Марго Арнелл – ПП-попаданка. Пышка для мага (страница 2)
Не в силах остановиться, я металась по квартире — большой, просторной… пустой. Ярость бушевала внутри.
Подумать только, еще совсем недавно я была уверена в том, что у нас с Витей все серьезно. Подружки вовсю подначивали, что он вот-вот сделает мне предложение. А сегодня я обнаружила, что он — проклятый изменщик!
К тому времени, как на город опустилась ночь, ярость исчезла, оставив лишь опустошение. И отчетливую мысль: я ненавижу свою жизнь. Красивую, сытую, блестящую… Одинокую и пустую, как и купленная мне отцом квартира.
Не знаю, что побудило меня ринуться в кабинет и отыскать в углу самой дальней полки старинную рукописную книгу. Ее я однажды обнаружила на чердаке нашего старого дома. Мы жили там до того, как папина фирма начала приносить хороший доход, и мы переехали в роскошные апартаменты в центре столицы.
Книга, которую я держала в руках, была моим маленьким секретом. На потертой обложке, скрывающей под собой пожелтевшие от времени, ветхие страницы, значилось: “Книга заклинаний”.
Я никому не рассказала о своей находке — боялась, что меня попросту засмеют.
Наверное, не мне, почти не знающей бед, мечтать о чуде, но я все же о нем мечтала. Где-то в глубине души я надеялась, что заклинания в книге могут оказаться настоящими. Что в нашем сверкающем огнями иллюминаций, сверхтехнологичном мире из стекла и бетона может найтись место настоящему волшебству.
Все эти несколько лет я лишь позволяла себе изредка открыть книгу, вчитаться в старинные, иногда не слишком понятные, слова, написанные чернилами… И тут же ее захлопывала. Я не прочитала ни одного заклинания. Боялась, что оно не сработает и тогда иллюзия существования магии в нашем мире рассеется навсегда.
Но сегодня желание изменить свою жизнь было нестерпимым. А в книге все это время меня ждало “заклинание новой жизни”.
Я отыскала нужную страницу и положила книгу обложкой вверх. Распахнула окно, впуская в комнату свежий ветер. Расставила у большого напольного зеркала свечи и подожгла их, и только затем выключила свет.
Мою фигуру в отражении зеркала окутывал полумрак, огоньки горящих свечей бросали на мое лицо загадочные тени.
Выдохнув, я прошептала заклинание:
Голова закружилась. Нет… вокруг меня закружился весь мир. Я попыталась ухватиться за зеркало, но не чувствовала ни его, ни собственного тела. Я будто перестала существовать вовсе.
“Может, и правильно?” — мелькнула усталая мысль.
Но затем погасла и она.
Не знаю, чего именно я ждала, когда читала заклинание. Наверное, того, что моя жизнь изменится как по волшебству. Что Витя вернется ко мне, поняв, какое сокровище упустил. Что папа отложит все свои дела, лишь бы только побыть со мной. Что глупая ссора с Лизой исчезнет сама собой, и мы снова будет общаться, как прежде.
Но вот туман перед моими глазами рассеялся, и я поняла, что исчезли не мои проблемы, и заставившие меня броситься за спасением к древней книге.
Исчез мой родной и привычный мир.
Глава 2. Новая жизнь
Я все так же стояла перед зеркалом… вот только отражалась в нем уже не я. Не холеная девица двадцати пяти лет в брендовой одежде и со стильной укладкой, а простоватой внешности женщина на несколько лет старше. Ни грамма макияжа, светло-мышиного цвета волосы заплетены в две косы, улитками свернутые по бокам головы. А потяжелевшее минимум на двадцать килограмм тело втиснуто в старомодный наряд — простое платье до пят из грубой некрашеной ткани поверх тонкого нижнего с висящим на поясе кошелем.
С меня — точнее, с моей странной копии — будто взяли и вытянули все краски, весь лоск. Еще и дополнительным грузом в пару десятков килограмм наградили. Неким приятным новым элементом стали лишь серо-зеленые глаза.
От шока я хватала ртом воздух. То, что это была именно я, подтвердило отражение.
Даже зеркало, и то изменилось — рама стала тяжелой, медной, стекло казалось каким-то тусклым. Красивые витые свечи сменились жалкими поплывшими огарками. Во всем окружающем меня пространстве почти не изменилась лишь до боли знакомая книга. Только страницы в ней были совсем новенькими, а чернила — совсем свежими.
— Этого не может быть, — сдавленно проговорила я.
Собственный голос оказался совершенно чужим — более низкий и грубый, с хрипловатыми нотками. Ноги подкосились, и я, все так же не отрывая взгляда от зеркала, осела на пол.
Это не могу быть я. Ведь не могу же? Может, мне вообще все это снится?
Но каменная кладка стены, о которую я теперь опиралась, холодила кожу. Платье жало в груди и на талии — вероятно, было куплено до того, как его хозяйка поправилась. Во сне таких ощущений не бывает. Да и заклинание с открытой книги говорило о том, что…
А о чем оно мне, собственно, говорило? Почему я вообще оказалась здесь? И где, собственно, я оказалась?
Чтобы это выяснить, пришлось подняться. Тело ощущалось чужим. Во многих отношениях. Более тяжелым, менее поворотливым. О былой изящности и гибкости можно забыть.
Все еще пребывая в спасительном неверии (полагаю, только оно удерживало меня от истерики), я обошла дом, в котором очутилась. Всюду — лишь грубый камень и дерево. Обстановка была скудной. В двух комнатах с кухней я насчитала лишь несколько предметов мебели: двуспальная кровать, пара комодов, стол со стульями и сундук для одежды вместо шкафа. В последнем — ужасно скудный набор одинаково безликих вещей. Чепцы какие-то непонятные… В жизни такие не надену!
Неудобные, хоть и видавшие виды ботинки, вероятно, были в единственном экземпляре. Что называется, и в пир, и в мир. Я скинула их — они невыносимо сдавливали мне ногу. Под ними оказались жуткие толстые чулки. От собственного вида мне хотелось разрыдаться!
Не знаю, пошла бы я на поводу у своих желаний или смогла бы взять себя в руки, но в этот миг раздался стук в дверь.
Открыв ее, я увидела мощеную улочку, а за ней — узкие двух и трехэтажные дома, выстроившиеся в сплошную стену. По дороге процокала лошадь, тянущая за собой экипаж. Чинно прохаживали люди в старинных одеждах… От простых, какая была на мне, до более вычурных.
Вдоволь наглядеться мне, однако, не дали. Застывший за порогом мальчишка — худющий, с остреньким лицом — требовательно спросил:
— Так и будешь глазеть по сторонам или хлеб мне дашь?
Я вдруг поняла, что движения его губ как будто не совпадают с произнесенными словами. Но как такое возможно?
Наверное, можно было догадаться обо всем с самого начала. Но я была слишком ошарашена переменами, чтобы понять. Меня не просто забросило куда-то — в другой век или, быть может, даже в другой мир…
Моя душа отчего-то вселилась в чужое тело. Потому я понимала то, что говорил мальчик… хоть и говорил он не на моем родном языке. Возможно, в этом теле, в котором я сейчас пребывала, еще оставались некие следы чужой души. А может, виной всему магия…
Заклинание ведь и впрямь сработало. А значит, магия и впрямь существовала.
Меня снова с непреодолимой силой потянуло усесться на пол. А лучше лечь… и никогда больше не подниматься. Во всяком случае, до тех пор, пока действие чар, почему-то перенесших меня именно сюда, не рассеется.
Оно ведь рассеется, верно?
— Марта? — осторожно протянул мальчишка. — Ты… как? Плохо себя чувствуешь?
— Вроде того, — выдавила я.
А имя-то какое… Не звучное, грубоватое, незатейливое, как и весь мой нынешний облик.
— Слушай, тут такое дело… Я вечером головой ударилась, только в себя пришла.
— Ох ты ж… Мож, целителей вызвать? — предложил мальчишка. — Правда, мамка говорит, эти гады дорого берут. Проще зельем каким разжиться. Ток я не знаю, помогает оно от головы или нет…
Целители… Я тряхнула головой. О магии и всех ее проявлениях в этом… мире подумаю потом. Для начала бы с собственным окружением разобраться. И с тем, что представляет собой хозяйка моего нового тела.
А в друг она тоже какой-нибудь маг? Нахимичу новое заклинание, и вернусь в свою прежнюю жизнь!
По которой после всего увиденного, честно говоря, уже скучаю.
— В общем, память у меня отшибло. Начисто. Ты там что-то про хлеб говорил?
— Ну да, мамка моя, хозяйка таверны, хлеб у тебя покупает, — подозрительно глядя на меня, проговорил мальчишка. — Вкусный, говорит, печешь.
Ах вот почему у меня половину кухни занимает странного вида печь…
— А я не магией это делаю? — с надеждой спросила я.