Марго Арнелл – Черная Жемчужина (страница 5)
Кэйла ожидала, что Дарлин уйдет. Но нет – сестра подошла ближе и села на край кровати. Явно чувствуя себя не в своей тарелке, легонько сжала ее ладонь.
– Красивая цепочка, – тихо сказала она, видимо, чтобы сгладить возникшую неловкость.
Кэйла улыбнулась. Кто бы мог подумать, что необычный ночной кошмар поможет им с Дарлин протянуть через пропасть мостик друг к другу? Улыбка тут же угасла, как только в голову постучалась мысль: «А надолго ли?».
– Все в порядке, Дарлин. Я посплю, ладно?
– Конечно, – с явным облегчением сказала та, поднимаясь.
В утешениях Дарлин была не сильна, но Кэйла ее не винила.
Она легла, с головой закутавшись в одеяло, чтобы спрятаться от странного озноба. Правда, уснуть так и не смогла, несмотря на то, что на часах было четыре утра. Лежала, слушая звуки окружающего мира, доносящиеся из приоткрытого окна, и прокручивая в голове детали сна. С ума сойти, куда может завести человека фантазия и магия сновидений! Колдунья, маг теней, его ожившая возлюбленная, вышедшая из таинственной Тени – то ли прообраза ада, то ли мертвого плана мира, то ли его «темной» стороны.
Откровенно говоря, несмотря на трагичный финал истории, Кэйла с удовольствием окунулась бы в этот мир снова.
Так и не сумев уснуть, она откинула одеяло и, взяв с тумбочки книгу, которую сейчас читала, прокралась на кухню – на цыпочках, чтобы никого не разбудить. Приготовила себе кофе с корицей. Устроившись на подоконнике, с книжкой и кружкой кофе встретила рассвет.
Скользя взглядом по строчкам, Кэйла размышляла: может, ее сон родился из книги? Или из сотен прочитанных прежде книг?
Страсть к чтению привила ей мама. Конечно, как и всем, Кэйле в детстве читали сказки, но когда она чуть повзрослела, оказалось, что бесноваться с друзьями во дворе куда веселее, чем сидеть с книжкой взаперти. А потом они переехали – папе предложили новую работу в Креарке. Маме город понравился. Она нашла хорошую работу в местном журнале, обзавелась друзьями, что так и не получилось у ее дочери. Кэйле город показался слишком большим и шумным, ребята в школе – недружелюбными. Много позже выяснилось, что местные ребята считали, будто Кэйла задирает нос, принимая стеснительность и робость за высокомерность.
И вот она сидит, десятилетняя, на крыльце дома, и безутешно плачет. Кэйле кажется, что весь ее мир разлетелся на куски. Мама садится рядом и кладет на колени ее первый томик детской приключенческой саги.
– Нет такой душевной раны, которую не смогла бы исцелить хорошая книга. Просто после некоторых драм нужно прочитать очень много книг. Но с каждой тебе будет становиться чуточку легче.
– Это не поможет, – шмыгая носом, буркнула Кэйла.
– Ошибаешься, – мягко сказала мама, потрепав ее по голове. – Кто-то говорит, что от реальности не убежать. Но почему бы и не сделать это, когда стоишь перед самым входом в чужой, пока еще совсем незнакомый мир?
– Каким входом? – не поняла Кэйла.
Улыбнувшись, мама открыла книгу.
– Вот же он – прямо перед тобой.
И Кэйла пропала. За первым томиком последовал второй, за ним – третий. Она не успокоилась, пока не дочитала всю сагу. Простых приключений ей вскоре стало мало, и Кэйла заболела магией и всем, что с ней связано. Вот только сама она колдуньей, как Денизе из ее сна, не была. И когда родители сказали об очередной поездке в горы, отпустила их с легким сердцем. Поехать с ними Кэйла не могла – учебный год был в самом разгаре. Плохое предчувствие не кольнуло ее даже тогда, когда в тишине спящего дома в три часа ночи раздалась телефонная трель.
Автобус слетел с горного серпантина. Из пятнадцати человек не выжил никто.
Кэйла смутно помнила, как приехал дядя, как сказал: «Теперь будешь жить со мной». Помнила, как злилась на него за то, что говорит таким обыденным тоном, будто все, что ее волнует сейчас – где и с кем жить. Она лишь хотела, чтобы ее оставили в покое, хотела забраться в кровать и с головой укрыться одеялом. И лежать так до тех пор, пока одеяло не откинется, и мамин голос не произнесет: «От кого ты там прячешься, обезьянка»?
Ей было шестнадцать. И единственной ее мечтой была мечта, чтобы вернулась мама.
Тогда спасением Кэйлы снова стали книги. Она глотала их, словно пытаясь утолить самую сильную в мире жажду, толком не высыпаясь, читала одну историю за другой. Убегала от реальности, с головой ныряя в приключения ведьм, колдунов и магов – юных героев и спасителей миров. У них были мамы, а у Кэйлы были они. Она блуждала в чужих мирах и заблудиться не боялась.
Потому, наверное, она так полюбила свою работу. Потому так радовалась, узнав, что пригодна для нее. Потому так легко бросила школу, чтобы стать искательницей приключений… и реликтов заодно.
Кэйла со вздохом захлопнула книгу. Бесполезно. Мысли слишком далеко.
Не зная, чем себя занять, она слонялась по дому. Вернулась к «музею», чтобы еще раз удостовериться, что черная жемчужина нагреется от некоей возникшей связи. Зажмурив глаза, сжимала ее в ладони. Вдруг таящаяся в ней сила проявит себя как-нибудь еще? Жемчужина, жаль, молчала.
Устроившись на кровати с ноутбуком, Кэйла вдумчиво изучала статьи об осознанных и желаемых сновидениях – что, как оказалось, далеко не одно и то же. В этом странном сне она была полноправной хозяйкой… Кроме той его части, в которой умерла. Так, может, есть смысл попробовать призвать этот сон снова, но уже на ее условиях?
Почему-то, когда Кэйла думала о том, как бы она переписала финал истории Денизе, перед глазами стояло лицо Джеральда – серьезное, волевое, мужественное (если так можно сказать про парня лет двадцати). Сама не знала, почему, но ей хотелось бы узнать его поближе.
Тряхнув головой, Кэйла попыталась сосредоточиться на прочитанном. Статьи в интернете убеждали, что вызвать желаемый сон несложно, нужно лишь знать правильную технику. Решив во что бы то ни стало этой ночью попасть в ирреальный городок Венге, она достала из ящика стола блокнот с погнутыми краями и принялась систематизировать полученную информацию.
Итак, для начала нужно не меньше десяти часов сна. Запросто. Перерыв между экспедициями – идеальное время для вызова желаемых сновидений. Далее – специальная поза для сна, так называемая «поза трупа». Лечь на твердую поверхность, закрыть глаза и расслабиться от макушки до пяток. Напрягать и расслаблять мышцы, пока собственное тело не покажется чужим и безжизненным. В этой позе нужно четко сформулировать планируемое сновидение, сконцентрироваться на нем. Дать себе четкую установку и многократно повторять ее, словно мантру. И в конце концов, визуализировать желаемые образы (что было совсем несложно, учитывая, насколько хорошо снореальность впечаталась в память Кэйлы).
Однако она решила не ограничиваться одной лишь установкой. Ей ведь нужно было не просто попасть в мир магии и колдовства, а пережить заново историю Денизе. Потому, вооружившись блокнотом, Кэйла подробно записала свой сон, начиная с пробуждения и заканчивая темнотой, опустившейся на нее саваном. Поразительно, но она помнила этот сон в мельчайших деталях, вплоть до фраз, оброненных горожанами, когда они с Джеральдом шли по улицам Венге.
И только поставив последнюю точку – торжественный аккорд, Кэйла вдруг поняла, почему так отчаянно желала вернуться в тот сон. Не для того, чтобы увидеть Джеральда и даже не для того, чтобы вновь прикоснуться к таинству магии, а для того, чтобы переписать сон набело. Безумно, наверное, но она отчаянно не хотела, чтобы Денизе погибла. Кэйла не была ею даже тогда, когда находилась в ее теле, но чувствовала между ними некую связь – тонкую нить крепче любого каната.
Джошуа вернулся только ближе к вечеру, и тогда же Кэйла увидела его впервые за день. То ли утром они разминулись, то ли всю ночь и весь следующий день он пробыл в центре (такое уже случалось). Они поужинали вместе – Кэйла, Дарлин и Джошуа. Дядя поглядывал в свои заметки, Дарлин переписывалась с кем-то по телефону, Кэйла просто молчала, прокручивая в голове все, что ей удалось узнать. Тело, однако, сковало напряжением. Ей предстояло принять непростое решение. Но, даже сильно нервничая, из-за чего еда казалась пресной и безвкусной, Кэйла понимала, что давно уже его приняла.
Она не отдаст жемчужину Джошуа, пока сама во всем не разберется.
Это неправильно, нечестно по отношению к нему. Он так радовался всякий раз, стоило его команде отыскать что-то необычное. Однако доказательств, что жемчужина по-настоящему особенная, у Кэйлы не было, и пока она их не найдет, не стоило зря внушать дяде напрасную надежду.
Кэйла вздохнула, глядя в тарелку с безжалостно растерзанным вилкой куском мяса. Она сейчас врала самой себе.
«Не думала, что ты такая эгоистка».
Щеки пылали, аппетит окончательно пропал. Наткнувшись на взгляд оторвавшегося от своих записей Джошуа, Кэйла застыла, словно кролик перед удавом.
– Совсем забыл спросить, как прошла экспедиция? Удалось найти что-нибудь интересное?
«Последний шанс передумать и поступить правильно».
– Нет, дядя… Мне жаль, но я ничего не нашла. Только фотографии одной статуи, но я их уже отправила Лейси.