Марго Бельведер – Высота Стекла (страница 2)

– Как же красива Природа, когда ее усмиряют парой другой упругих, физических ладоней! – Сказала хранительница Ариадна, стоя вместе со всеми, параллельно перекатывая своим животом основание общего желудка. – На сей раз хотелось бы зацепить клочок побольше, чтобы все вокруг засверкало, словно к нам в гости решил заглянуть хвостатый огонек падающей звезды!

– Можно выдвинуть шпиль Высоты повыше, и шансов на успех станет больше, но и опасность от того повысится: Гроза коварна со Стеклом, и легко может раздать мощного разряда на нашу многочтимую Башню. – Вымолвила Глорис, – тогда нам всем придется подтирать за собой расплескавшуюся розовую кашицу. – Девушка взмахнула своими локонами, а Фери, смотревший на нее, оказался загипнотизированным красотой ее ленточного великолепия; хотел было убрать руки с иссыхающегося клочка, но вовремя спохватился. Цель еще не достигла завершения.

Тут парень в некотором раздражении сказал:

– Слушай Глорис, тебе не кажется, что пора сменить прическу? Эта – слишком много внимания на себя берет. Гляди, сыграет злую шутку когда-нибудь.

– Девушке не стоит внимать словам огуречного смотрителя, – взвинтилась Ариадна, и, посмотрев на подругу, любезно сказала ей, – все шикарно, детка Гло, нам нужно выглядеть на все сто процентов, чтобы радовать самих себя и Высоту. Иначе, – тут хранительница понизила голос, – сами знаете, что может произойти!

– Именем Мяса, дорогие дамы и господа, – Титан молотым перцем разбрелся по всему периметру 101-го этажа, желая, чтобы его тенор обратил на себя все внимание, – пришло время прислоняться к стеклянным окнам, кучевые облака уже практически над нами!

Но перед этим нужно было убрать сердцевину Стекла на ее законное место. Силой восьми рук хранители водрузили средоточие в просторное металлическое углубление, находившееся неподалеку. Восемь ртов одновременно прошептали магическую абракадабру: «семь восемь пять четыре два Ноль», которая запечатает углубление. Когда действо зачалось, все они разом отошли от захлопывающихся полукружных дверей. Послышался скрежет и громкий лязг. Теперь дело оставалось за малым: подняться на вершину Башни, нажать пару светящихся кнопок, чтобы шпиль взметнул тонкое знамя ввысь, и, находясь под особо удачливой звездой, попал прямо в ребра проносящихся мимо ревущих и клокотающих небес.

Туча мягко и грозно стелилась над громадными полосами Мяса, дрожали человеческие отростки на песчаных берегах близ Земляного рва. Далекое супер-море Павильона из-за поднявшихся мощных ветров крепкими волнами разбивало прибрежные поселения. Вся масса Природы казалась взбалмошным птенцом, которому вздумалось поиграть в грозного разрушителя.

Хранители Башни выстроились в ровную шеренгу и вперили пристальные взгляды в сумрак грозового величия. Каждый из них, по переменке или все разом, издавали то возгласы изумления, то потрясенные вздохи. Казалось бы, их сердца должны были прилично закалиться от созерцания многочисленных падений в недра земляной бездны, но нет – каждый приход Грозы застает их, взрослых, поцелованных разумом особей, в искренней улыбке детского восторга.

Шпиль был выдвинут на достаточную высоту, и Гроза не заставила себя долго ждать: со всей ревущей мощностью зацепились ее воздушные телеса о гладкий, хромированный металл. Заискрились, засверкали молнии, темное небо мерцало теперь наподобие люминесцентной игрушки. Аромат мрачных дождей отдал клочок своей энергичной плоти. Миссия удалась.

«Именем слова о скором падении острова вашего – все происходящее суть перечная глупость и недоразумение!» – загрохотали высокие кручи.

– Друзья, – обратилась хранительница Глорис к коллегам, стоявшим рядом с ней, – впервые на нашей памяти Гроза подала голос! Видимо, большой и весьма ценный кусок отделился от ее дорогих тел, раз она хочет, чтобы мы вняли голосу «разума» и выслушали ее! – Девушка от радости крутанулась вокруг своей оси, задев стеклянный стол, от чего тот упал и со звонким хрустом разбился вдребезги.

– Просто мечта, Мясо всего Павильона, какой ВИД! – Огуречные тела Фери и Титана в возбуждении перекатывались от ощущения близкой развязки.

Молчавшая Ариадна в ожидании топталась на месте, всем корпусом примкнув к стеклянным стенам.

«Перекрасить бы вас в звездчатых детей, стали бы, глядишь, поумнее!» – уже чуть тише, но с той же мощью небесный глас прогремел над Башней из стекла. Потемневшие тучи стали собираться вокруг Высоты, намереваясь вкруговую обступить разгневавшие их структуры.

– Мясо… Гроза вознамерилась нас окружить! – Ариадна от испуга разлилась розовой жижей, отчего весь пол превратился в подобие растаявшего клубничного озерца.

Хранитель Титан с глубоким неодобрением во всем его виде показал кулак небесам, как бы угрожая тем расправой, а девушке, разлившейся испугом, сказал:

– Спокойно, Ари, высшие сферы Стекла всегда славились собственной неприступностью. Думаю, этот набег не станет помехой Высоте. – Вмиг подобревший парень подмигнул ей.

Грозовые кручи делались все мрачнее; страшная угроза нависала теперь над хранителями. Небеса сгущались подобно старым тряпкам, плотным кольцом обвивая прозрачный хром высокой Башни.

«Дети лживого Голоса, сейчас мои тела зачнут творение гениального искусства, а именно: так же возьмут часть от вас, как и вы в очередной раз осмелились отщипнуть от их громады! В нашем арсенале холсты из мелкодисперсной, поддернутой животворной синевой ткани, а краски, струящиеся природной красотой, преисполнены вдохновляющей яркости. А посему вам, наглым детям вездесущего Стекла надлежит изнывать от гнета скорого поражения. Трепещите!»

Небо трепетало от гнева. Материи все больше нагнетались, наполняясь решимостью. Хранители ожидали мощного потока ливневых вод, которые попытаются смыть их тела, казавшиеся сущей малостью на фоне громоздящихся воздушных вертунов.

Послышались короткие смешки, которые с каждой секундой все набирали силу и скорость. Сперва означился глубокий вдох, а на выдохе мощные порывы таинственного звучания стали сотрясать металлические башенные перекрытия. Грозовые кручи опешили, растерялись, приняли изумленный вид. Они спрашивали себя: «Где же это было видано, чтобы мои мрачные и грозные, скрежещущие сущности придавали железистым раскатам смеха Значение? Нужно ретироваться, чтобы обдумать произошедшее!»

Хранители, не в силах стоять на отказавших ногах, повалились на полы стекла. Хватались за животы и от усталости не могли пошевелить ни ногой, ни рукой.

Гроза в предупреждающем тоне возвестила четверку:

«Шуточные действа должны упраздниться! А вы, несносные глупцы, поплатитесь куда большей потерей, чем мои структуры. Мы заставим вас смотреть на наши искусные, творческие вращения, и оно вас покорит! Сердце долой – время вспять!» На этих словах клубы гневных облаков унеслись в известном им направлении, оставляя Высоту в звенящей хрустальной недосказанности.

Присутствие Грозы во мгновение ока рассосалось на невесомых высях, снова открывая взору приятную и умиротворяющую голубоватую лазурь. Высота Стекла снова прорезала привычную чистоту утихшего неба. Угроза миновала.

Первым подал голос запыхавшийся Фери:

– Это была отличная идея, друзья, – обращался он ко всем присутствующим, – прогнуть раскатами смеха грозные облака свирепого, творческого вихря!

– Знали бы мы раньше подобный эффект, то заранее бы установили усилители в стратегических местах, а те, в свою очередь, собственными мощностями распространили бы по городу Мяса наше смехотворное настроение! – сказала Ариадна и постучала кулаком по стеклу, на котором лежала. После небольшой паузы, в некоторой задумчивости она заключила, – внутри черепной коробки нашей Башни стало будто бы свободнее, чем раньше. Если хотите, можете сами в том удостовериться.

Остальные также принялись стучать по стеклу, внимательно прислушиваясь, а после сего действия все согласно закивали, соглашаясь с хранительницей.

Смех имел одно целебное свойство – очищать хрупкие ткани психического органа, унося в утиль отработанный материал «разумных» сполохов мыслей, ставших обыкновенным мусором. Электрические сигналы, пронизывающие стеклянный мозг, с приходом «смешного присутствия» мощными импульсными всплесками выталкивали все «лишнее»; а вместе с тем уносились в небытие и некоторые страшащие элементы из внешнего окружения. Вообще, смех всегда имел особый успех в дружественных кругах, разряжая сгущенный дух обстановки элементом расслабленности, а теперь вот выяснилось, что он возымел своей простой формой еще одну полезность.

Друзья приходили в себя. Те из них, кто был побыстрее и сноровистее помогал коллегам «по несчастью» подниматься с прохладных полов. Кто-то держался за голову, проверяя ушибленные места, кто-то в растерянности оглядывал прозрачные стенки, силясь отыскать то ли кольцо, то ли еще какой аксессуар.

– Грозовой фронт обещался вернуться и показать нам творческий эквилибриум. – Вымолвил Титан, – думаю, нужно запастить аудио нашего смеха, чтобы встретить призрачную мару во всеоружии.

Глорис, вняв плану хранителя, продолжила:

– С наступлением ночи надо будет вырубить питание во всей Башне, а также на всем видимом пространстве вокруг, чтобы расчистить себе дорогу к отдохновению Вне, когда завершится очередной грозовой налет. Но сперва мы запишем наш смех, да, а еще хорошенько припрячем отхваченный от Грозы клочок. За дело!