Марго Арнелл – Черная Жемчужина (страница 11)

– Чарли, ты это видишь?

Ей ответил ветер, зашелестев кронами деревьев. Кэйла вздрогнула и огляделась по сторонам. Обхватив себя руками за плечи, стояла, пытаясь понять, как ко всему этому относиться.

То, что она видела – не сон, а прошлое ее собственного мира. Того, что называли Старым миром, того, что давно погиб. Или же оба этих мира-отражения существовали и по сей день, разделенные тонкой завесой, которую ей каким-то чудом удалось пересечь? И вмешательство в ход событий одного из них влияло на происходящее в другом? Но как такое возможно? И если в Старом мире, мире Денизе, и впрямь существовала магия, почему не сохранилось никаких легенд и покрытых пылью времен историй? Как могло колдовство просто взять и исчезнуть, не оставив даже следа? Где древние фолианты, где пересказы легенд о магах теней и борцах с ними? О Белом Паладине и Черной Жемчужине? О великой Амерей, Несущей Свет? Неужели Скверна уничтожила не только их самих, но и все следы их существования?

Уходя с пустыря, Кэйла оглянулась на статую. Воскресила в памяти лицо каменной лучницы и улыбнулась ей. Колдовство это или жажда жизни, но она выжила. Венге был стерт с лица земли, а она… выстояла.

Глава седьмая. Дневник белой колдуньи

Кэйла перерыла, кажется, весь дом колдуньи, но так и не смогла найти то, что так отчаянно искала. Застыв посреди комнаты, она окинула взглядом стены. Может, искала не там? Личные записи Денизе вполне могла запрятать в какой-нибудь тайник. И кто знает, каковы тайники у колдуний?

Взгляд Кэйлы остановился на парадном портрете, изображающем Черную Жемчужину. Подарок от поклонника или своеобразная плата за услуги колдуньи? Написанная маслом картина в полный рост, словно зеркало, отражала диковатую красоту Денизе: гладкие черные волосы спадают на карамельную кожу плеч, черные глаза таят в себе знание и опасность. Полная жизни и красок, картина невольно притягивала взгляд.

Однако что-то в ней… смущало. Кэйла отошла назад, снова подошла ближе, пытаясь понять, что же не так. И поняла: черная жемчужина в амулете Денизе на портрете потеряла свой глянцевый блеск, стала матовой и ненатуральной. Коснувшись картины в том месте, где должна была находиться жемчужина, Кэйла нащупала круглую выемку. Торжественно улыбнувшись, сняла со своей шеи цепочку. Черная жемчужина легла в углубление идеально, заполнив его до краев. В тот же миг послышался тихий щелчок. Кэйла коснулась картины, и та послушно отъехала в сторону, открывая скрытую за ней… лестницу. Ахнув, Кэйла без раздумий сбежала вниз.

Лестница привела ее в просторное подвальное помещение, больше всего напоминающее… библиотеку. Расставленные вдоль стен шкафы были заполнены свитками и старинными фолиантами. А на единственном столе в центре лежала слегка потрепанная, пухлая книга в кожаном переплете. Казалось, все это время она ждала, когда Кэйла ее найдет.

Невольно задержав дыхание, она взяла дневник Денизе в руки. Открыла, наслаждаясь шелестом заполненных чернилами страниц. Остановилась на самой первой… и вовсе забыла как дышать.

«Странное это дело – писать той, кого ты никогда не увидишь. Но эти строки посвящены тебе, и если ты сейчас их читаешь, значит, мое предчувствие катастрофы оказалось верным. Значит, я умерла – и быть может, вместе со мной погиб и остальной мир.

Не представляю, каково тебе сейчас, но не могу позволить себе тратить время на сочувствие. Ведь я, как-никак, уже почти мертва. Я вижу на своем лице печать смерти, но я не ясновидица и не могу предугадать, какая опасность меня подстерегает. И какой бы сильной колдуньей я ни была, я не могу избежать собственной смерти – оттого, что не знаю, где она притаилась. Эти силы мне не принадлежат.

Я – лишь одна из многих, пусть даже те, кто почитают меня и называют Черной Жемчужиной, не согласятся. Всех нас однажды настигнет смерть, и я готова к ее ледяным объятиям. Печать смерти на моем лице – не самое страшное. Куда страшнее то, что эту же печать с недавних пор я вижу на лице каждого, кто встречается на моем пути. Маг это или мирянин, женщина или мужчина, ребенок или старик – на каждом лице в каждом из городов я вижу проклятую печать. И это пугает меня так, что мои пальцы, выводя эти строки, дрожат. Я не знаю, какая сила способна уничтожить целый город, целую страну – и, быть может, и целый мир. Но знаю, что предотвратить беду я уже не успею – ведь моя печать со мной куда дольше. Я скоро умру и прости, незнакомка, что перекладываю на твои плечи это тяжелое бремя.

Смерть ходит за мной по пятам. Моя душа уже принадлежит этой холодной равнодушной старухе. Больше медлить нельзя. Я вложу в амулет все свои силы без остатка, и когда ты найдешь его, ты станешь мной. Амулет раскроет свои чары только молодой девушке, и я надеюсь, что пишу эти строки не в пустоту. Что настанет тот час, когда ты их прочитаешь.

Я прошу у тебя прощения, но не прощаюсь».

Кэйла долго стояла, ошеломленная, сжимая дневник до судороги в пальцах. И только ощутив на губах соленый привкус, поняла, что плачет.

Белая колдунья умерла, но не смогла даже после смерти оставить свой мир. Денизе нужна была чужая душа, чтобы колдовская сила, таящаяся в ее крови, не пропала даром. И если все происходящее не сон (а об этом настойчиво говорила выжженная на статуе лучницы надпись «Кэйла»), значит, чары зачарованной Денизе черной жемчужины перенесли Кэйлу сюда, чтобы она попыталась понять, что сотрет с лица земли этот мир.

Сюда – это в невообразимо далекое прошлое. В тот самый Старый мир, на искореженных останках которого построили ее собственный.

Неужели сила, что уничтожила мир Денизе, уничтожила магию, от которой в реальности Кэйлы не осталось и следа – это… Скверна?

Дрожь пробежала по спине и рукам, делая гусиной кожу. Как она, Кэйла Честер, может помочь уже мертвой Денизе уберечь от катастрофы ее мир?

Голова закружилась. Пришлось сесть на кровать – ноги уже не держали. Несколько минут Кэйла сидела, прикрыв глаза и собираясь с мыслями. Можно отдать черную жемчужину Джошуа, рассказать ему обо всем и надеяться, что он – взрослый, сообразительный, знающий толк в древних реликвиях, сумеет что-нибудь придумать. Однако тогда Кэйла навеки окажется отрезана от мира белой колдуньи.

Она знала, какой выбор сделает – еще до того, как задала себе этот вопрос. Отринуть магию и колдовство и выбрать спокойную, размеренную жизнь, лишенную опасностей… и волшебства? Нет. Никогда.

Приняв решение, она снова раскрыла дневник.

«Помни – моя магия, моя Сила, отныне живет в тебе. Все, что тебе нужно – лишь разбудить ее и понять, как ею пользоваться. Я помогу. Я не оставлю тебя в одиночестве в совершенно чужой для тебя реальности. Ведь шанс, что та, что станет мною – колдунья, как и я, невероятно мал.

Прежде всего – рунные камни. Они помогут тебе найти ответ на загаданный вопрос. Их образы иногда весьма расплывчаты, а иногда – невероятно точны. Думаю, с их удивительным свойством ты уже успела познакомиться, раз смогла отыскать дневник. Мне пришлось принять меры предосторожности, чтобы его нашла лишь носительница амулета с черной жемчужиной.

Магические свойства трав и камней – это то, с чем тебе придется ознакомиться в первую очередь. Чары выпивают много сил из заклинателя, но созданные им зачарованные предметы и зелья действуют даже тогда, когда сам он опустошен.

Неважная из меня учительница, но я постараюсь научить тебя всему, что знаю».

Сон растаял как дым, едва позволив Кэйле прочитать последние строчки. В палатке и за ее пределами царила тишина, Чарли тихо посапывал, а в ее голове роились звонкие, оглушающие мысли.

В черной жемчужине, осколке Старого мира, и впрямь каким-то образом сохранилась колдовская сила.

Денизе хотела, чтобы наследница ее силы, которой по счастливой случайности стала Кэйла, предотвратила беду. Нет, не просто беду. Катастрофу.

А еще Денизе могла обучить ее колдовству.

Невероятно… Так и не скажешь, что потрясало сильней.

Кэйла вздохнула – до ночи еще слишком далеко, а ее уже переполняет предвкушение. Мазнув рукой по лицу, она поднялась. Чарли сонно вскинул голову. В его умных глазах так и читалось: «Что, уже вставать?»

Казалось странным после всего обнаруженного заниматься привычными делами – собирать палатку, заводить машину и ехать в сектор, выбранный в кабинете Джошуа.

Чарли, сидящий на переднем сидении, неотрывно смотрел в окно. А Кэйла вдруг поняла, отчего волнение и предвкушение в ней сменила тягучая, словно смола, тоска. Ей не с кем поделиться сделанным открытием, не с кем строить предположения и спорить до хрипоты, пытаясь понять, к какой тайне она невзначай прикоснулась.

Она привыкла быть одиночкой, это правда, но привычка не всегда идет об руку с истинным желанием. Иногда привычка – мера вынужденная.

Последней ее подругой была Лейси, которая после переезда Кэйлы в Креарк осталась в их маленьком городке. Дружба на расстоянии не задалась. В школе оказалось… непросто. Но тут, наверное, кроме себя самой, винить некого.