Марго Генер – Мелкинд Виллейн (страница 40)
Я задумался. Что-то не сходится.
– И вы так легко отдаёте родное королевство, и кому – юнцу?!
– Королевство, охваченное бунтом и изменой…
– Тем более.
– Ты, колдун, мало смыслишь в политике. Лучше делай своё дело, а я, повторюсь, не забуду твой незначительный вклад!
Тюремщик завозился, я перехватил меч поудобнее, готов выдать порцию сна.
– Стой!
– В чём дело? Он подымет тревогу.
– Никто не должен знать, что здесь кто-то был! Проваливай, исчезни уже отсюда. И дай что-нибудь увесистое, будто я приложил эту тушу!
Я пошарил в караулке, попалась корзина с сырой репой с кулак.
– От такой кормёжки ноги двинешь, – пробурчал я под нос. – Вот, держите, Ваше Тюремное Высочество. Можете съесть.
– Благодарю! – ответил принц, не моргнув глазом на шутку. – Теперь исчезни!
Тюремщик застонал, ладони опёрлись на камни пола.
Я бросился в каморку, прильнул к тайной двери. Вот незадача! Замок открывается только с той стороны, как я мог забыть?! Я скользнул по коридору назад.
– Ваше Высочество! – весело бросил я, пробегая мимо. Походя вытянул магию из светильника, тот погас.
Засов на выходе из тюрьмы задвинут, но что поделать, придётся оставить как есть. Или нет, я мигом оторвал полоску от какой-то тряпки, накинул петлёй на засов. Закрыл за собой дверь и осторожно потянул за полосу, засов встал на место. Жаль, таким способом нельзя открыть. Бросился прочь от тюрьмы по крутой лестнице, ступени спиралью уводят вверх. Оттуда звук подкованных сапог, я метнулся найти боковой коридор, нишу, хоть что-то!
Шаги совсем близко, на стенах блики факелов, от сопения множества человек у меня паника, слабость растекается на всё тело, превращает в кролика. Вот и ниша. Наклонное отверстие под ступенчатым потолком, ход для света или воздуха, не всякий втиснется, но мне, узкоплечему, удалось. Дальше ещё уже, а ниша переходит в вертикальную шахту. Я остался внизу, как пробка в бутылке, даже ноги поджать не могу, сапоги торчат добро наружу. Я взмолился, чтоб не заметили. В вытянутой вверх руке удачно зажат клинок. Удачно, потому что сверху уже по-хозяйски щупают мохнатыми лапами. Я слепо ткнул раз, другой, острие вспороло что-то мягкое и податливое, вверху лопнуло с бульканьем, меня обдало ледяной гадостью, промочило до сапог.
Звук шагов совсем рядом, а по голенищу сапога липкая струйка, видимо, каплей пала на последнего в цепочке. Тот чертыхнулся, но блеск факелов уже скрылся за поворотом, оттуда грохот ударов в закрытую дверь. Человек сплюнул, ссыпался по ступеням нагнать товарищей. У меня отлегло, и я осторожно выбрался на ступени.
Оставляя склизкие следы, я поднялся в огромные кухни дворца. Дюжина очагов слабо светят багровым, над одним котелок с дежурной кашей. Пара собак завиляли хвостами, рвутся в упряжке подле гигантского вертела. На вертеле туша быка, очаг вычищен от пепла. Тощий поварёнок, колпак набок, бегает к соседнему с совком, таскает красные угли. Заметил меня и встал как вкопанный. Я помахал приветливо.
– Скажи, как тебя, есть что пожрать?! Уф, только прискакал, одеревенел весь.
Поварёнок обмяк лицом, плечи расслабленно опустились.
– Так ты из гонцов будешь? Щас, погоди, принесу! Какие новости?
Я уселся за стол, как по волшебству появилась миска с дымящейся кашей, краюха хлеба.
– Новости обычные. В королевстве Джерона бунт против принца. Да вы и сами знаете, люди сказывают, в подвале у вас сидит!
Поварёнок покивал мелко, на остром, как у лисёнка, лице ехидная усмешка. Задумался, став мордочкой вдвое хитрее.
– Странное дело, завтра казнят, ужин по-королевски положен. Но никто ни сном, ни духом! Главный надзиратель мимо пробежал как ошпаренный, и всё.
– Дело нечисто! – поддакнул я.
– Вот что скажу, – прошептал лисёнок, оглянулся через плечо на двери кухни, те прикрыты, а рядом никого. Колпак слишком велик поварёнку, опять съехал набок. Поправил привычным движением. – Ходят к нему гости, друг за дружкой, как гуси на водопой. Сперва девка из новых, та, что с правителем, вся из себя цаца, грудь во-от такая, а зад, – поварёнок мечтательно закатил глаза, – царь-зад!
– С задом понятно, – фыркнул я, – ещё кто ходил?
– Сам Третий! Опосля пришлый какой-то люд, не из наших. Слыхал небось, отряд рыцарский гостит?
– Не, первый раз слышу. Что за гости такие?
– Говорят, из самого королевства Джерона. То ли мятежники, то ли, наоборот, верные королю рыцари, ищут убежища. Вот от них один спускался, весь в чёрном, спесивый как конь.
– Погоди, волосы прилизаны, одет щёголем. Так?
– Точно. Знаешь его? – удивился поварёнок. Я не ответил. Отставил пустую тарелку, еда в тощем пузе лишней не бывает.
– Спасибо за хлеб-соль, пора.
Я поднялся, поварёнок вяло махнул, рот раздирает зевота.
– Передавай привет Хольстеру!
– К-кому?! – выпалил я, выпучив глаза.
– Хольстеру. Конюшенный наш новый. Не встречался ишшо? Зело в конях разумеет, только нос задирает и вообще, скользкий тип!
Я пошёл с кухни вон. Хольстер и Хурбис тут как тут. Интересно, есть ли между ними связь? И кто отпустил Хольстера? Чем откупился, гадать не приходится – сведениями о Талисмане. Пора, пора пускаться в путь. Чародей сказал: срок три дня, то есть сегодня. Когда, утром, днём или ночью, не уточняется. Так что лучше быть спозаранку!
Ночной дворец не назовёшь спокойным местом. Бесшумно скользят слуги, поздние вельможи вываливаются из апартаментов, кто тихо, украдкой, прячась по нишам позади статуй, кто – пьяно петляя, ступают по своим благородным надобностям. Я, нацепив важный вид, пру прямо по центру коридоров, делаю знак слугам отворять двери. Клинок бьёт по бедру, чем не рыцарь? Поймал одного за край куртки.
– Милейший! Где расположилась леди Рилайна? – спросил я через губу.
Пожилой слуга ухмыльнулся, щурится близоруко в неярком свете далёких ламп, рука тянется почесать пониже спины. Я схватился за меч. Слуга отдёрнул руку и кланяется низко.
– В северной башне, ваша милость!
Я сделал пробный шаг, по глазам слуги видно, что в верном направлении. Пришлось спуститься во двор, крошечный на дне высокого колодца дворцовых зданий. На входе под полукруглым пятном света от факела часовой, обхватил копьё обеими руками, прижал как родное, голова свесилась на грудь, из-под кромки шлема подозрительно ритмичное сопение. Я осторожно прокрался вплотную, пинком вышиб копьё. Стражник грохнул доспехом о камни, пока шум, я отворил, как назло скрипучую, дверь.
– Кто здесь?!
Ступеньки ударили в подошвы, я с лёгким топотом понёсся вверх. Лестница закручивается винтом вдоль внешней стены, слева изредка прорезаны бойницы, узкие и высокие, навстречу свежее дыхание сквозняка. Я протиснулся в последнюю бойницу перед верхней площадкой, пальцы нащупали стрельчатый козырёк. Камни стен чуть влажные от ночного холода, норовят сбросить незваного гостя. Хорошо, башня старая, раствор выветрился из щелей на пол-ладони и зацепиться не стоит труда.
Я полез как пустынный ящер, туда, где из распахнутого окна под срезом конической крыши полощет занавеска. Подтянулся, перевалился через подоконник, внутри комнаты темно и слышится тихое дыхание. Осторожно скользнул внутрь, под ногой что-то мягкое. Мягкое дёрнулось, истошный визг резанул было уши, я мгновенно зажал рот.
– Тс-с! Не ори! Молчи, кому говорят!
В руках продолжает биться.
– Да успокойся ты! – прошипел я. – Разве не предупредила госпожа, что я приду?!
Я осторожно отнял ладонь ото рта. Служанка замотала головой, белки глаз в полумраке как у безумной.
– Так даже лучше! – прошептал я радостно. – Сюрприз будет! Ты побудь тут, а лучше, принеси-ка смочить горло!
Служанка успокоилась, грабители вино не просят. Я лёгкими шагами направился к двери, створки бесшумно распахнулись, в глаза бьёт мягкий оранжевый свет. Зрачки стремительно отыграли, и мгновение спустя вижу Рилайну, та возлежит среди подушек на белоснежном ложе, вся наготове.
Голова повернулась к двери, пальцы судорожно схватили край покрывала, и прелести исчезли, как не было.
– Ты?! Что ты здесь делаешь!!!
– Как, разве не меня, гм, ждала? – сказал я, аккуратно прикрыв дверь.
Рилайна как кошка, всегда на четырёх лапах. Откинулась на подушки, ресницы лениво и томно полуопущены.
– А не позвать ли мне стражу?
– Зови. Пусть полюбуются на твои стати.
Я подцепил ногой табурет и уселся напротив ложа.
– Но сперва поговорим!
Рука Рилайны скользнула меж грудей, к амулету. Я погрозил пальцем:
– Но-но! Или хочешь со мной потягаться?
Амулет знаком, тот самый из видения. Я резко заблокировал, использовав магию тюремного светильника. Светящиеся камни амулета притихли, потухли совсем, лишь крошечные искорки пляшут в глубине. Краска пропала с лица Рилайны.