Маргита Фигули – Словацкие повести и рассказы (страница 114)
— Здесь проживает Ондрей Пулла? — спросил капитан.
— Да, здесь. Я его мать!
— А вы?
— Я — брат.
— Где ваш сын, пани Пуллова, где ваш сын Ондрей?
— Я не знаю. Рада бы, да не знаю.
— Когда вы его видели в последний раз? — спросил капитан.
— Около трех, — ответил Яно. — Он вернулся из правления, пришел сюда, вошел во двор, закрыл за собой ворота, с тех пор мы его не видели… Убежал…
— Вы не знаете куда?
— Я правда не знаю!
— У меня ордер на арест, — спокойно сказал капитан. — Он подозревается в покушении на жизнь председателя кооператива Рудольфа Борика. С этой минуты все, что вам станет известно о месте его пребывания, вы обязаны сообщить нам!
— Понятно, — ответил Яно.
— Обыщите дом и двор, — обратился капитан к своим.
Он готов был уже выйти, но остановился в дверях.
— Чуть не забыл. Пани Пуллова, мне сообщили, что он нанес вам оскорбление действием, — обратился он к старухе.
— Нет-нет, мне — нет, — быстро заговорила старуха. — Это, наверное, соседская Тера, так она выдумала… Я утром упала с лестницы, ноги у меня уж слабые…
Капитан хотел еще что-то сказать, но раздумал. Он вышел в сени, там догнал его Яно.
— Товарищ капитан, — обратился он. — Мой брат Ондрей — добрый человек, это наш человек! В войну он партизанил, убил немца…
— Это к делу не относится, — строго ответил капитан.
— Я понимаю, — продолжал Яно, — это я так, чтоб вы знали… Когда на него находит, он себя не помнит, не знает, что делает… Как бешеный!.. Он холерик, вот он кто!
— Ко мне это не имеет никакого отношения, — ответил капитан. — Это вы скажете на суде… Я обязан задержать его…
Яно остановился и не сказал больше ни слова.
Через два дня мужчины возили сено с лугов. Трактор с прицепом добирался до сенных сараев даже в Тесных скалах. Тракторист Юло Сварик подъехал с прицепом к набитому сеном сараю на лугу, который назывался Росой, наверное, потому, что он лежал на северном склоне и роса на нем не сходила до самого обеда. А в непогоду — и целыми днями. Члены кооператива Рудо Демчак и Пало Зрун стали разворачивать прицеп. Демчак кидал сено прямо на прицеп, а Зрун вручную укладывал его рядами. Они не проработали и четверти часа, как на опушке увидели человека.
— Да это же Ондра Пулла! — всплеснул руками тракторист, который первым увидел его.
Они перестали работать и смотрели в ту сторону, откуда шел Ондрей. Они глядели на него молча, не говоря ни слова. Ондрей остановился примерно в пятидесяти метрах и, по всей видимости, их узнал. Невольно оба приподняли шапки. Ондрей подошел к прицепу.
— Бог в помощь! — приветствовал он их.
— Спасибо на добром слове! — ответил Зрун.
— Я смотрю, у вас одни вилы свободные, — сказал Ондрей.
— Точно, — отозвался Зрун, который укладывал сено. — Это мои!
Он подал Ондрею вилы, тот взял их. Он огляделся, а потом быстро и ловко влез на самый верх сенного сарая, к Демчаку, поплевал на ладони и принялся сбрасывать сено на прицеп. Демчак присоединился ним. И Зруну, который стоял на прицепе, пришлось поворачиваться побыстрее. Тракторист оперся плечом о ствол молодого деревца, закурил, сплевывая табачные крошки, попадавшие в рот.
Они быстро загрузили прицеп. Демчак и Ондрей Пулла слезли с сенного сарая и укрепили сено жердью. Теперь и Зрун мог слезть с прицепа.
Демчак вынул из рюкзака четвертинку сливовицы. Наполнил крышку-стакан и предложил всем. Они выпили. Потом Демчак расстелил на траве скатерть и выложил хлеб и сало.
— Присаживайся, Ондрей, — сказал он. — И ты, Пало, — кивнул он Зруну.
Все трое сели на траву вокруг скатерти и стали есть. Подошел и тракторист, отрезал себе сала. Мужчины смотрели на Ондрея, Ондрей на них. И никак не могли начать разговор.
— Ну, что с ним? — вдруг спросил Ондрей. Всем было понятно, что он спрашивает о председателе.
Мужчины переглянулись и опустили головы.
— Скажите, — попросил Ондрей.
— Плохо, — ответил наконец Зрун.
— Да как же это плохо? — закричал Ондрей. — Ведь я только по ноге его ударил…
— Ты ему жилу перерезал, — ответил Демчак. — Он потерял много крови, и еще неизвестно, выживет ли…
Тут Ондрей вскочил, будто кто на него напал. Он отбежал в сторону и вытащил из кармана пистолет.
— Смотри, Ондрей, — предостерег тракторист.
— Я смотрю, ты не волнуйся, — окрысился Ондрей. — Но только скажу я вам, — проговорил он медленно и неизвестно почему оскалился, — берегитесь! Спаси вас бог, если вы кому-нибудь расскажете, что видели меня. Смотрите, если меня поймают, мне дадут года два, я вернусь, а вы тогда все один за другим сгорите, сдохнете.
И он что было сил побежал вверх по лугу и вскоре скрылся среди деревьев и скал.
— Ну и человек! — сплюнул Демчак.
— А, чтоб его! — рассердился тракторист. — Так бы и продырявил всех.
— Ничего подобного, — возразил Зрун. — Он без причины никого не обидит. Поверьте мне. Мы с ним в школе рядом сидели… Он, конечно, своенравный, хочет, чтоб все по его, а так не бывает.
— Черт с ним, поехали, — выругался тракторист.
Они залезли на трактор и поехали.
В следующие два дня капитан Цемдо со своими людьми окружил Тесные скалы. Ондрей Пулла чувствовал себя хуже, чем если бы его окружили черти. Он весь был в поту. В руках он сжимал автомат и два пистолета.
Из пещеры в скале он видел, как к нему приближались. Сначала на лугу появился «газик», из него вышли семь человек в форме. Капитан Цемдо уверенно шел впереди. Через несколько минут пещеру обложили снизу и сверху. Капитан Цемдо остановился метрах в тридцати перед темным входом.
— Ондрей Пулла! — крикнул капитан сильным низким голосом. — Погляди на меня! Ты меня помнишь? Знаешь меня? Я капитан Цемдо, меня раньше звали Морковка, мы вместе с тобой партизанили… Вместе фашистов били!
Некоторое время было тихо. Потом что-то треснуло в кустах, возможно под чьей-то ногой покатился по откосу камень. Из пещеры раздался громовой голос.
— Я знаю тебя, Морковка, хорошо знаю, — орал Ондрей Пулла, — оставь меня в покое и уходи!
Капитан Цемдо, которого когда-то звали Морковка, сделал два шага вперед и для убедительности прижал руки к груди.
— Я не могу уйти, — закричал он, — я обязан тебя арестовать!
— Не обязан ты, — отвечал Ондрей.
— Обязан! — повторил капитан.
— Я буду защищаться! — взревел Ондрей.
Капитан Цемдо сел на траву лицом к пещере. Он достал из кармана сигарету и закурил. Он курил медленно и, казалось, с удовольствием. На глазах Ондрея, на расстоянии выстрела, он выпускал сизый дым. Капитан докурил, придавил окурок каблуком и встал. После этого подошел к пещере еще на пятнадцать шагов. Теперь в отверстии пещеры он различал лицо Ондрея.
— Ондрей, послушай меня! — крикнул он. — Ты знаешь, что у меня жена и дети. Я не уйду отсюда, пока жив. Не стреляй. Ну что ты получишь от этого? Пожалеешь потом. Ты знаешь, что я обязан тебя задержать, и ничего тут нельзя сделать… Посидишь года два, потом тебя отпустят, и станешь ты таким же Ондреем, как был до этого…
Снова долгое молчание. Потом в пещере вспыхнула спичка, осветили лицо Ондрея. Он зажег сигарету. Капитану Цемдо немного полегчало, но он не двигался, стоял чуть ли не по стойке «смирно».
Спустя некоторое время Ондрей вышел из пещеры. С автоматом на плече, пистолетами в карманах. Он шел долго и остановился перед капитаном Цемдо. Протянул ему руку. Капитан — ему. Они долго стояли, не разнимая рук. Потом Ондрей выбросил окурок, снял с плеча автомат и подал его капитану. И два пистолета. Тогда из-за стволов и скал вышли люди капитана. С револьверами в руках они окружили Ондрея.
Ондрей улыбался.
— Знаешь, Йожо, — обратился он к капитану, — если бы на меня нашло, я бы вас всех поубивал…