Марго Генер – Хранители рубежей (страница 21)

Вспышка, и меня выкинуло обратно в целительскую. Я снова на кровати, рядом Соловей и Миха, который дергает меня за ногу и с беспокойством вглядывается.

– Э, Ярослава Воронцова, ты чего?

Я тряхнула головой, косясь на Алекса, который хмуро повесил голову и держится за висок.

– А чего я? – переспросила я медведя.

– Да не знаю, – отозвался он. – Вытаращились друг га друга и сидите, как околдованные. Алекс, ты что, гипнотишь ее?

– Да ну вас, – вдруг отмахнулся агент Хром и, опершись на палку, поднялся и поплелся к выходу.

Медведь и Соловей озадаченно переглянулись.

– Сходи-ка ты с ним, – посоветовал Миха Соловью. – А то он какой-то чумной. Видать еще не восстановился.

Когда Алекс ушел, гном несколько раз осмотрел меня, затем настоял на том, чтобы поспала еще. Несмотря на мои сопротивления, мне в нос сыпанули какой-то блестящий порошок и я все же отключилась.

Проснулась значительно пободревшей, когда в целительскую проникли первые лучи солнца. Кроме меня здесь никого нет, даже гнома со строгим взглядом.

Кое-как сев, я зевнула. После сна стало действительно легче, все-таки местные доктора знают свое дело. В животе призывно заурчало, я слезла с койки и, обувшись, поплелась на поиски столовой. Меня еще немного пошатывало, но голова уже ясная, так что соображать могу. В легкой сонливости я добралась до студенческой столовой, она почему оказалась ближе АКОПОСовской. Обычно здесь людно, но сейчас еще несусветная рань, так что я с облегчением взяла завтрак и села в угол у окошка.

Медленно пережевывая сытный пряник с капустой и яйцом я думала о двух моментах. Первый – что именно скрывает проклятая душа, ведь совершенно очевидно, она что-то знает, но не хочет или не может рассказать. Впрочем, судя по ее упорству, даже если бы могла, ничего не сказала бы. А это значит, мир два-пять или Небулан что-то затевают. И это, судя по тому, как они зачастили в наш мир категории «Явь», что-то не слишком приятное. Во всяком случае, так подсказывает моя интуиция и анализ того, что успела прочитать.

А второе – мама. Я к ней собиралась несколько дней назад, но так и не приехала, наверняка она очень волнуется. Тяжкий вздох как-то сам вырвался из мой груди – ох, мама, знала бы ты, в какую историю я попала. Но я сделаю все, чтобы вытащить тебя из этой клиники и заставить Влада заплатить.

Когда я почти дожевала пряник, в столовую вошла группа студентов. Среди них узнала Лебёдку и Славку Пересвета. Они меня заметили и, улыбнувшись, направились к моему столу. Судя по всему, этой кучкой студентов заправляют именно они, потому что вся группа послушно последовала за ними.

– Слухами земля полнится, – вместо приветствия проговорил Славка Пересвет и колыхнул красивыми светлыми кудрями.

Я не поняла.

– И что за слухи?

– Говорят, кто-то включил пожарную тревогу, – усмехнулся он, – не на долго. Но нас эвакуировали и продержали на улице до самого вечера.

– Сожалею, – пожала я плечами. Пока мне не удалось понять, с чем они ко мне подошли – дружелюбно или не очень, поэтому выдерживала нейтралитет.

Улыбка Славки стала шире, он проговорил:

– Зато мы хоть за пределы академии вышли. Так-то попробуй выбраться, кучу увольнительных надо написать, маршрут прогулки, отчет о выходе…

– Ого, – впечатлилась я. Как-то раньше не приходило в голову, что здесь может быть пропускной режим.

Славка Пересвет кивнул.

– Так что кто бы там ни был, ему спасибо, как минимум за внеплановую увольняшку.

Я многозначительно улыбнулась и сунула в рот остатки пряника. В этом оплоте современной магии я немного из ряда вон, ведь попала сюда по блату, поэтому что ни то, ни сё. Ни магии, ни связей. Что значит надо держаться осторожно.

– А ты почему одна? – спросил Славка.

– Так не было никого, – отозвалась я, на самом деле радуясь, что хоть немного удалось поесть в уединении.

Улыбка Славки Пересвета стала радостной.

– Ну, тогда мы составим тебе компанию, – сообщил он тоном, не терпящим возражений.

После чего вся компания расселась вокруг меня. Кто-то принес завтраки, завязалась вполне себе приятная беседа. Эта кучка студентов что-то вроде популярных в академии Парамагии. Вот уж не думала, что буду общаться в таком кругу. Во всяком случае, в «Пироговке» мне бы это вряд ли светило. Обычо популярные ученики дерзкие и заносчивые, но эти даже наоборот – радушные и милые. Мы болтали о самом обычном, смеялись, знакомились в общем. Единственная разница с обычными учебными заведениями – здесь обсуждают не только алгебру и физику, но и парамагию и парафизику. А еще трансмагирацию, заклинания, чары и кучу того, что в обыденной жизни считают выдумкой.

– А помнишь, помнишь, – весело выкрикивал рыжий парнишка, имени которого так и не запомнила, – на паре у Алекса Хрома оживили табуретку? Она минут пять гонялась за всеми! Ахаха!

– Так ты и оживил, – смеялся в ответ Славка.

– Я ж ненарочно!

Кукольного вида девица, захлопала густыми темными ресницами и проговорила мечтательно:

– Зато как агент Алекс Хром справился с этой табуреткой.

Все закивали, загалдели, я хмыкнула. Галдели больше всего девушки, из чего в очередной раз отметила – Алекс Хром здесь всеобщий любимец и объект влажных мечтаний по ночам. Они же не знают, какой он вблизи и что работать с ним – настоящая пытка. Даже Соловей с ним в контрах. Миха вроде нормально общается, но медведь, судя по всему знает, как общаться с любым. А эти клуши развесили уши и тайно вздыхают по Хрому. Вздыхать им больше не по кому что ли? Целая академия приятных мужчин, это не говоря об АКОПОС. У меня например с Хромом не вяжется. Да и ладно, как-нибудь сработаемся. У меня есть цели, а это аргумент.

Потом мы ходили на занятия по медитации и йоге. Как раз то, что мне сейчас нужно – спокойствие и гармония. Четырехрукий препод с синей кожей и звучным именем Кишан Ананда очень миролюбиво и спокойно рассказывал о необходимости чередования напряжения и расслабления. Он раскрыл передо мной целый мир йоги. Её я всегда считала чем-то вроде растяжки и гимнастики. Но все оказалось куда глубже и шире.

– Йога, – говорил он, медленно прохаживаясь между ковриками, на которых мы старательно пытались положить животы на бедра, – это не стремление принять недостижимую позу. Это в первую очередь совокупность телесных, духовных и психологических практик, которые позволяют человеку управлять собой. Асаны – это один из инструментов в этом управлении.

– Что-то не работает у меня ваш инструмент, учитель Ананда, – простонал рыжий, чье имя никак не запомню, тщетно пытающийся наклониться к ногам хотя бы чуть-чуть.

На губах учителя Кишана Ананды появилась миролюбивая улыбка.

– Все потому, что ты пытаешься выполнить асану также как, например Ярослава, – произнес он ласково и я испытала легкую неловкость, потому как множество взглядов снова устремились на меня. Да, я с детства обладаю хорошей гибкостью, но это ведь не моя заслуга, а просто анатомический факт. – Твоя же задача выполнять асану так, как как будет комфортно твоему телу. Ведь ее главная задача – оздоровить его, а не разорвать связки.

– Так а как я тогда положу живот на ноги? – простонал рыжий, рывками пытаясь подтянуть туловище к ногам.

Учитель Ананда поднял палец нижней правой руки и произнес:

– Возможно, ты никогда его не положишь. Но важно, чтобы ты выполнял асану правильно, пускай не зрелищно. Но именно такое положение обеспечит твоим мышцам, и связкам правильное растяжение и кровообращение, а энергетические каналы освободятся и прана по ним потечет легче.

Занимались мы примерно два часа. Для себя я отметила, что учитель Ананда и его уроки мне очень понравились, так что стоит внести их в личное расписание.

После этого меня нашли Ясень с Дубравой и утащили на перерыв в эвкалиптовый сад. Оба накинулись с расспросами. Не знаю, откуда я изыскала выдержку, чтобы не рассказать о моем эксперименте с проклятой душой и путешествием сознания. Зато о компании Святослава Пересвета и Лебеди Белой они из меня вытянули всё.

– Кстати, – сказала я, когда поток вопросов со стороны Дубравы стал чуть меньше, чем течение в реке Мзымте, – Лебедь вообще почти не разговаривала. А на том скороговорном батле очень даже болтала. Она что, только заклинаниями разговаривать умеет?

Дубрава и Ясень переглянулись.

– Ну… – протянула Дубрава, – ты почти права. Она проходит по индивидуальному плану обучения и чтобы лучше прокачать целительские способности старается говорить только стихами.

Я обалдела.

– Чего?

Ясень пояснил:

– Негативные чары накладывать легче. А позитивные сложнее, потому что у них вибрации выше.

– Это как с волнами что ли? – уточнила я, припоминая школьный курс физико о волнах.

Он кивнул.

– Вроде того. Только тут энергетические вибрации. В общем, чем положительнее посыл, тем он чище и выше, ему сложнее пробиваться сквозь… Эм… энергетический мусор.

– А если на пальцах? – попросила я, потому что пока что это все звучит очень абстрактно.

Ясень открыл рот, чтобы продолжить объяснять, но Дубрава замахала руками и перебила его.

– Дай я, а то ты заумно говоришь. В общем смотри. Было у тебя такое, что… ну вот надела красивое платье и думаешь, хоть бы из лужи машина не облила. А она берет и обливает.

Я кивнула.

– Однозначно.

– Ну вот, – продолжила Дубрава. – А еще было, когда идешь в магазин и думаешь, хоть бы там пирожные остались. Приходишь, а их раскупили.