе с Осколком барона Теонарда, подданного его величества Кориоларда Стремительного.

Возле прибывших собрались амазонки, взяли в кольцо. Девушки смотрят настороженно, готовы в любой миг обнажить кривые, но острые сабли и атаковать.

Здесь же и отряд, присланный Кориолардом для защиты Цитадели. Ксавер Готлиншир бледен и хмур, все время нес службу, подчиняясь Хранителям, а теперь тот неловкий и неприятный момент, когда с рыцарями обязан встать на сторону короля.

Теонард, Страг и Лотер некоторое время наблюдали со стороны, оценивая ситуацию. Наконец, Глава Совета двинулся вперед. Страг, привычным движением сдвинул плечами и направился следом, все еще чувствуя к нему ненависть. Лотер не отстает.