Марго Генер – Мелкинд Виллейн (страница 53)

Очень скоро тропинка меж одиноких дубов растворилась окончательно, но заблудиться трудно, вот она – вершина. Лишь бы не выскочить к вертикальной стене или в тупик ущелья.

Гора вырастает с каждым шагом, накатывает лёгкое разочарование. Не так высока, чародей мог выбрать что-то посущественнее для Талисмана. На подступах снова тропа, узкая, для пешего ходу, едва появилась, тотчас делится на две. Налево вверх обрывистая, направо вверх утоптанная и шире. Слуги говорили про тайную пещеру, но поди разбери где искать. Я прищурился, пригляделся к склону. Левая забирает круто, правая вьётся понизу. Я свернул налево.

Горным козлам интересно живётся, пусть недолго. Я успел обдумать сию глубокую мысль, вися на кончиках пальцев, всем телом жмусь к склону. Вниз пропасть, вверх пропасть и неширокая трещина, едва хватает всунуть пальцы. Сперва опора для ног была, закончилась камнем, что так легко обрушился на последнем шаге. Кто знал, что тропа истает на полпути?!

Трещина идёт дальше, вокруг небольшого выступа. Что за краем не видать. Осторожно смещаюсь, пальцы левой руки на краткий миг разжались, я повис на правой. Потряс, покрутил запястьем и снова вцепился в каменную щель. Теперь правая. Я впервые возблагодарил предков за лёгкий вес и крепкие жилы и цепкие когти, что позволяют висеть, а не приземлиться мешком требухи всмятку.

За выступом щель, смог закинуть ногу, втиснулся весь. Двухвостка размером с палец пробежала по потолку возле носа. Иди, иди отсюда! Тонкие волосинки защекотали вдруг, лапки по-хозяйски щупают то ли гостя, то ли обед. Фу! Мерзкое создание. Не удержался, чихнул, насекомое вылетело вон. Извиваясь как червь, лезу, щель с небольшим уклоном ведёт наверх, потолок всё выше. Я встал на четвереньки, в полный рост – и щель переходит в тёмный зев пещеры. Оглянулся, скальный выступ с трещиной закручен улиткой внутрь склона горы так, что пещера действительно тайная, вход различим только в дюжине шагов, надо иметь и смелость, и безрассудство проследовать моим путём.

С собой ни факела, ни толики магии. Постоял спиной к свету, пока привыкают глаза. Из тёмного зева сыро и холодно, ватную тишину прорывает звук, похожий на капли, вторит слабое эхо. Под ногами почти ровный пол, стены с отметинами, похожи на след зубила. Я шагнул в черноту как в омут. В кромешной тьме жутко, но, если смотреть чувствительным краешком глаза, впереди слабое свечение. Вертя головой, приблизился, свет откуда-то сверху. Пальцы нащупали полированную дыру, ровный прямоугольник. Световые шахты гномов! Помнится, Роуди сказывал.

Зря вспомнил мертвеца, сразу за спиной чудится надсадное дыхание, и липкие, в остатках плоти пальцы вот-вот хватанут за шиворот. Я слепо сделал шаг, другой. Штанины что-то коснулось, я отпрянул назад и вбок, по шее ударило, за шиворот скользит холодное и склизкое. Я заорал и бросился через лабиринт проходов. Остатков рассудка хватает лишь выставить руки не расшибить лоб. Не помогло, носок сапога зацепился, и я полетел кубарем. Не вставая, рванул на четвереньках, и только тогда приложило лбом.

Очнулся от жуткого холода, ногу стегает судорогой, всего колотит крупная дрожь. Кое-как поднялся и растираю мышцы. Отлегло. Одежда мокрая, я содрал куртку и бросил во тьму, всё равно драная, толку нет, только холодит. Шаркнул ногой, понизу брызнуло. Ручей!!! Пальцы онемевшие, я едва почуял куда поток, побрёл вниз по течению. Не сказать скоро, впереди забрезжило серым. Кляня за глупый страх, разглядел сталактиты, с гладких кончиков срываются холодные капли.

Потолок пропал, пещера развернулась в ущелье, две стены уходят вертикально. Не столь высоки, но гладкие, как полированный металл. Тропа по дну забирает вниз: я выбрался на другую сторону пика. Маленького такого пика, потому что вдалеке гора, даже горища! Громадина, верхушка окутана туманом, до подножия не меньше дня пути. Цель путешествия во всей красе, и мне совершенно точно не успеть! Я сел, привалившись спиной к холодному камню, веки бессильно опустились.

Я торопливо достал обрывок пергамента. На карте чародея мало что поймёшь, не зная где дана: пара волнистых линий – болота, два кружка – города, уголки – горы, у самого края крест – искомая вершина, но не понять, какая именно!!! Нацарапал небрежно, чтоб ему провалиться! Западнее, сильно западнее надо топать! Через широкую долину, что сама как полкоролевства.

Вдали одинокий пик, за ним на весь горизонт небо тонет в странном сизом мареве. Словно чужой, поднялся и зашагал в глубь ущелья.

Глава 6

Стены постепенно расходятся, на прежде гладком камне морщины, повыше – уступы. Бежать под уклон легко, следом не отстаёт, ступает на пятки длинная тень. Солнце в закате, потоки оранжевого огня заливают ущелье, слепят глаз, сколько ни щурься. Лицо горит, а спина мёрзнет под прохладным ветерком с перевала.

Поперёк тропы над скалами чиркнула тёмная точка, меж склонов заметался каркающий крик, всё стихло. Вдалеке что-то прилепилось к левому склону. Высоко, с земли не достать, бурый нарост, похож на ласточкино гнездо, только для птички размером с меня. Я подхожу ближе, в покатой наружной стенке брешь, куски засохшей глины усеяли дно ущелья. В краях дыры обломки деревянных прутьев крест-накрест, слишком ровно и правильно для гнезда неразумной твари. Да и не гнездо, а домик! Жаль, слишком высоко – не заглянуть. Я поспешил миновать дно ущелья.

Глиняные мазанки встречаются чаще, иные целы, но многие разрушены в пух и прах. Ветер метёт у ног серые и чёрные перья, я подобрал одно, длинное, широкое и жёсткое, как наконечник копья. Снова карк! В вышине зависла худая девка, руки в перьях. Не обращая внимания, я двинулся дальше.

Гарпия не отстаёт, то справа, то слева ущелья. Устало опустив руки, садится на край обрыва, грудь ходуном, но стоит мне миновать, как взлетает вновь, не шевельнув и пером. Я чую пристальный оценивающий взгляд. Особого беспокойства нет, хоть безоружен и магии шиш, но после стольких стычек тощая гарпия выглядит несерьёзно.

Ущелье в последней попытке не выпустить поджимает склонами. Шероховатый гранит выгнут аркой, как две ладони, но не в силах соприкоснуться, гнёт каменные пальцы в вышине. Меж ладоней шар силы – заходящее солнце, на фоне красноватого диска силуэт гарпии. Руки-крылья в стороны, перья в серёдке словно ощипаны, на концах широким белым листом. Если б не перья – обычная крестьянка, правда, из тех, кто не засиживается в деревне, а сразу берут в замок. Тонкие черты лица под чёрными бровями полны той хищной красоты, что свойственна и птицам, и южанам. Сама стройная, поверх смуглой кожи одёжка из чёрных лоскутов, едва прикрывает, что стыдливо прячут от мужских взоров.

– Ну, чего тебе? – крикнул я. – Видел, ваших разорили, но я при чём? А если что удумала – забудь, со мной не совладать!

Самочка посмотрела искоса, совсем по-птичьи повернув головку набок.

– То давно было. Велено передать: идёшь в самую Долину Горелой Кости. Берегись! – проговорила гарпия вполне чётко, лишь лёгкий акцент и забавная картавость выдаёт, что речь не родная.

– Кто так добр, предупреждать? Обычно сперва бьют, потом разговоры.

– Вольный народ помнит добро! Ты помог, тебе помогают! – туманно выразилась гарпия. Раскинула руки взлететь, я заметил странное.

– Постой! Скажи, перья твои – чёрные, и ощипаны посередине, а к кончикам чужие белые подвязаны. Зачем?

Гарпия опустила обратно руки, брови изогнулись домиком.

– Это новая мода! Теперь все так делают! – проговорила с удивлением.

– Что ж, передавай привет вашей… как её звать?

– Сестру зовут Герена!

– Да-да, Герене. А может, ты сама и перенесёшь через долину? Больно название мрачное! Смотри, я невелик и, гм, лёгок!

Гарпия подошла совсем близко, от невысокого тела ощутимый жар, заставляет бурлить кровь, стучать сердце сильнее. Смерила сверху донизу, взгляд задержался посередине, я чую, как заалели щеки. На губах гарпии кривая улыбочка.

– Среди Вольного народа предложение полетать вместе значит иное… Но я согласна, доверенный чужак! – фыркнула гарпия, руки упёрты в бока, улетать передумала. Щёки мои уже хоть блины пеки, но под её пристальным взглядом кровь вдруг понадобилась ниже. Гарпия расхохоталась.

– Осилишь? – невозмутимо спросил я. Меня так сразу не пронять, хоть тело, проклятое, живёт своей жизнью.

Гарпия успокоилась, но меня все не отпускает, стоит неимоверных усилий держаться и не схватить эту птичку, смять в жарких объятиях!

– Одна – нет. Если позовём сестру, утянем. Придётся полазить по скалам, она в деревне, – ответила гарпия. Я состроил кислую мину. – Не бойся! Сорвёшься – кричи, могу даже успеть, – обнадёжила она. – Моё имя Арнив!

– Виллейн. А вы ничего, зря люди злое болтали!

– Не зря, – отрезала гарпия так, что я сглотнул комок, – но ты – особый случай. Иди следом!

И мы отправились, я пешком, до ближайшей расщелины за аркой. Арнив раскинула руки, парит в восходящем потоке.

– Проклятые скалы! Ненавижу!

Чуть не вырвав с мясом пару когтей, подтянулся, закинул ногу на край уступа. Нет, Арнив помогает как может: хлопают руки-крылья, гонят приятную прохладу в затылок, хлопочет сама, то справа, то слева, охает, ахает – все как положено верной спутнице героя. Демонстрирует, что подхватит, если сорвусь.