Марго Генер – Мелкинд Виллейн (страница 28)
Гнома перекосило, сплюнул, точно в центр узора. Паук выбежал сбоку, щупает диагонали. Погрозил лапкой и спрятался за листом, чтобы терпеливо сидеть в засаде.
– Пауки и то умнее нас, не прут напролом, – продолжил я нытьё.
Поверху деревьев заухало, гном присел, заозирался.
– Терпеть не могу лес. Я гном, а не тощий эльф! Эх, мне секиру, пня бы не оставил!
Кулаки сжались на воображаемом топорище, лес отвечает верховым шумом, листочки несут недобрую весть. Деревья всё толще, пауки уступили место грибам на стволах. Те растут тарелками вбок, розовые свиные пяточки усеяли кору так, что ветки похожи на щупальца морских гадов. Или того, болотного. Я поёжился.
– Скажи-ка, Роуди, как тебя в башню к Фитцу занесло?
Роуди колебался недолго, будто ждал. Выпалил:
– Слыхал небось, попёрли меня из общины, из рудника родного? За те самые дела, ну, ты знаешь.
– Не к той вдовушке хаживал?
– Если бы ко вдове… Ах ты!
Роскошная паутина облепила лицо гнома так густо, словно удушить хочет.
– Последнюю лес припас нарочито для тебя! Ты грози, грози секирой, про огонь скажи. Помнишь сказку про эльфа, древесный гриб и мёртвый лес?…
– Бр-р! Скажешь тоже. Так вот, постранствовал я вдоволь. Как-то раз в таверне подсел старик – Фитц уже тогда был стар… За тугой кошель звонких монет позвал на дельце не для чужих ушей. А там и башню Его Величество колдуну пожаловал, вот я и остался.
– Что за дельце-то?
– Тайное. Да чего уж теперь. Надо было в подземелье одном меч сыскать, да так, чтобы не прознал никто, вопросов лишних не задал.
– И чем кончилось? – спросил я.
– Кончилось… – начал Роуди, поперхнулся. Мимо просвистел белый росчерк, ствол ближайшего дерева прибыл новой веткой, гладкой и прямой, на кончике три белых листочка симметричным пучком. Роуди взревел: – Эльфы!!!
Мы ринулись, не разбирая дороги. Мимо ушей жужжит оперённая смерть, с одной стороны особенно густо, пришлось послушно свернуть. За стволами по-прежнему никого, лишь хлопки тетивы по рукавице выдают преследователей.
– Ловко прячутся, гады! – крикнул гном. – Охотнички! Дичь загоняют.
Я скрипнул зубами, поймал взгляд Роуди. Мы перешли на шаг в настойчиво указанном направлении.
Буреломом спустя устроилась поляна, у кромки леса с десяток эльфов, узкие лица и крючковатые носы выдают. Эльфы в самом деле высоки, повыше большинства людей, а меня так на две головы. На лесном воинстве зелёные куртки плотной ткани, такой, что и острый шип не враз пробьёт и капля воды скользит как по жирному. На плечах усилены кожаными нашивками, на ногах плетённые от щиколотки и вверх сапоги-калиги.
В центре шеренги эльф в древесном доспехе, тонкие пластины лезут друг на друга, как чешуя рыбы, на вид непрочные, но надо знать эту броню! Скользящий удар держит, и ладно, а после боя в ход идёт эльфийская магия, деревянные чешуйки зарастают сами по себе, да с такой скоростью, диву даёшься. Эльфы вооружены как один ростовыми луками, только главный с тонким кривым мечом.
Эльф сделал жест, приветствуя. Я удивился слегка, Роуди в ступоре.
– Мир вам, путники! Простите дозорных, озорничают, стрелы лишние. Не к гномьим ли выходам путь держите?
– А что, если и так? – ответил Роуди, кулаки сжимают рукоять вожделенной в мыслях секиры.
– То, что поручение для вас. Выполните, признательность вам и мимо неприятностей знатных пройдёте! – жёстко усмехнулся эльф, кивнул на своих, двое с тетивами у уха, кончики стрел не дрогнут. Эльф привычным движением заправил пряди светлых волос за уши. В волосах блестит диадема, голубые камни нарочито грубой, «природной», огранки выстроились в ряд, но такие крупные!
Роуди пожевал колечко волос с бороды.
– Неприятностей мы не боимся, но почему не помочь друзьям-эльфам? Только признательности мало, киньте на лапу чего поценнее!
Эльф фыркнул при слове «друзья». Сбоку танцующим движением из-за деревьев выступила эльфийка, единственная в отряде, и видно – чужая им, как одёжкой и внешностью, так и ростом обычным. Веки оставляют щёлочки, пряча глаза цвета малахитовой зелени, на левой щеке родинка, коса русая и такой чистоты цвета, словно серая патина на благородном металле.
– Наглый гном! – выпалила эльфийка, повернулась к командиру: – Разреши потренироваться в меткости. Второй, мелкинд, будет сговорчивее!
– Нет, без гнома не обойтись, – отрезал командир. Сделал знак, один эльф растворился за деревьями, вернулся через минуту, руки с трудом держат тяжёлую секиру. Обух синеватой стали украшен витым узором гномьих рун. Зрачки Роуди расширились, пальцы делают хватательное движение, на лице гримаса жадности. Стоило разглядеть знаки, сменилась изумлением.
– Откуда у вас секира дяди?!
– Не о том речь ведёшь, гном. Как заполучить – вот вопрос. Пойдёте с мелкиндом вниз, в ваши подземелья, осушите затопленные тоннели. Да-да, нам известно о них!
Я решил вмешаться.
– Вам зачем гномьи владения? Неужели дошли до ручки, с киркой камень ломать полезете?
– Не говори глупостей, мелкинд! Тоннели нужны… не ваше дело зачем! Ну как, берётесь? Или вставайте к стволам, ловите стрелы полной грудью, хе-хе!
Роуди набычился, но взгляд прикипел к секире.
– Почём знать, что не обманешь?
– Клянусь Симарином! Получишь секиру на той стороне. Вон, эта будет ждать у выходов.
Эльф кивнул на языкастую помощницу, та вскинула подбородок, на щеках румянец, но посматривает с любопытством – на меня.
Роуди обернулся, я махнул рукой, соглашаясь.
Четыре башни из светлого камня смотрятся дико в зелёном лесу. Ни двери, ни входа, лишь узкие бойницы под плоской крышей. На крыше остатки рам, полированный металл зеркал. Поляна усыпана осколками стекла, трава свежая, зелёная, линия деревьев поодаль с чёрными по пояс стволами.
– А ты говорил – гробницы! – сказал я. Роуди пожал плечами, пальцы ощупывают камни кладки.
– Говорил, что мне говорили. Теперь ясно, это выход шахты. Хотя, чем не гробница? Шахта брошена, кто знает из-за чего, сколько погребено внутри.
– А башни на что?
– Не башни вовсе. По виду – башни, но не для гномов или, скажем, защиты какой. Нет, для воздуха, на глубины гнать, как и свет с вершин. Порушено, ясное дело, так что факелами бы запастись!
Я поплёлся к лесу за ветками, но гном остановил.
– Постой, нет, воздух пожжём! Что, если внизу рудничный газ? Эх, ладно, берёг на потом, но секира того стоит!
Гном извлёк амулет, простой камешек на тесёмке. Я чую толику магии, мало, очень мало. Роуди победно воскликнул, нажал на стенной камень. Кусок кладки, как любят устраивать гномы, ушёл внутрь, открывая проход и сразу ступени вниз. Рука гнома потянулась к амулету, пальцы ощупали осторожно. Амулет слабо засветился белым, вокруг гнома призрачное сияние.
– Двинули?
Глава 3
Широкая спина гнома маячит впереди, заслоняет половину прохода узкой длинной штольни. Строго в стороны пугают тёмными зёвами провалов короткие штреки, аккуратно обрушены у самого начала. Роуди цедит под нос, не найдя и кирки, поминает скупую подгорную нечисть. Я топаю следом, запутался в бесчисленных проходах, но гном уверенно печатает шаг.
В камне стен россыпи синего и бирюзового, кристаллы слишком мелки, чтобы позарились даже люди. На стенах поздние пометки мелом – людские буквы и цифирь. В стенах случаются свежие вывалы, словно искали жилы наобум. Амулет на груди гнома даёт освещение, но работает диковинно: не светится сам, но словно воздух на два шага искрится.
Местами ползёт по стене, поблёскивает в белом свете амулета, пока не припадут жадно губы.
Гном поднял руку, я послушно замер. Уши Роуди еле видно из густых завитков волос, прижался одним ухом к стене шахты, нет, к крепи. Обернулся, лицо измазано чёрным, засыпано серой пылью как пудрой. Голова гнома парит в сиянии, точь-в-точь вызванный дух над пентаграммой!
– Гул по крепям. Водопад скоро, – сказал гном, довольно потирает ладонь о ладонь.
– Зачем водопад под землёй? Опять топиться в студёном потоке, как под башней, помнишь? – произнёс я устало.
Гном скривился, на лице пролегла тень. Я прикусил язык.
– Водопад искусственный, колёса механизмов вертеть. И ещё кой для чего. Думаешь, мы вручную породу лопатим? Как бы не так!
– Ты мне гномьей премудростью уши не конопать, говори, нам с тобой каков толк?
Гном повёл носом, слышится слабое щёлканье шейных позвонков.
– Оттуда город начинается, заброшенный, и тракт подземный. Чего глаза лупишь? Да, торный тракт. Ну, не как по земле, местами карабкаться, а то и подныривать, но ездовой гном пройдёт. А где ездовой пройдёт, и нам грех не пройти.
Я помахал ладонью волнообразно, показываю что-то горбатое.
– Думал, ездовые гномы – позор для вас, люди заставили погорельцев.
– Так-то оно так, да не так. Ездовых мы сами придумали, но шли в них совсем голытьба или за долги.