Марго Генер – Мелкинд Виллейн (страница 9)

– Я не виновен, это несчастный случай! Кто знал, что застряну в проклятом подземелье на целые сутки?! А вы где были, могли что-то придумать? – в ужасе воскликнул я.

Хольстер посмотрел вопросительно на Роуди, тот кивнул.

– Нет. Ты виноват, ты сбежал с амулетом, чтобы погубить принца, – бросил Роуди тяжёлые, как приговор слова. – Пока не поздно – беги!

– Заодно спасёшь нас, – добавил лихорадочно Хольстер. – Иначе – всё на тебя свалим, так и знай! Используй шанс! Спасайся в свои пустыни, в ретунский анклав – куда угодно! Вот, даже золота дам!

Я оторопел. К горлу подступает тошнотворный комок, а ноги ватные. Не разбирая дороги, я двинулся вперёд.

– Лучше коня, – прохрипел я безнадёжно, но Хольстер сдвинулся, пропуская.

Я торопливо зашагал, понёсся, конь узнал и фыркает, трясёт головой. Уши торчком, насторожились вдруг к лесу. Хольстер неожиданно быстро метнулся между нами.

– Поздно! – крикнул он на шум солдат, те ломят через подлесок. В руках как из ниоткуда диковина – карманный арбалет, болт на взведённой тетиве, а через прицельную рамку уставился прищуренный глаз.

Я попятился, повернулся бежать, навстречу стремительный взмах. Нырком бросился вниз и вперёд, но в затылок прилетело, я кувырком. На фоне неба навис Роуди, кулаки сжаты, глазки бегают, прячут взгляд под рыжиной мохнатых бровей.

– Вот он, держите! Молодцы, не зря оставил здесь. Эй, ребята! Вяжите и этих двоих! Потом разберёмся, кто виноват, – долетели слова Хурбиса, последнее, что запомнилось, прежде чем стали пинать.

Бесхвостая ящерка осмелела, заползла на ладонь, сухой язычок стреляет в хлебные крошки, треугольная головка проворно глотает, не жуя. Я шевельнулся, ящерка юркнула в солому, молнией вдоль стены – свободное существо пусть в просторной, шага три на четыре, но камере.

Хольстер бубнит из камеры по соседству, то пытается оправдаться, то скулит и ноет о благородном происхождении, несёт чушь о больших связях с важными людьми. Роуди с ним, хранит достойное молчание. Сказал только раз – велел Хольстеру заткнуться.

Сквозь решётчатое окошко в запертой двери неровный свет, жёлтые квадратики ползут по полу камеры в такт шагам стражника.

– Эй, служивый! – позвал я. – Долго сидеть, не жравши?

Охранник замер, тупой конец копья гулко ударил в пол.

– На плаху торопишься? – буркнул он. Продолжил, разговорчиво: – Перед эшафотом подадут обед по-королевски! Хотя, какая тебе, инородцу, плаха, верёвки хватит, а то и зарубят по-тихому мечом. Эх, побыстрей бы, осточертело сидеть. Я воин, а не тюремная крыса!

Донёсся смешок, кто-то произнёс, приближаясь, мелодичным, почти женским голосом:

– Гордись, служивый, королевского убивца сторожишь, внукам сказывать станешь!

В окошке замаячило холёное лицо Тевиэля-эльфа, улыбка на губах немного кривая.

– Ай-я-яй, Виллейн, как же так! Чем Его Высочество не угодил?

– И ты здесь! Правильно выгнали из Светлого Леса, кружишь как поганый стервятник. Лучше скажи, как дружок Гатарен поживает? У ведьмы зубы острые, как нож, и гнилые, что твоя совесть, – спросил я бодро.

– Спасибо известному сундучку, почти здоров, – спокойно ответил Тевиэль, в руках боевой амулет, – а ведьму порвали, не серчай.

– Врёшь, сбежала она. Куда вам, простофилям, её удержать.

– Клянусь Симарином… – эльф открыл уже рот продолжить в запале, как долетел шум множества сапог, и яркий свет факелов озарил подвал. Дверные запоры проскрежетали противно, ящерка решила, что на потолке безопаснее. Несколько крепких рук подхватили меня и тащат прочь из камеры, бросить на колени перед сколоченным наспех столом.

За столом кутается в вишнёвый бархат престарелый лорд, массивная золотая цепь поперёк груди, перстни с печатками душат жирные пальцы, лицо обрюзгло. По бокам помощники, один в одёжке, шитой серебряной нитью, присел с торца, под рукой стопка дорогой бумаги, меж пальцев перо. Справа от лорда сэр Хурбис. Вновь чист и опрятен, чёрные волосы сально зализаны назад, на губах глумливая ухмылка, но взгляд колюч и холоден. Придворный рыцарь и в тюремном подвале одет как на бал в костюм серой кожи.

– Кто здесь у нас? Та-ак, подручный Виллейн, из мелкиндов, – произнёс вельможа, рассматривая бумагу. – Не ожидал заговора среди колдунов. Я – королевский бейлиф, лорд Хилфкраст. Говорите, где принц, кто подговорил покушаться на Джетсета?

Бейлиф вздёрнул голову, подбородки заколыхались, следом и морщинистые щёки пришли в движение. Острый взгляд поверх значительного носа пронзает насквозь. Я затрепетал.

– Не знаю, я не виноват, это нелепая случайность!

– Отвечайте, вам ли поручено разведать и околдовать тролля?

– Да, мне. И двоим коллегам, Хольстеру и Роуди! – ответил я с надеждой.

– Вы отсутствовали в нужный момент, похитив заклинание, э-э… – Лорд оглянулся на помощников. – Амулет Пут.

– Ничего подобного! Да, я опоздал, застрял в подземелье, но без злого умысла.

– Амулет Пут был с собой? – спросил бейлиф.

– При обыске не найдено, – вклинился Хурбис. Бейлиф кивнул помощнику занести в бумаги. Я затараторил:

– Потратил в подземелье. Это не страшно, я шёл спасти принца и что-нибудь бы придумал, узнайте у Мастера. Он подтвердит, я способен на многое!

– Мы уже видим, на что способны. Свидетель показал, вам удалось выпросить амулет, несмотря на то, что Фитц Шиэр доверил подручному Хольстеру.

– Какой свидетель?! Мы всегда менялись поручениями, Хольстеру не интересна магия.

– Это не относится к делу, так и запишите, обвиняемый признал…

– Что признал, я ничего не признавал! – закричал я, дёрнулся встать, резкий удар под колени бросает обратно. Руки заломили нещадно, аж хочется взвыть. Но я лишь скрипнул зубами.

– Далее, вы отослали гнома Роуди в деревню, встречать отряд принца, оставили тролля на попечение одного Хольстера. Без амулета и, сами сказали, несведущего в магии!

Перо скрипит и мелькает в пальцах помощника с сумасшедшей скоростью, наверное, лучшего писчего в королевстве. Одет как один из тех, что не выходят из королевской канцелярии, но сейчас в подвале.

– Постойте, не отсылал, он сам напросился, ему одна девка глазки строила!

Бейлиф поморщился, обернулся всем корпусом, помощник с кипой бумаг ловко выудил одну из серёдки, прочёл бесцветным канцелярским голосом: «… и, запретив разводить костёр, мелкинд Виллейн завёл речи о сговоре супротив Фитца Шиэра. Я ответствовал, что не предам Мастера. Тогда Виллейн велел дождаться Хольстера, который был в дозоре, затем отправляться в деревню, упредить принца. Сам Виллейн обещал вернуться вовремя поутру, ушёл, забрав амулет Пут. Я долго ждал, Хольстер не возвращался. Нашёл неподалёку, оглушённого магией. Он не помнил, что случилось, вместе поспешили в деревню предупредить об опасности. Принца не встретили, его отряд заехал с какой-то другой стороны…» – записано со слов гнома Роуди, вот его, гм, подпись, Ваша Честь!

Помощник с поклоном протянул бумагу бейлифу, тот близоруко щурится, выискивая гномью подпись. Я стою опустошённый, колени нестерпимо ноют от удара о каменный пол.

– Сэр Хурбис, перескажите, что произошло на тренировке Его Высочества, – распорядился бейлиф.

Улыбка Хурбиса сменилась на хищную.

– Виллейн подкрался с мечом проткнуть принца. Рыцари обезоружили наглеца, но…

– Хурбис лжёт, от первого до последнего слова! Откуда ему знать, там был лишь принц и доверенные рыцари!

– …но принц, в великодушии, счёл нападение шуткой, отпустил мелкинда, лишь забрал меч. Напрасно! Меч заколдован, оказался ловушкой и от удара тролль пришёл в неописуемую ярость, – методично продолжил сэр Хурбис.

– Я предупреждал, меч зачарован на огра, против тролля хуже обычного куска железа! Всем известно, тролли и огры ненавидят друг друга, значит, и магия подействует наоборот! – сказал я. Перо помощника бейлифа летает над бумагой.

– Двое лучших рыцарей мертвы, ты, грязный предатель! – выпалил сэр Хурбис.

– Хурбис и Роуди всё исказили! Спросите принца как было! – выкрикнул я, горячась.

– Принц Джетсет исчез, и ваша роль не последняя в этом деле, – холодно произнёс бейлиф. – Показания записаны, разберёмся своими силами.

– Разберётесь, как же! Вы не разберётесь, где кончается шея и начинается живот! – выпалил я. Бейлиф невольно глянул проверить.

Хурбис развёл руками.

– Вы признаёте инцидент на тренировочном поле? – спросил бейлиф невозмутимо. – В последний раз, кто надоумил покушаться на принца? – Тон бейлифа сменился на вкрадчивый: – Вы умышляли против Фитца Шиэра, хотели нарочито провалить задание, возложить вину на подручных, в итоге – занять его место!

Я гордо вскинул подбородок и произнёс:

– Я не сознаюсь ни в чём. Вины моей нет, меня оговорили! Да, ошибся, провалил задание Мастера Фитца, но это трагическая случайность, а не злой умысел!

– Лорд Хилфкраст, – обратился Хурбис к бейлифу, – пусть от вашего внимания не ускользнёт, как не вовремя эта трагедия. Принц Джетсет собрался выступить в поход, в столицу съехалось полстраны, и – такой удар по всем нам! Здесь явно нечисто, не мог ничтожный подручный, это чужеземное отродье, быть сам по себе. Ниточки ведут на самый верх! Пора действовать решительно, вырвать заразу заговора как можно скорее!

Бейлиф помолчал, тонкие губы старика крепко сжаты. Произнёс:

– Вам всюду мерещится заговор, что неудивительно, учитывая должность. Но я понимаю вашу озабоченность, сэр Хурбис, догадываюсь и к чему клоните. Обвиняемый упорствует, отказался выдать подельников. Посему будет подвергнут пристрастным расспросам, – бейлиф кивнул на одного из помощников. Здоровенный дядька с лицом мясника поклонился, толстые руки крестом поверх кожи фартука, та вся в застарелых бурых пятнах. Меня пробрала дрожь. Бейлиф выпрямился, продолжил торжественно: